Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 50
— Важен будет только секрет корневой технологии, — быстро сказал Минос. — А сами Истоки можно будет…
Пламени Подобный смотрел на Аврору. И знал, что брат тоже смотрит. Не потому, что ее догадка была неслыханной — за тысячи и тысячи циклов Братьям доводилось слышать разное, — а потому что разум рыжеволосой Истинной был острым и опасным. Она не верила в чудеса, она вытягивала из легенд структуру и заменяла поэзию функциональными схемами, делая сказку механизмом. Око Незримого, золотой Навык, способный провидеть великое в малом, никогда не обманывал.
Перед ними — Та-Кто-Создаст-Исток.
— Лед слышит, — наконец сказал Кейнор. — У твоей догадки верные корни. Башни — узлы, это правда. Тысяча знает их лучше: любой, кто идет тропой истинной крови, рано или поздно входил в одну из них. Но есть корень, которого ты пока не видишь.
— Какой? — Аврора нетерпеливо подалась вперед, словно почуяв, что ей сейчас дадут недостающий кусок собственной модели.
— Исток не мог находиться в Единстве, — сказал Кейнор. — Мы не помним, чем он был и был ли единственным. Но я видел его Кровь — ту, что вы принесли с небесного ковчега. И в ней — дыхание Извне.
— Агрессивный азур-фон? Инородная топология излучения? — переспросила Аврора.
— Много малых слов для большого. Единство — великая сфера, изначально построенная так, чтобы Извне не смогло пробиться внутрь ее стен. Таков был замысел Искуснейшего. Внутри нельзя зачерпнуть Кровь Истока, ибо это откроет врагам прямой путь.
— Наша брахма — продукт экспериментальной технологии, — сказала Аврора. — И я, кажется, понимаю, о чем вы говорите. Да, при предельной концентрации А-энергии может возникнуть эффект «пробоя». Мы его гасим с помощью специальных полей. Но иллиумовые каркасы Башен, монолит которых имеет феноменальную толщину, как мне кажется, служили именно для экранирования энергетических трансмутаций в результате таких микроразрывов. Это первая гипотеза. Есть и вторая. Звездная Кровь — это всего лишь форма энергетического состояния брахмы. В отличие от чистой А-энергии или «живой материи», она не агрессивна и идеально приспособлена для взаимодействия с человеческим организмом. Как я понимаю, с помощью целой суперсистемы тахионных алгоритмов, которые вы называете системой Восхождения. Отсюда третья гипотеза — возможно, Башни были вовсе не истоками, а некими преобразователями А-энергии в необходимую агрегатную форму, в том числе — Звездную Кровь.
— Башни были вратами, хранилищами и сосудами, — сказал Кейнор. — Горлом, через которое Единство пило силу. Они действительно связаны с Истоком. Но Тысяча не знает как. Ты во многом права, Истинная. Звездная Кровь — переплавленный и прирученный свет, Кровь Истока — живой чужеродный огонь. Пойми, костер, в котором рождаются его искры, нельзя зажечь внутри Единства. Однажды это случилось…
— И? — протянул Минос.
— И теперь мы не можем выковырять Червей из-под шкуры Единства. Ибо такой костер — это маяк для Тварей Извне…
— Я поняла, — пальцы Авроры Мартинс отбили короткую дробь по краю стола, а веки на мгновение опустились. — Но не отказываюсь от своей гипотезы. Жаль, что у вас тут нет кофе…
— Истинная, прежде, чем искать сердце неба, — тихо, почти ласково сказал Ледяной Кузнец, — нужно понять, как бьется искра в ладони…
Он поднял руку. Пустая молния Дарующего — та, что была подарена риксу на тинге и все это время тихо лежала возле фламина землян, прыгнула меж пальцев брата и медленно зажглась звездным огнем.
— Я когда-то ковал эти молнии, — произнес Кейнор. — Они пробуждают след крови Кел, стертый в жилах Народа Молний изъянами младшей крови. Но в крови предтеч нет изъяна. И если вы не хотите быть рабами, идущими в загон за клеймом Вечности, вы должны пробудить свою кровь.
