Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 26

— Я принимаю твой дар, — тихо сказала она, и он узнал начало древней клятвы, что некогда давали Восходящие Народа Молний. — Пусть Единые слышат, а Наблюдатель видит: отныне и до смерти твой путь — мой путь, твоя кровь — моя кровь, а твоя молния — моя молния…

— Пусть мой дар горит в твоей крови, освещая тропу Восхождения, — столь же негромко ответил Пламени Подобный, и молния засветилась Звездной Кровью. — Твой путь — мой путь, твоя кровь — моя кровь. Пока разбитое не станет единым…

Она задрожала, когда он приложил холодный металл к ее коже. Разряд энергии пробил ее эо, ибо в знак была запечатлена печать и осанна, но Найтфир выдержала, даже не закрыв глаз, лишь коротко выдохнула.

Пламени Подобный знал, что это будет долгим и трудным испытанием. Но, как и в восстановлении города, важен первый камень — и сейчас он впитывался звездным серебром между бровей Луноликой — древний зигзаг его молнии, видимый лишь избранным, знак Тысячи, что останется до смерти с теми, чей путь избран.

Каласса, недовольная тем, что соперница опередила ее, опустилась перед ним второй:

— Я клянусь не ради Народа и не ради Восхождения, — сказала она, и в полутьме глаза ее горели тем же цветом, что и волосы. — Я клянусь ради тебя, кинг! Мой огонь будет рядом, пока горит твой. До смерти и после. Пусть Единство и Вечность слышат!

Огненная дева улыбалась, ибо боль не страшила ее, и лишь стиснула зубы, когда его молния прожгла ее эо, навсегда запечатывая в нем частичку его крови.

— Когти были первыми, кто пошел за тобой, владыка, — напомнил Коготь-как-Серебро, следом за ней опускаясь на одно колено и прикасаясь к амулету, что Пламени Подобный подарил ему. — Твой путь — наш путь, ибо мы — твои дети.

— Владыка, что скажут другие Народы, когда увидят наши древние знаки? — прошелестела Шелковая Тень, глядя, как рикс Когтей содрогается, принимая новый дар. Он не издал ни звука, только пальцы побелели; и медленно разжались, когда молния догорела. Там, где она коснулась кожи, не осталось ни ожога, ни рубца — только внутри появился зигзаг, тонкими ответвлениями над надбровными дугами и висками связанный с эо-плетением, по которому струится Звездная Кровь.

— Проклятые ими знаки, — сказал Пламени Подобный, поворачиваясь к ней. — Скажи, что видишь ты сама?

Шелковая Тень замолчала. Она смотрела на троих Восходящих, теперь несущих под кожей один и тот же зигзаг — едва различимый, почти спящий, — и думала о том, что видела такие же в черепах мертвецов, спящих в старых руинах.

— Сигну Народа Молний, — наконец тихо ответила она.

— Верно. Наш Народ носил их, когда был сильнейшим в этом Круге. Узреть их могут немногие, но тем, кто увидит, мы скажем, что вернули старое имя, старую сигну и… старую силу.

— Что ж, я не так стара… для новых путей, — склонила голову Шелковая Тень. — И разделю тот, которым нас ведет владыка. Тени шепчут, Вечность не должна узнать наши тайны… Даруй мне молнию, Пламени Подобный, если старуха еще нужна истинной крови…

Острый-как-Шип оставался последним. Он медлил — знал, что выбор определит его судьбу. И все же он его уже сделал — когда пришел в руины Эстэ по слову нового кинга.

— Я слышал сказки о старых молниях, — облизнул он губы. — Скажи, владыка… Они спасут мою душу от ловчих сетей Вечности? А что будет с моим гвоздем?

— Твой гвоздь останется с тобой, но станет мертвым, — спокойно ответил осколок Единого. — Ты можешь отсечь запястье или вырвать его — и не перестанешь идти по дороге Восхождения. Когда придет время уйти за Грань — молния не даст гвоздю поглотить твою душу, Скрижаль и Звездную Кровь.

— А если бы я никогда не имел гвоздя?

— Вы заблудшие дети Народа Молний, потомки Аммос, чья кровь густо перемешана с кровью Единства, — сказал Пламени Подобный. — Но у крови долгая память. Печать эо стерта, но не до конца, и молнии ковались, чтобы прожечь ее заново. Мой ответ таков: многие дети нашего Народа станут Восходящими даже без гвоздя, если я дарую им молнию. А те, чей изъян излечить невозможно, никогда не получат ее.

— Значит, наши юные воины смогут обойтись без стигматов?

