Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны (СИ), стр. 57

КАРА ПЯТИ БОГОВ. ЗА ПОПЫТКУПРЕОБРАЗОВАНИЯ ВСЕЛЕННОЙ, ЛИШЕНИЯРАЗУМНЫХ СВОБОДЫ ВЫБОРА, ТРАНСФОРМАЦИЮ НЕ ТОБОЙ СОЗДАННЫХ МИРОВ, ТЫ БУДЕШЬ ВЕЧНО ПРЕБЫВАТЬ В ЦАРСТВЕ КОШМАРОВ, ОЩУЩАЯ, КАК ПЕЧАТЬ УГАСАНИЯ УНИЧТОЖАЕТ ТВОЮБОЖЕСТВЕННУЮ СУТЬ. БУДЕШЬ ЧУВСТВОВАТЬ БОЛЬ И ИСПЫТЫВАТЬ СТРАДАНИЯ БЕССИЛЬНЫЙ ЭТО ИЗМЕНИТЬ, НЕ СПОСОБНЫЙ ПОВЛИЯТЬ НИ НА ЧТО,ПОКА НЕБЫТИЕ НЕ ПОГЛОТИТ ТЕБЯОКОНЧАТЕЛЬНО. ТАКОВ НАШ ПРИГОВОР!ТАКОВО НАШЕ ПРОКЛЯТИЕ! НИКТО, И НИЧТО ДА НЕ ОТМЕНИТ ЕГО!

Отзвуки этих слов до сих пор гуляли эхом по его бескрайней тюрьме. Кара за столь естественное стремление. Попытку сделать миры подобием себя, преобразить вселенную по своему образу и подобию, чтобы он был всем, а все было им. Не дали. Остановили, когда он только начал свой путь. Зачем смертным свобода воли, если они не способны ей правильно распорядиться? Зачем многообразие рас и миров? Зачем другие Боги, если есть он? Так много вопросов, на которые он не смог найти ответы. Он боролся. В последний день Бытия, пока еще оставались силы, он успел создать Первых. Мир, ставший темницей его тела, был окутан маревом отражающего поля, не населен и лишен источников силы. Но он нашел новые. Смертных, что так и не приняли его волю. Сквозь бремя оков он притягивал их в свое узилище, где они становились кормом для него и его детей. Но теперь, когда узы кошмаров разорваны… Он наконец смог открыть глаза, увидев того, кто его пробудил.

Сак Вак, один из Первых, земляной червь, на которого пал взгляд в первые секунды пребывания в этом мире. В тебе я зажег искру, дал власть, силу и знания. И ты меня не подвел, но какой же ты все еще крохотный… Глаза открывались постепенно, обросшие мхом, кусками породы и каменными наростами.

Сознание еще не успело окончательно пробудится, когда он услышал слова слуги.

— Отец, мы нуждаемся в тебе. В наш мир пришёл Хаос, слуги Смеющегося Господина атакуют и убивают твоих детей, Первые гибнут. Пал Керумер, пленен Юри. Я только что слышал мольбы о помощи Кору-Кору. Без твоей силы мы не выстоим, а без нас погибнешь и ты. Прошу, помоги очистить твои владения, яви свою мощь и покарай врагов! Их тела наполнены силой, что станет твоей пищей. А их смерть станет страхом для остальных. И, в милости своей, помоги освободить Юри, я знаю, где он заточен!

— ТЫ НЕ РАЗБИЛ ОКОВЫ МОЕЙТЕМНИЦЫ, Я ЧУВСТВУЮ, КАК ОНИ СНОВАНАЧИНАЮТ ДАВИТЬ НА МОЙ РАЗУМ!

Слова Тлат’Нока всколыхнули подземную полость, сверху стали падать сталактиты, массивные Цепи Запретов, вбитые в его тело, задрожали, и на них вспыхнули сдерживающие символы.

— У меня нет силы, что может их разбить, — проскрипел Сак Вак. — Колокольчик Древних лишь на время вернул тебя в сознание. Владыка, молю…

Тлат’Нок почувствовал смерть Первого.

Кору-Кору не стало.

Крохотная мошка, мотылёк, земляной червяк — первые существа, на которые пал его взор, едва раненый Бог отступил в этот мир после проигранной битвы. В них он спрятал частицы своей силы, разделил с ними знания, а затем закапсулировал и скрыл от взгляда врагов. Так они стали ему источником пищи. Тем, что все эти века поддерживало в нем жизнь. Лишь двое им равных были обретены позже, и то по счастливой случайности и ценой огромных затрат. А теперь его Дитя, Его Слуга, еще одна его часть — мертва…

Хаос, Тлат’Нок помнил это слово. Один из Пяти, что заточили его, воплощал в себе эту силу, и теперь несущие ее пришли снова, чтобы окончательно его уничтожить. Он прислушался и ощутил крохотные отголоски первоосновы, словно черные огоньки, разбросанные по телу его планеты. Он может, он хочет погасить их все!

