Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны (СИ), стр. 51

— Лети, — приказывает она, и череп, сорвавшись с ее руки, устремляется к Рэну.

Быстрое прикосновение к экрану связи, и на нем почти сразу возникает сосредоточенное лицо ее господина.

— Получилось⁈ — быстро рявкнул он, косясь куда-то в сторону.

— Да, — столь же быстро ответила она. — Заклинание привязано к магическому ядру Жужжащего. Развеять без его устранения невозможно. Я создала и направила к вам ищейку, способную показывать скопление частиц Первого, поддерживающее чары. Если данную структуру уничтожить или рассеять, не дав собраться вновь, это позволит отменить и само заклинание.

— Прекрасно, — довольно кивнул Рэн. — Спасибо, — и тут же пропал.

Удовлетворенно улыбнувшись, Нидейлина перевела дыхание, и только сейчас обратила внимание на порезанное запястье, из которого все еще сочилась кровь. Под ее взглядом рана затянулась.

Арден, что все это время, не отвлекаясь от работы над порталом, наблюдал за происходящим, вновь посмотрел на нее и тихо спросил.

— Почему бессмертная служит и подчиняется обычному человеку?

В ответ она устало вздохнула и присела на стул. Из-за кровопотери голова немного кружилась. Она, задумавшись, произнесла:

— Эта долгая история…

— Тут еще многое нужно сделать, а значит, я никуда не спешу, — Арден показал на каменный круг, к которому он сейчас протягивал толстый жгут серебряных проводов, тянущихся от эфирных кристаллов.

Нидейлина устало качнула головой, словно и сама не слишком верила в то, что произносит.

— Это довольно непросто… Чуть больше двадцати дней назад я пыталась его убить…

…

— А потом он, приставив меч к моему горлу, предложил выбор — служение или смерть. Я выбрала жизнь, Владыка Света стал свидетелем нашего договора и принял мою клятву на верность и служение.

— Но ты ведь делаешь гораздо больше, чем требуется от вассала, — Арден кивнул на блюдо с остатками крови. — Не слепо выполняешь приказы, а действительно пытаешься помочь. Почему?

А действительно, почему? Она даже не задумывалась о подобном. Как и о том, почему говорит все это странному металлическому здоровяку. Может, потому что она очень давно вообще ни с кем не говорила?

— Я не знаю, — пожала плечами Нидейлина. — Точнее, знаю, но это тяжело объяснить.

Она наблюдала, как пальцы Ардена выводят на поверхности камня сложную цепочку символов, попутно вплетая в основу тонкие нити орихалка для увеличения дальности прорыва. В его движениях чувствовалась сила, уверенность и вызывающее уважение мастерство. Их выверенный ритм словно гипнотизировал ее, вводил в легкий транс, позволяя на удивление легко озвучивать то, что накопилось на душе.

— Понимаешь, я всю жизнь была одна. Отца почти не помню, хоть он и приходил иногда, вечно в своих делах и заботах. И все же, я ждала его каждый час, и время, проведенное с ним, было лучшим в жизни. Потом сон, за ним пробуждение, а следом — страх, вечное бегство и одиночество. И даже когда я стала служить Немерону, не изменилось практически ничего. Все та же пустота, одиночество и мертвые кости вокруг…

Кристаллы гудят, испуская волны силы, рунная дорожка оживает, голубая дымка окутывает их, Арден возится возле металлического круга, проверяет отклик, и все же она чувствует, что он слушает ее, не прерывая работу ни на один миг.

— Рэн ведь тогда мог сразу убить меня, или заставить дать рабскую клятву, но не стал. Я долго думала почему, и так и не нашла ответа. Наверное, просто пожалел в память об отце, которого почему-то очень уважает. Он странный. Сначала прошёл сквозь мой домен, практически разнося его на куски, а теперь сам же с удвоенной силой помогает его восстановить, никогда не просит того, чего не стал бы делать сам, уважает меня и считается с моими интересами, будто мы не господин и слуга, а часть команды с общими целями, как бы это забавно ни звучало. С ним я становлюсь сильнее, познаю новое… И, знаешь, мне нравится быть частью чего-то, быть нужной не только себе самой, знать, что, если случится беда, Рэн точно так же, как спасает сейчас чужих для него людей, помчится на край мира спасать и меня. Оказалось, мне это по-настоящему дорого.

Арден, задумавшись, на миг прервал свою работу, с удивлением посмотрев на нее.

