Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 16

Из попугая вырвался настоящий вихрь из сотен жёлтых, сотканных из маны перьев. Они закружились по магазину плотным облаком, оседая на витринах, на дорогом костюме Прозорова и на волосах безумно счастливых близняшек.

Именно в этот момент на пороге подсобки появился Юра-Кулёк. Парень нёс перед собой стопку пустых картонных коробок, из-за которых почти ничего не видел. Он шагнул в зал как раз в тот момент, когда сдетонировал попугайчик, в лицо ему ударило облако жёлтого пуха.

— А-а-а! — вскрикнул ослеплённый Юра.

Пошатнулся, попытался поймать равновесие, но запутался в собственных ногах и рухнул на спину. Картонные коробки эффектным веером разлетелись по воздуху и рухнули на пол. Одна из них прилетела точно на голову парню.

— Убит при исполнении! — констатировал Архимед, с интересом вытягивая шею. — Пр-р-роизводственная травма! Несите носилки! Требую страховку!

Я только вздохнул, собираясь подойти и помочь парню подняться, но тут из открытой двери подсобки, цокая коготками, вышла Тачка. Панцирная мокрица остановилась над поверженным хозяином, пошевелила длинными усами и вопросительно замерла.

Близняшки мгновенно забыли про птиц. Их глаза округлились до размеров блюдец.

— Жук! — благоговейно выдохнула одна.

— Огромный! — поддержала вторая. — А можно покататься⁈

Юра, всё ещё сидя на полу и отплёвываясь от жёлтых перьев, ошарашенно захлопал глазами. Он перевёл взгляд с девочек на адвоката, потом на меня, снова на девочек и неуверенно сказал:

— А… ну это… как бы… ага… Можно. Вы только… того… за усики её не дёргайте. Ей не нравится.

Такого разрешения хватило. Сёстры с радостными воплями бросились к Тачке и в два счёта вскарабкались на её сегментированный хитиновый панцирь, усаживаясь верхом. Мокрица, привыкшая таскать на себе центнеры груза в данжах, даже не просела под весом двух десятилетних девочек. Она меланхолично клацнула жвалами и медленно поползла между стеллажами, пока наездницы голосили от счастья.

Шум стоял такой, что даже элитная фауна магазина предпочла капитулировать. Блёстка, до этого с интересом наблюдавшая за суетой, решила, что с неё хватит. Птичка молнией метнулась под самый потолок и благоразумно спикировала на верхнюю полку, где укрылся Коша. Колибри бесцеремонно зарылась в густую рыжую шерсть мантикора, оставив снаружи только клюв-игломёт.

Сам Коша сидел напряжённый как струна. Скорпионий хвост нервно бил по деревянной полке — тук-тук-тук. Маленький хищник, способный своим ядом проплавить бетон, откровенно не понимал, как реагировать на этих шумных, непредсказуемых двуногих детёнышей. Атаковать нельзя, вожак запретил. Убегать — не по статусу.

Ситуацию усугубляла Маруся. Обезьянка, до смерти перепуганная вспышками, перьями и криками, намертво вцепилась в шею мантикора. Она обнимала Кошу всеми четырьмя лапами, прятала лицо в его шерсти и жалобно ухала. Коша морщился, но терпел.

И только Ватт не выказал никакого беспокойства насчёт девчонок. Ленивец висел вниз головой и думал о вечном.

ЭКСТРЕННОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

Близнецы Прозоровы (Ранг F, Уровень 0).

Кинетическая угроза экосистеме магазина. Ваша фауна деморализована и близка к капитуляции.

Ваш текущий уровень: 12

Рекомендуемый уровень для противостояния: 100+ (или диплом воспитателя).

Примечание: Магия Приручения здесь бессильна. Рекомендуется срочно найти способ утилизировать их разрушительную энергию, пока они не разобрали мокрицу на сувениры.

Я смахнул эту издевательскую, но пугающе точную сводку и перевёл взгляд с зоопарка на Филиппа Семёновича. Адвокат стоял, покрытый жёлтым пухом, и с выражением звенящей безысходности смотрел на своих дочерей, катающихся верхом на ракообразном.

Затем я опустил глаза.

Мальчик так и стоял на том же месте. Он ещё сильнее вжал голову в плечи, натянув козырёк кепки чуть ли не на нос, и обеими руками сжимал свой синий рюкзачок.

— Ну а тебе кого подберём, боец? — дружелюбно спросил я. — У нас тут выбор большой. Хочешь кого-нибудь тихого?

