Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 3
— Я знаю. Потому Народ Теней и должен торопиться. Что говорят обо мне другие септы?
— Небесные Когти — твои. Шипы и их рикс говорят: «владыка видит нас». А вот Лунные Тени… они сомневаются. Тени шепчут, они не хотят уходить. Власть лунного камня слишком велика.
— Шепот-в-Ночи отдает мне свою внучку. Что ты думаешь о ней?
— Ночной Страх! Я ее знаю. — Шелковая Тень сморщилась так, будто раскусила кислый плод, — Горда и своевольна. Ментал и серебряная сновидица. И неудачница, раз человек Земли отнял у нее Руну… Но у нее чистая кровь Луноликих. Возьми ее — так ты свяжешь две септы. Шепот-в-Ночи стара… Вот только…
— Что?
— Ты делишь ложе с полукровкой. Две королевы ползунов не уживутся в одной норе, владыка…
Пламени Подобный чуть усмехнулся — в этом имелась своя правда. Он крепко привязал Калассу, но теперь полукровка была не в восторге от будущего брака своего кинга. Обычаи Народа Теней позволяли брать много жен, но тут дело было в ином. Найтфир — чистокровная серебряная Восходящая, чей официальный статус гораздо выше чем у рыжеволосой выскочки. А если она принесет дитя…
Женщины могут быть куда опаснее Червей. Некоторые из Тысячи убедились в этом…
Он расспросил Шелковую Тень о многом, что имело значение в делах войны и мира и дал необходимые указания. Септам следовало торопится. А затем осколок Единого принял тех, кто вернулся из-за Портала.
Они вошли втроем — Острый-как-Шип первым, за ним Серебряный Коготь, и последней — Ночной Страх. Шип шел впереди не потому, что старше или сильнее, наоборот, септа Серых Шипов была слабейшей из трех. Но именно поэтому он стремился быть первым в остальном, ведь гордость малых острее гордости великих.
Все они побывали в Эстэ вместе со своими воинами, жили, разведывали, охотились и изучали древние руины, чтобы оценить возможность переселения. Многие Каменные Луки уже находились там постоянно — Каласса и десять копий воинов расчистили изрядный кусок руин, а мастера-строители готовили жилища в костях старых зданий. Он сам указал им места…
— Владыка, — Острый Шип склонил голову, — Мы вернулись.
— Вижу. Садитесь. Расскажите, что нашли.
Шип сел первым и заговорил первым:
— Ты не обманул, кинг. Город огромен. Больше всего, что я видел. Даже руины… во много раз больше наших домов! — он изумленно покачал головой, — Неужели наш Народ когда-то был столь велик? Там чистый воздух, много воды и хорошая охота. И нет никого, кроме звездных тварей. Я не нашел следов проклятья. Если ты говоришь, что другие Народы не изгонят нас — Шипы пойдут туда за Каменными Луками.
— А Когти?
Коготь-как-Серебро чуть помедлил, словно собираясь с мыслями.
— Башни Эстэ стоят крепко. Мы нашли кварталы, где смогут жить две, три, десять наших септ — и всем хватит места. Там есть свои опасности, но нет Червей. Когти первыми принесли Клятву кингу. Мы и сейчас пойдем первыми…
— Что скажут Лунные Тени? — Пламени Подобный посмотрел на Найтфир, задержав на ней взгляд чуть дольше, чем требовали приличия.
Единственная из всех, она не села — стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Красивая даже в запыленной найткоже. Кровь Кел Аммос — серебристые волосы, убранные в пучок, высокие острые скулы, огромные миндалевидные глаза — нефритово-зеленые, сияющие собственным светом, за который Аммос некогда прозвали «каменноглазыми». В них плескалась холодная настороженность и что-то еще… тщательно скрываемый интерес? Конечно, Найтфир тоже внимательно изучала его — того, кому глава Луноликих отдавала ее в жены.
— Я не уверена… владыка.
— Говори, Восходящая.
— Старые развалины опасны, — Голос Найтфир был ровным, холодным, с едва уловимым нажимом, — Они не желают гостей. Шторма укрощены, но много других тварей — призраки, сторожевые Руны, чудовища, реаниматы… О лунный камень, опасности в каждом подвале! Я потеряла одного из своих людей…
Шип дернулся, словно хотел возразить, но Пламени Подобный жестом остановил его, чтобы не допустить конфликта:
— Продолжай.