— Знаешь, сейчас я, кажется, начинаю понимать, зачем отец послал меня в Радугу миров, и чему я должен учиться у людей.

……………….

«Да где же ты?» Кору-Кору пытался ощутить, откуда исходят импульсы, порождавшие заклинания, что буквально выкашивали ряды его слуг. Он даже впал в некую оторопь, не ожидая столь мощных ударов, ведь среди Игроков не было служителей Хаоса высшего ранга, максимум — полководцы, да и то лишь один. А тут более полутора дюжин засветок от заклинаний не ниже шестой ступени, выпущенных со всех концов поселения. Откуда у них такая мощь?

Огромные глыбы с грохотом врезались в землю, с неба рушились ливни ледяных стрел и фонтаны кислоты, мощные вспышки взрывов разрывали на куски все, что попадало в зону поражения, кромсая тела его детей. Удар следовал за ударом, выявляя множество позиций, из которых исходят мощнейшие атаки. Если так продолжится, его армию просто сметут, только вот долго такой темп обороняющиеся поддерживать не смогут. Все заклинания хаоситов создаются уходящими на длительную перезарядку картами, лучшие из которых, золотые, имеются у рядовых Игроков в крайне малом количестве. Исходя из того, что он узнал из мыслей Хотреша, у обычных бойцов малых кланов их более одной или двух быть не должно, а значит, силы для масштабных атак скоро останутся только у лидера.

Потрепанные передовые отряды его слуг достигли первой линии обороны, где их встретил Веер ледяных игл и Дыхание стужи. Теплолюбивые люди-крабы под действием холода, исходящего от монолитов, двигались все медленнее, постепенно застывая, а призванный Игроками дух раз за разом наносил все новые удары, целыми группами выбивая живых существ, что пытались приблизиться к монолитам. Удар — и массивный жук, разогнавшийся для таранного рывка, застыл в глыбе льда, еще удар — и десяток толстобрюхих подрывников примерзли к земле и взорвались, не добежав до монолита пару дюжин шагов. Надо устранить. Изначально он не хотел отвлекаться на мелочь и преждевременно задействовать основные силы, но тут счет потерям уже шел на многие сотни, а они даже не смогли прорвать первую линию обороны. И все это время пулемёты стреляли, минометы ухали, снова и снова выбрасывая металлические чушки, что поднимали к небу лепестки взрывов, разбрасывающих во все стороны тяжелые осколки. Часть отрядов двинулась в обход, пытаясь обойти укрепления, но это время, плюс противник явно предвидел подобный маневр. Под брюхом одной из транспортных гусениц раздался хлопок, затем еще один и еще. Враги успели засеять взрывчатым стеклом свободное от ловушек и укреплений пространство. Новый хлопок — и массивная гусеница замерла, раскрыв пасть, не преодолев и двух десятков шагов. Вторая, получив с дюжину ран, замерла, остановленная приказом.

Так дело не пойдет. Видимо, пора. Среди обилия импульсов, исходящих из города, выловить тот самый, принадлежащий полководцу, так и не получилось. Слишком много источников: магия Крови, магия Стихий, Смерть, Хаос, их различные комбинации… Игроки, без конца используют свои карты. И нет какого-то единого центра, где все сосредоточено, а пока он будет его искать, может начисто потерять весь авангард. Пора использовать свой резерв.

«Изгоните его».

Короткий приказ-образ доносится до мага, пробуждая внедренного в него червя. Симбионт касается разума порабощённого много лет назад волшебника, и тот, открыв глаза, начинает шептать слова заклинания, используя свой магический дар. Он снова на улицах Эльсарда, враги наступают, призванные ими духи рушат любимый город, и только ему под силу их остановить.

Новый приказ — и сразу десяток магов, сцепив руки, начинают создавать заклинание Огненной волны. В мир Спящего не раз и не два попадали смертные, наделенные даром волшебства. Кто-то из них становился кормом и источником силы, кто-то успевал создать немало проблем. Сильные, своенравные, практически не поддающиеся контролю. Почти для всех Первых, но не для него. Главное — захватить, а дальше магия ментала изменяла их сознания, корректировала, частично стирала память. Затем достаточно лишь подсадить поводыря, и они уже видели и оценивали мир через его глаза, через образы, которые он им посылал. Жалко, что подобное нельзя провернуть с по-настоящему сильными колдунами и магами, тех просто никогда не удавалось брать живыми… Но ничего, качество он компенсировал количеством.