Мой вопрос услышали проезжавшие мимо сёстры.

— Ему не надо! — крикнула сверху одна из близняшек.

— Стёпка трусишка! — тут же подхватила вторая. — Он в прошлый раз у папиного друга даже хомяка испугался! Плакал!

— Девочки, ну прекратите… — вяло и как-то совсем по-домашнему одёрнул их Прозоров. Было видно, что эту фразу он повторяет по сто раз на дню, и она давно потеряла всякий вес.

Мальчик покраснел. Потупился, его нижняя губа едва заметно дрогнула. Он явно привык быть в тени своих ураганных сестёр, привык, что за него всё решают и навешивают ярлыки.

Я не стал ни успокаивать его, ни спорить с девочками. Просто смотрел и размышлял. Мальчишка действительно сжимался от криков и шума. Но когда сёстры отворачивались, он тайком бросал взгляды по сторонам.

Степан смотрел на возмущённую росомаху. На мерцающий аквариум. На пятнистого Зефира, который крутился возле Юры. Его глаза горели тем самым чистым интересом, что бывает только у детей, искренне любящих животных, но слишком застенчивых, чтобы подойти первыми.

Ему не нужен шумный, яркий или агрессивный зверь. Ему нужен друг. Тот, кто не будет кричать, суетиться и требовать постоянного внимания. Тот, кто просто будет рядом. У меня в голове щёлкнуло. Кажется, я знаю, кто идеально подойдёт этому парню. Опасный, конечно, выбор, но если всё сделать правильно…

— Знаешь, Стёпа, — негромко, чтобы слышал только он, сказал я. — Хомяки — они суетливые. Бегают, шуршат, кусаются иногда. Я их сам не очень люблю. Пойдём, поможешь мне с кормами. Одному неудобно.

Мальчик шмыгнул носом, посмотрел на меня из-под козырька и, после секундного колебания, еле заметно качнул подбородком. Он не ожидал, что кто-то попросит его о помощи.

Сёстры, нарезающие круги на мокрице, даже не посмотрели в нашу сторону. Отец устало тёр переносицу, пытаясь осознать, в какой момент его жизнь свернула не туда.

Кулёк как раз кое-как поднялся на ноги, отплёвываясь от жёлтого пуха.

— Юра, остаёшься за главного, — скомандовал я. — Присмотри тут за всем. Чтобы никто никого не съел и ничего не сломал.

Парень судорожно кивнул. Я положил руку Стёпе на плечо и мягко, но уверенно направил его к двери смотровой.

— Дезер-р-ртиры! — тут же возмущённо гаркнул нам вслед Архимед. — Оставляют на растер-р-рзание!

Мы вошли в процедурную, и я плотно прикрыл за нами дверь.

Визг девочек, хлопки крыльев, цоканье когтей и вопли какаду мгновенно отрезало. Здесь пахло кварцеванием, сухими травами и немножко газами аспида. Но главное, что никто не суетился.

Плечи мальчика чуть расслабились. Он с опасливым любопытством огляделся. Я не стал сюсюкать. Никаких «Ути-пути, посмотри, какой зверёк для тебя есть». Дети, которых постоянно задвигают на задний план бойкие родственники, терпеть не могут жалости и снисхождения. Им нужно уважение.

— Так, — я по-деловому закатал рукава рубашки. — Для начала давай проверим воду у аспида. А то он парень с характером, если пересохнет поилка — будет шипеть. Поможешь?

Мальчик согласился. Я подошёл к высокому террариуму и подхватил Стёпу, чтобы он оказался вровень со стеклом. Пацан затаил дыхание.

По ту сторону прозрачной преграды, свернувшись на тёплом рунном камне, лежал Сумеречный Аспид. Чёрная чешуя с серебристыми полосами тускло поблёскивала под лампой. Заметив движение, дракончик поднял голову. Птичий клюв чуть приоткрылся, раздвоенный хвост издал тихий, предупреждающий треск.

Стёпа, не отрываясь, смотрел на него. В глазах ребёнка не было ни капли того страха, о котором кричали его сёстры. Только гипнотический восторг перед настоящим чудом.

— Вода есть, — почти шёпотом доложил Стёпа.

— Отлично, — я аккуратно поставил его на пол. — Значит, пока живём.

Я отошёл к шкафчику, незаметно достал из Инвентаря пластиковый контейнер с нарезанной морковью и, не глядя на парня, буднично спросил: