Все сначала! (СИ), стр. 51

— Этикет. Негласные правила, — спокойно произнес Казанцев. — Честь дворянина.

— Вот это вот ваши этикеты до добра не доведут, — покачал головой старичок. — Пока вы ваши этикеты соблюдаете, другие подметки рвут, дела делают, деньги. Панимаешь?

— Понимаю, — кивнул Казанцев.

— И ко мне пришел тоже, наверное, из-за этикетов ваших, да? — глянул на него хасан с легкой улыбкой.

Глава рода хмыкнул и кивнул.

— Неприятность у меня случилась, Хасан. Помощь мне ваша нужна.

— Мы не боги, но ты расскажи. Может и мы что-то сделать сможем.

Казанцев еще раз пригубил чаю, поставил на стол и глянул на старичка.

— Человек в департаменте сидит. Котиков у него фамилия. Он обвиняется в нападении на простолюдинов и несанкционированное применение магии. На него сейчас ошейник антимагический одели.

— Твой человек или…? — спросил старичок.

— Не мой. Он ничей. Дело должен был сделать, но облажался, — Константин Владимирович вздохнул. — Есть риск, что он может рассказать то, чего не стоит говорить. Мне нужно чтобы он замолчал. Навсегда.

Старик хмыкнул и глянул на своего подчиненного. Тот что-то сказал ему на незнакомом языке, после чего старик ответил:

— Знаешь, если бы ты на обычной зоне попросил — я бы даже ухом не повел. Все бы решили. Тут просто вопрос денег. Но департамент… — Хасан нахмурился, задумчиво дунул в чай, а затем произнес: — Дело решаемое. Дорого, но решаемое. Пока он в департаменте, можно все решить. Вот когда его в бастионе закроют… Там, да. Будут проблемы. Большие. Он точно еще тут?

— Да. И мне нужно, чтобы он замолчал, — кивнул Казанцев.

Хасан снова кивнул и начал разговаривать с мужчинами за столом. Через минуту, он с задумчивым выражением лица спросил:

— Костя, дело муторное и опасное, но мы для тебя сделаем.

— Сколько? — кивнул Константин.

— Костя, зачем ты так? Деньги — пыль, — произнес старичок, расплывшись в улыбке. — Мы от всего сэрдца помочь хатим.

— Так не пойдет, — отрезал Казанцев. — Никаких долгов и бескорыстной помощи. Назови цену.

Старичок секунд десять молча рассматривал собеседника, после чего все же произнес:

— Боишься, да?

— Нет, — спокойно ответил аристократ. — Просто не люблю долгов и мутных обязательств.

Хасан посмотрел на помощников, затем на Казанцева и кивнул.

— Ладно. Есть у нас одна проблема, — произнес он, снова пригубил чаю и принялся рассказывать: — Были у меня люди. Люди преданные, хорошо работали. Решили на яхте покататься. Один себе взял. Да вот только стоило им к яхте подъехать, как полицаи явились. Наркотики нашли, оружие. Люди у меня вспылили, пальба пошла…

Константин Владимирович хмыкнул.

— Не смотри на меня так, — сморщился Хасан. — Один выжил. Режиссером зовут. Ваграм, троюродный племянник мой. Говорили с ним. Не было у них ничего. Они умные, свое дело знают. Кто-то подкинул.

— Полиция?

— Могли и они, а мог и подставить кто-то, — кивнул старик.

— Если он отстреливался, ни я, ни адвокаты не смогут…

— Знаю, Костя, знаю… — Хасан тяжело вздохнул. — Только больно уж все шито белыми нитками. Ты поспрашивай, кто сунул туда наркоту. Может ваши кто сунулся. Может в полиции какие дела делаются.

— А сам?

— Костя, ты сам знаешь. Мы без титула. Кто нас слушать будет, да? А если и станут слушать, думаешь скажут?

— Деньги многим развяжут языки, — задумчиво произнес Казанцев.

— Деньги — пыль, дарагой, — тяжело вздохнул старичок. — Сегодня есть, завтра нет. А вот эти ваши этикеты, да титулы, они сильна мешают. Делать ничего нэ нада. Ты просто узнай, кто и зачем туда наркоту сунул.

— Просто узнать?

— Просто узнать, — кивнул Хасан. — А про человека этого не беспакойся. Мы все решим. Не скажет он ничего. Никогда.

Константин Владимирович поджал губы. Несколько секунд он молчал, после чего кивнул и протянул руку.

— Хорошо. Согласен.

— Ай, маладец, дарагой. Все сделаем, не беспакойся, — с доброй улыбкой произнес Хасан и пожал руку. — Ты только узнай. Дорогие мне люди погибли там.

— Соответственно… — Фома поправил майку и подошел к доске, где маркером принялся зачеркивать коэффициенты и дописывать формулы. — Это все приводит к чему?

Иван тяжело вздохнул и посмотрел на старика мутным взглядом.

— Дед, я ничерта не понял, — признался парень и откинулся на спинку стула. — Ты можешь проще? Я как бы не…

Старик взглянул на парня взглядом, полным осуждения и тяжело вздохнул.

— Ваня, суть в том, что исходя из стандартных формул, даже при твоем позднем даре, есть вариант нагнать, а в чем-то перегнать сверстников.

Хрусталев тяжело вздохнул.

— И в чем подвох?

Дед постучал пальцем по доске, покрытой расчетами и формулами, а затем закатил глаза и взял губку. Стерев все с доски, он взял маркер и принялся объяснять максимально просто:

— Тебе надо развить свой дар так, чтобы он правильно распределился в твоем теле. Так? Так… А мы знаем из формулы Бердянцева, что сила растет пропорционально нагрузке. У нас есть доказанные коэффициенты Шольца, которые связывают погружение в стихию с ее сопротивлением. А это через коэффициенты Джонсона влияет на развитие дара и взаимодействие со стихией. Понятно?

— Нет, — честно признался Иван. — Можно еще проще?

Дед сжал руку с маркером так, что он хрустнул, передернул плечами и подошел к столу. Взяв зефирку со стола, закинул ее в рот и уселся на стул рядом с парнем.

— Еще проще -будешь медитировать. С максимальным включением в стихию.

— Это как? — с опаской глянул на него парень.

— Будешь медитировать под водой, под землей, рядом с огнем, — буркнул дед.

— Насколько рядом с огнем? — осторожно спросил Иван, уже подозревая неладное.

— Насколько это вообще возможно, — буркнул дед. — Тебе надо еще физподготовку подтянуть. Ну, и заодно рукопашку какую-нибудь.

— А… — начал было парень.

— Ты не поверишь, но ногами и руками умеют махать все. В той или иной степени, — кивнул Фома. — Чтобы не было конфуза — надо ей заняться. Да и тело тогда развивается более гармонично.

— У меня… есть кое-кто на примете, — кивнул парень и провел по лбу ладонью. Ладонь оказалась влажной.

— Еще надо заняться твоей стихией. Ту, про которую ты говорил — без цвета, — произнес старик и взял со стола еще одну зефирку. — Медитации со стихией дадут хороший прирост общего объема. Чтобы это ускорить и сделать твой объем максимально плотным — нужны физические тренировки. Ну, а тренировки с твоей стихией дадут ей нужный оттенок. Так понятно?

— Да, но… — тут иван кивнул в сторону доски. — Зачем я тут час сидел и слушал вот это все?

— Чтобы не быть идиотом, Ваня, — буркнул дед и поднялся. — Ученые доказали, что чем больше рядом стихии, тем быстрее растет дар. Да, тут надо постепенно, повышая количество и концентрацию, но это важно! Так как у тебя стихия… Непонятная, то придется сочетать. Понимаешь к чему я?

— Ну, допустим.

— Дальше, я сам лично доказывал равномерность дара и его распределение по телу у одаренных с повышенной физической нагрузкой. Понимаешь?

— Ну, да. А…

— И последнее. Это уже не версия, это уже давно доказанный факт — чем раньше ты начнешь тренировать явно превалирующую стихию, тем сильнее и плотнее она у тебя будет получаться. Понимаешь?

— Да, дед, я понял, — кивнул парень и поднялся со стула. — Вопрос в том, успею я ее развить до поступления в университет? Мне ведь надо еще экзамен в школе сдать.

— Если бы мы с тобой занимались в спокойном режиме, то это заняло бы пару лет точно, — задумчиво произнес старик. — А сейчас нам надо успеть всего за два месяца. Так?

— Так, — неохотно кивнул Хрусталев.

— Отсюда, у нас простая арифметика. Ты должен проводить тренировок примерно в двенадцать раз больше.

Иван хмуро глянул на деда, снова вытер лоб и произнес:

— Звучит сомнительно, но…

— Это не моя прихоть. Просто ты… — старик тоже поднялся и осмотрел парня. — С тобой все нормально?