— Да, — ответил Пламени Подобный. — Но Тот-Кто-Сражается говорил: тот, кто слишком быстро бежит к победе, часто прибегает к поражению. Не мудро показывать свою силу раньше, чем она потребуется, рикс. Потому те, кто заслужил Восхождение в этом сезоне, получат гвоздь в Храме, как это повелось. Но Храм не получит их гвоздь назад — я поменяю его на молнию, если они окажутся достойны…

— Владыка мудр, — кивнул Острый Шип. — А что с гвоздями, которые мы приготовили для обмена? Неужели мы отдадим эти души в рабство Вечности?

— Нет. Эти гвозди мы вернем Наблюдателю, поместив в Руны, — ответил Пламени Подобный. — Он заплатит меньше, но их души останутся свободными. На вырученные Монеты я куплю столько стигматов, сколько потребуется нашему Народу.

— Это мудрое решение, — вставила Шелковая Тень. — Оно отведет от нас гнев и зависть других Народов. Гнев Вечности же…

Она замолчала.

— Вы видели его небесный пепел, — усмехнулся Пламени Подобный. — Вечность беспомощна, как умирающий старик, чьи семь сыновей сражаются за его Руны…

Острый-как-Шип наконец опустился на колено.

— Шипы помнят своих Восходящих, — произнес он. — А Вечности придется забыть их имена. Я разделю твою охоту, владыка. Даруй мне молнию!

Он дернул уголком рта и зашипел, принимая дар. А потом выпрямился и улыбнулся, поглаживая чистый лоб.

Пламени Подобный обвел их взглядом. Не риксы и знаменосцы жалких септ — нет. Что-то иное, еще не названное, но уже существующее — Народ, которому вернули истинную кровь. Кейнор сделал для него всего несколько молний, но в рунных кузницах Эстэ можно перековать старые, что уже наполняли каменную чашу, — а это означало, что Восходящих, носящих его знак, будет все больше и больше.

— Теперь идите к своим, — сказал он. — Выберите достойных Восхождения — пусть готовятся в дорогу. И скажите всем, что мы пойдем под сигной Народа Молний. Отныне так будет всегда…

Предстояло еще многое сделать. Разослать одних опытных разведчиков к местам, где открылись Прозрачные Дороги, а других — в теневые земли, чтобы присматривать за старыми владениями и бродящими во мраке Черепами. Привести в Эстэ остатки Луноликих. Подготовить дары и отобрать трэлей, что предстоит вернуть соседним Народам ради мира, собрать гвозди и Звездные Монеты, указать места для добычи воды, для охоты, для новых жилищ, дать задания Восходящим и не-Восходящим и все остальное, чему нет конца, пока живет племя. Но Пламени Подобный радовался, ибо предвидел, что за общим делом, за одной целью пути септ сливаются в один…

Они выступили на пятый день цикла Прозрачных Дорог. Пламени Подобный и Найтфир, Острый Шип и Серебряный Коготь со своими знаменосцами и приближенными. И тридцать воинов, избранных для нового Восхождения. Не все юнцы — были и зрелые воины, отобравшие стигматы у Черепов, и дети мертвой септы Гроз, получившие свое наследие. По копью от каждой ветви Народа Теней — немного, и многие Луки тайком ворчали, ибо видели себя выше, однако осколок Единого не желал вести в Благословение большой отряд. Их и так набралась почти полусотня…

Прежде от Эстэ к Великому Древу вела широкая кел-дорога, прозванная Золотой. Ныне мостившие ее плиты и расколотые Знаки Переноса заросли травой и новым лесом, что простирался до самых гор. Много зверей расплодилось, а Трав расцвело, в отсутствие хозяев — Незримый распорядился, чтобы Людям Тени достались богатые угодья. Бродили там и звездные создания — Пламени Подобный видел, как жадно раздуваются ноздри охотников, почуявших добычу, и восторженно блестят глаза юнцов, пораженных щедростью цветущего края. Земли Теней были бедны жизнью, а их новые владения — богаты вдвойне, ибо уже за горами вставал ствол великого Игга, чей свет дарил всему живому силу.

Неприступная горная гряда и раньше, и теперь была границей. Когда-то со стороны Эстэ ее охранял Тар-на-Элтанир, большой форпост, разрушенный до основания воинством Небесного Трона. Осколок Единого помнил, что именно на него пришелся один из первых ударов, ибо враги пытались отрезать путь бегства к Великому Древу, и это им удалось. Ярость Вечности была столь велика, что разрушила древний путь, созданный еще мастерами Аммос, и с того времени земли Благословения оказались за горной стеной. Сейчас пересечь ее можно было только воздушным путем — тем, которым прилетели Золотые Стрекозы Людей Древа.