Винсент мрачно уставился на него, Сигурд — заинтересовано, а Минос беспокойно шевельнулся. Он же нерешительно произнес:
— С вашего позволения, мы только что обсуждали этот вопрос с коллегой из Альфы и пришли к общему выводу, что А-резонанс сам по себе не делает человека Восходящим. Нужен механизм инициации, который нам неизвестен…
— Лед слышит, — произнес Кейнор с той презрительной надменностью, что иногда проступала в детях Единого. — Теперь послушай небо, человек Земли. Вы подобны Кел, но они еще в утробе слышат голос Восхождения, а ваша кровь — спит. Она не знает языка, на котором с ней говорит Единство.
— Вы говорите о нейротрансформации? — Минос сделал жест, будто открывал невидимую книгу. — Прошу прощения, это очень важно, я могу записывать?
— Можешь помнить, — ответил Кейнор.
— Это значит — нет?
— Лед слышит, это значит, что твоя запись станет опаснее твоей памяти.
— Понял, еще раз прошу прощения…
— Нужны три части, — продолжил свою речь Ледяной Кузнец. — Первая — это капля Крови Истинного. Вторая — Слияние, которое научит вашу кровь говорить с Восхождением. И третья — Забвение, чтобы смертный пережил Слияние.
— Я, кажется, понимаю… — пробормотал Матиас, лихорадочно теребя свою шевелюру. — Звездная Кровь нужна как эталон-катализатор для запуска трансформации, так как является контейнером паттернов, хорошо… но, мадре де диос, почему именно Кровь Истинного?
— Потому что только она запечатлевает эхо привязанной души Истинного, даже покинув его тело. Обычная же Звездная Кровь, освободившись, становится частью Восхождения.
— Эврика, Матиас! — тихо произнесла Аврора. — Я поняла, в чем дело. Тахионная суперсистема обнуляет трансформационный потенциал. Покинув организм, обычная Кровь опять становится «нулевым» контейнером, тогда как Кровь Восходящего с симбионтом или его аналогом, грубо говоря, сохраняет уже полученную «прошивку» именно за счет симбиотической связи!
Она с азартом взглянула на Кейнора:
— Хорошо, а что такое Слияние и Забвение? Операция и наркоз? Защита от донорского отпечатка? Это Заклинания? Навыки?
— Это Руны, Истинная. Руны, которые я могу научить вас ковать. И тогда, лед видит, — Кейнор небрежно бросил на стол молнию, — вы сами сможете делать то, что заменит вам гвозди…
Тишине стоило отстояться, ибо Ледяной Кузнец сделал самый дорогой ход за весь совет, и земляне, умные дети Искуснейшего, конечно же это поняли. Им предлагали свободу от уз Храмов Вечности, от рабских гвоздей и возможность свободно создавать своих Восходящих — столько, сколько потребуется. Владеющий этим секретом возвысится среди прочих Народов Единства через поколение.
Если им позволит Небесный Трон.
— Цена, буря? — наконец произнес Кассиди. — Какова цена этого знания?
— Один путь с Тысячей, — ответил Пламени Подобный.
— Один путь, — тихо повторила Аврора. — Но такое партнерство — политическое самоубийство…
— И удар по монополии Вечности, за который они будут убивать, — сказал Сигурд. — Потому что вы передаете нам не знание, а войну.
— Война, Истинный, уже пришла. Но вы можете выбирать, будете в ней воинами или рабами.
— Думаю, крайне опрометчиво принимать такие решения, не выслушав предложения всех сторон, — сказала рыжеволосая, метнув быстрый взгляд в сторону Сигурда. От осколка Единого не укрылось, как она смотрела на его ученика. Не так, как смотрит на мужчину восхищенная женщина, но как единокровная сестра на брата. Так, будто они хранили общую тайну.
— Согласен, — вздохнул Сигурд. — Братья, мы говорим об Ордене Истинных.
Кейнор чуть поднял бровь и улыбнулся, а Пламени Подобный прямо взглянул на хмурого Винсента Кассиди.
— Что до Ордена, — сказал осколок Единого, и в голосе его появилась чуть заметная ирония. — Нет смысла его искать. Ибо Орден и так здесь.
Тишина.
Пламени Подобный смотрел на Истинного, тело чьего сына сделал своим, а тот смотрел на него — странным, тяжелым взглядом. В нем не было ненависти — только усталость, которую несет человек, много циклов хранящий тайну, которую и хотел бы — но не может никому рассказать.
Затем Винсент вздохнул, прикрыл веки и негромко произнес: