Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 16
Четыре. Оставалось еще три. Фланговую перехватили, атакуя с разных сторон, Существа Азимандии, ведомые Провидицей, еще одну схватил огромный костяной конструкт — дитя древней магии Некролита. Они смогут их задержать, а большего и не требуется, ибо на город уже начали сыпаться золотые Руны. Грозный, невероятно мощный вой ветра накрыл все вокруг — нет, не ветра, страшного урагана, ломающего стены и сметающего башни! Небесные недоумки наконец догадались развеять туман, но помочь им это уже не могло…
Пламени Подобный не останавливался — он должен был быть стремительным, как молния. Воздушные потоки на мгновение закрутили его, со всех сторон летела пыль и камни, но осколок Единого тут же ушел под защиту уцелевших зданий. Призрачная Крылатая Форма превратила его в подобие белокрылых прислужников Вестника — а угнаться за теми не мог даже ветер!
Он знал, что увидят Псы в развалинах, когда от защитного марева останутся лишь клочья. Множество сигнатур и звездных аур, тысячи защитников. Сотни циклов лежавшие под обломками своих домов, храмов, мастерских, сегодня они поднялись из-под камней. Морвейн призвала их — дар Скрипторуму и месть, ибо мертвые Эстэ помнили, кто их убил.
Они вновь вышли защищать свой город — и выпущенные Псами Существа, сколько бы их ни было, увязнут в обороне. Один из Тысячи уже слышал шаги Золотого Колосса и шелест Танцующих Клинков, ибо Ловчие не были единственными слугами Преображающих. Сделав стремительный круг, он выпустил в сторону золотого исполина Огненный Вихрь, и тут же помчался к Башне Молний, продолжая непредсказуемо менять траекторию полета.
Вовремя — ослепительно-синяя молния просверлила туман за его спиной, огромная, ветвистая, окруженная каскадом разрядом поменьше — знаменитая «Эос» Небесного, способная сокрушить утес…
Замечен!
Эта Руна могла убить даже мимолетным касанием. Руины, в которые она угодила, обратились в прах, а вокруг возникла громовая волна, сметающая все на своем пути, однако Пламени Подобный не зря поднимал золотой Атрибут Поглощения, использовал Штормовое Сердце и пил из Чаши Гроз перед этой битвой. Он знал, что должен выдержать дыхание Эос, некогда обратившей в руины высочайшие башни Эстэ, — и пережил его, хоть за это и пришлось заплатить болью. Но боль — лишь тень настоящего страдания!
Небо над Эстэ вновь изрыгало огонь, молнии и призрачные клинки, и казалось, что каждый нацелен в него, хотя это было не так — Псы били по звездным ореолам в старых руинах, по Морвейн, Скрипторуму, Провидице и Рунам Азимандии, и остовы древних башен опять запылали погребальными свечами. «Эос», «Анор», «Дао Энай» — инквизиторы в бессильной злобе разносили его город — пусть растрачивают небесную мощь на то, что не имеет значения!
Из тумана вынырнул уцелевший Ловчий, стремительными прыжками настигая осколка Единого. Его наверняка направлял сам Драконоборец, и это тоже было хорошо, потому что Пламени Подобный хотел приковать их взгляды. Вот он, здесь — бегущий, как тогда. Испуганная, мечущаяся в поисках спасения дичь.
Идите и берите!
Если сможете.
Вспышка жесткого света не остановила тварь, а призрачные фантомы — не обманули. Догнать, обездвижить и принести хозяину — Ловчие хорошо это умели. Неимоверно удлинившись, якорные щупальца вонзились в Кристалл-Бастион, но в следующий миг осколок Единого резко изменил направление полета, превратившись из добычи в охотника. Он резко оттолкнулся от стены и во встречном прыжке снес клинком Холодного Пламени безглазую башку золотой твари! Это стоило мгновенной задержки — а в небесных поединках не прощают подобных ошибок. Сверху, разворачиваясь во весь небосвод, уже падало сияющее плетение Сети Живого Света. Еще одна золотая Руна охотников за детьми Забытого, подобная Мертвой Паутине отпрыска Заримана, но гораздо более опасная, ибо могла сама преследовать бегущие жертвы…
Он даже обрадовался ей — Руна означала, что его стремились пленить, а не уничтожить. Небесные ублюдки шли заранее проложенным путем — и это было хорошо!