— И даже если мы укротим опасности… То как будут жить четыре септы рядом? У всех нас свои охотничьи земли, свои обычаи, свои… — она помедлила, подбирая слово, — пути. В тесноте города границы сотрутся. Начнутся споры. Потом прольется кровь…
— Ты говоришь о старом укладе, Восходящая, — сказал Пламени Подобный, — Его больше нет. Идут новые времена — и они растопчут тех, кто держится старых камней.
— Я говорю о том, что вижу, владыка, — В голосе Найтфир мелькнула искра вызова, — Лунный камень не боится ночи, но он не слеп.
Тишина повисла над столом. Шип переглянулся с Когтем — оба явно не ожидали, что внучка Шепот-в-Ночи осмелится спорить с владыкой.
Пламени Подобный медленно поднялся. Он видел их насквозь — всех вместе и каждого в отдельности. Мог бы пустить в ход силу Голоса Древней Власти или одну из своих осанн — и Найтфир уже стояла бы на коленях и клялась ему в верности, захлебываясь от священного трепета. С другой бы он так и поступил — но к этой Восходящей требовалось иное отношение. Найтфир должна решить сама. Ее гордость уже сломали дважды — сначала его ученик-землянин, отнявший Руну, а затем Пожиратель Костей, когда захватил и собирался сделать одной из своих жен. Третий раз лишь сломает ее волю окончательно, либо подтолкнет к отчаянному сопротивлению. Она горда и уязвлена тем, что ее продают, как товар, но у Восходящей нет выбора.
Он его даст.
— Ты права, Ночной Страх, — сказал он, не отводя взгляда. Найтфир моргнула — она явно ожидала другого ответа.
— Город все еще опасен. Септы будут враждовать. Все это — правда. И все это — не имеет значения.
Пламени Подобный сделал шаг вперед, встав достаточно близко, чтобы она ощутила исходящую от него силу. Он смотрел на нее не так, как хозяин смотрит на красивый товар, а как мужчина — на ту, что желает больше жизни. Осколок Единого знал, что всем женщинам, а особенно — Восходящим, приятны такие взгляды. Звездная Кровь, золотые и серебряные Навыки бурлили в его теле, и он знал, что Луноликая — ментал, сновидица, чувствует это и ощущает его эмоции. И они говорят ей куда больше, чем слова.
— Эстэ не просто руины. Это наш город. Твой и мой, Ночной Страх. Каменных Луков, Когтей, Шипов и Луноликих. Там похоронены сокровища, которые септы не видели даже во снах… Ты знаешь, что такое Архив Снов?
— Я слышала легенды. Говорят, там хранились сны и воспоминания…
— Не просто воспоминания. Навыки. Техники. Секреты утраченных искусств нашего Народа. Но взять их сможет лишь сновидец, который осмелится войти в его глубины. Сильный ментал. Потомок золотых Королев Сновидений… Готова ли ты, Ночный Страх? Хочешь стать новой Королевой? Моей… Королевой?
— Я… не знаю, — Найтфир отвела взгляд.
Пламени Подобный протянул руку и раскрыл ладонь. На ней сияла Руна — золотая звезда, сложное переплетение линий, ведомое лишь мастерам сновидений.
Искусство Грез.
Эта была не та Руна, что отнял землянин и просила вернуть Шепот-в-Ночи. Другая — куда более ценная, открывающая золотые врата для тех, кто ходит дорогой снов. Азимандия сотворила ее из Крови Истока, ибо получить другим способом эту Руну было бы очень сложно. Золото стоит дорого, но эта Восходящая имела именно такую цену, и, что важнее, только с ней луноликая обретала настоящую ценность для его планов.
Риксы пораженно замерли, и застыла Найтфир, в чьих зрачках отражался золотой блеск.
— Прими эту Руну, Ночной Страх. Но не как дар той, что избрана в жены. Танаан моего Народа — не товар, который отдают ради союза между септами. Прими ее как дар той Восходящей, что не побоялась войти в Кузницу Молний и не покорилась червивому владыке.
Она не двинулась. Не протянула руку. Только смотрела — на Руну, потом на него. Но губы чуть дрогнули, когда Найтфир спросила:
— Кинг хочет сковать меня золотым ошейником?
— Решать тебе, Ночной Страх. Я не беру то, что не отдано. Если захочешь стать моей Королевой — у меня найдутся для тебя и другие дары. И иные слова…