— ПОКАЖИ, ГДЕ ДЕРЖАТ ЮРИ, — приказал Тлат’Нок и пред ним предстала Радуга миров, разделённая на сотни тысяч систем, озаренных огоньками звезд десятков спектральных оттенков. При нем все было иначе. Среди бесконечной сияющей россыпи он увидел крохотный мирок, в котором чувствовалась, пульсация его частицы. Заточенной. Скованной гнетом чар и запретов.

— ВОЗЬМИ БРАТЬЕВ. ВОЗЬМИ СЛУГ. И ВЕРНИ ЕГО НАЗАД!

Над головой Сак Вака, постепенно разрастаясь, закружилась воронка меж мирового перехода. Точно такая же возникла над остальными его детьми. От протянутого щупальца отделился сгусток энергии, настолько темный, что казался прожженной в мироздании дырой. Частица Бога, кусочек изначальной силы, влилась в пробудившего его слугу, и черно-бордовая вспышка исказила тело Земляного Червя. Оно разрасталось, трансформируясь в нечто иное. Когда процесс завершился, Сак Вак молча соскользнул в раскрывшийся перед ним переход, отправившись исполнять волю создателя.

Сияние портала начало блекнуть, оно разгорится снова, когда будет исполнена его воля. А пока пришло время навести в своем доме порядок. Тлат’Нок чувствовал, как узы запретов опять начинают на него давить, как печать угасания вновь вгрызлась в его естество, выжигая остатки сил. Но пока время есть. Пусть немного, но есть, и он использует его на полную. Сознание Бога разрослось до размеров планеты, пробуждая тело. По сути, сам он и был этим миром, выжрав его нутро и заменив то собой, надеясь так скрыться от взгляда преследователей. Там, в глубине тесно переплетались миллионы щупалец, и каждое из них было его частицей, а он был един со всеми ними. И сейчас они пробуждались, сквозь толщу земли, скальную породу, глубины вод пробиваясь к поверхности. Туда, где горели сотни огоньков, несущих в себе силу Хаоса, туда, где погибло его дитя. Он сожрет их всех!!! Возьмет силу, преобразует плоть, проделает то, что делал тысячи раз, мир за миром, преображая и пожирая их. Сейчас он жаждал повторить это снова!!!

…………..

Призрак Летчика заходил на строй Игроков. Мёртвые глаза смотрели сквозь созданные Никрисом иллюзии, он видел не облака, а скрывающиеся там искорки жизни. Горящий самолет пикировал, готовясь очередью пройтись по врагам, посмевшим подняться в небо. Проклятый воин так и не смог уйти проигравшим. Никрис вскинул Активатор. Священное Пламя жизни, вспыхнув, охватило фюзеляж древнего самолета. Ярко полыхая, оно выжигало не-жизнь, очищая и освобождая от оков мёртвой плоти мятежный дух, так и не сумевший покинуть небо, даже умерев. Черной трухой осыпались крылья, вспыхнув, исчез отмеченный крестом хвост, бьющийся в ярости, мёртвый пилот так и не выпустил штурвал, давя изо всех сил на гашетку пулеметов. А после пропал и он. Прямой удар золотой карты не смогли бы выдержать даже баньши и истинные вампиры — высшие проявления нежити. Никрис, опустив взгляд, проводил исчезающий в пелене облаков пепел, и вскинул Активатор, отдавая дань уважения павшему врагу. Покойся с миром, воин, твой бой наконец завершен.

— Владыка, — адъютант, подлетев к нему, почтительно замер, — связь с меткой пути, ведущей к повелителю Рэниону, восстановлена, мы готовы немедленно совершить переход.

Никрис удивлённо дернул крыльями и призвал Компас, где и вправду загорелся путеводный огонек. Переход действительно доступен, и тут два возможных варианта: или Рэн вместе со своими бойцами сумел как-то развеять мешавшие переносу чары, или враг сам их отменил, потому что бежать уже больше некому.

Оба варианта возможны, оба допустимы, и, в принципе, так или иначе приемлемы. В каждом из них враг сильно истощен, и его уничтожение целесообразно.

— Начинаем массовый перенос, — скомандовал Никрис, вскинув Активатор. Бойцы послушно сгруппировались вокруг своего лидера, вспышка света, мгновение перехода, и они уже парят над вспаханной взрывами землей. Обожженной, обугленной, местами замороженной, и усеянной сотнями трупов. На экране Компаса, где отражались аурные следы всех магических сущностей, не было темно-зеленой отметки Первого, зато горели сразу три огонька, показывающих присутствие сильных магов, точнее двух архимагов и одного жреца. Переговорник молчит. Крепость превратилась в руины. Он снова попытался вызвать Рэна, в ответ получив лишь тишину, но какое-то шевеление людей внутри поселения просматривалось, и Игроки там, скорее всего, тоже были, судя по всадникам, заезжавшим в крепость на зверях и рептилиях.