Прежде чем светящиеся нити коснулись его, Пламени Подобный обратился в Призрака Небесного Огня, вдобавок окутавшись коконом Холодного Пламени. Он в совершенстве овладел своими способностями и знал, что смесь Аннигиляции, небесного пламени и пожирающего эфир Аспекта может проплавить дыру даже в золотом плетении. Пламенной стрелой осколок Единого пробил Сеть и вылетел, стремительно поднимаясь все выше — к черному столпу Башни Молний.
Наступили самые опасные мгновения небесной охоты. Псы видели его, поняли, куда он стремится, и должны были попытаться перехватить. На мгновение он увидел сверху свой город — в жалких клочьях тумана, вновь объятый заревом пожаров, среди которых кипело сражение призванных Существ, мертвецов и рунных созданий прислужников Вечности. И кипящую в небе Дикую Охоту, чьи чудовищные очертания метали вниз огненные и молниевые башни. Течение реки времени будто обратилось вспять, вернувшись в точку, когда Псы пришли впервые, чтобы разрушить все, чем он был.
Но сегодня все будет иначе!
Небо вспыхнуло.
Аспект Всполох — огромная огненная птица, бросилась навстречу, куда более стремительная, чем его Форма. От нее исходил страшный жар, от которого все горело и плавилось. Тэйлисс Кел Эммис — вероломная сука всегда была импульсивна, и гибель Существ явно привела ее в бешенство. Когда-то эта ярость казалась ему привлекательной, сейчас же он видел лишь слабость — неуправляемую, но предсказуемую.
Псы полагали, что контролируют небо. Что смогут легко перехватить ползущую, бегущую или летящую добычу с помощью своих Аспектов — и это было действительно так. Но у него, как сказал бы землянин, оставался в рукаве еще один козырь.
— Мой господин, прошу, умоляю… — Азимандия опустилась на колени, обнимая его ноги. Кел-леди не просто выглядела — она была действительно напуганной. — На что ты обрекаешь меня? О, будь проклят тот день… Псы… они же небо! Они сожрут мое жалкое золото… Я… я не смогу!
— Ты дралась со мной на Арене. Ты сражалась в Ледяной Бездне. Ты сбивала ликторы Гармонии. Ты убила Черного Клинка, — Пламени Подобный поднял ее с колен, пристально глядя в глаза золотой кел. — Ты сможешь, Азимандия! Ты сделаешь это, иначе Псы принесут Палачу две головы — мою и твою. Ты — моя, и они это знают! Желаешь пройти Позор, как те, что служили Братьям? Напомнить, что с ними делали?
— О, нет, нет, мой жестокий господин! Я… боюсь!
— Ты уже не то жалкое слабое золото, что пряталось в Домене от гнева Хранителей. Ты золотой мастер и золотой стрелок Тысячи. И ты сделаешь это, Азимандия Визу Аран, — или заплатишь по моим счетам…
Страх перед грядущим — лучшее оружие. Предать она не могла, сбежать — тоже, и, самое главное, он повязал ее кровью, сделав изменницей Вечности. Кел-леди была вынуждена выполнить его приказ — и сделать это хорошо, ибо от этого зависела ее собственная судьба.
Золотая Скрижаль Азимандии вспыхнула на вершине одной из полуразрушенных башен — открытая, сияющая, как маяк, что будет гореть лишь мгновение.
Но этого мгновения хватило.
Клинок Жесткого Света, тот самый, что восстановила для него Эрин, выпустил один-единственный клинок — потому что Руна Эос сокрушила в прах и стрелка, и башню через один удар сердца, но… Азимандия не промахнулась.
Вспышка жесткого света, сгусток поражающей энергии, прошил громадный Аспект Всполох, мгновенно развеяв его. Пламени Подобный рванулся к Башне прямо сквозь облако искр, рывком преодолел дистанцию и коснулся скрытой кристалл-сферы Домена, уже чуя, что три огненных силуэта горят за спиной. Да, небесные Атрибуты несоизмеримы даже с золотыми, но ни те, ни другие не способны преодолеть законы мироздания, тем более — в непокорном Единстве.
Он успел! Псы должны были видеть, как дичь принимает неравный бой, показывает зубы, сопротивляется, теряет своих Существ одно за другим — и наконец бежит в свой Домен, последнюю надежду проигравшего. Небесные инквизиторы сейчас стояли, глядя на него сквозь грань кристалл-сферы, и должны были принять решение — входить за ним следом или нет.