Все сначала! (СИ), стр. 44
И тут цвета вернулись.
Краски хлынули обратно в мир. Звуки ворвались в уши. Воздух снова стал воздухом. Я жадно втянул его в легкие, закашлялся. Мышцы начало жечь. Горло тоже. В ушах звенело, а голова начала кружиться.
Хулиганы вокруг уже были без сознания, но дышали. Кто-то просто лежал мешком, кого-то трясло в конвульсиях и пеной из рта.
Высокий маг поднял голову. Его грудь вздымалась, он ловил ртом кислород. Но глаза уже прояснились. Он посмотрел на меня с новой волной ярости. Понял, что я обессилен и медленно поднялся на ноги.
— Что… ты… сделал? — прохрипел он, восстанавливая дыхание. — Ты… убью…
Я попытался встать, но тело не слушалось. Руки дрожали. Ноги налились свинцом.
Высокий тяжело встал и шагнул ко мне. На его пальце снова вспыхнул огонь. Слабый, но этого хватит, чтобы меня прикончить.
Я посмотрел на Марину. Она лежала без движения. Грудь слабо поднималась и опускалась. Жива. Слава богу, жива. Теперь надо разобраться с этим критином…
Маг занес руку.
И тут кто-то схватил его за запястье сзади.
— Не советую этого делать, — раздался спокойный мужской голос.
За длинным стоял мужчина в строгой форме департамента. Черный френч, серебряные нашивки на плечах. Он просто появился неизвестно откуда и остановил бандита в последний момент.
Взмах руки.
Высокий маг отлетел в сторону, врезался в стену с глухим звуком, будто кукла и рухнул на землю как подкошенный. Огонь погас. Он дернулся пару раз и затих.
— Что за придурки нынче пошли… — тихо пробормотал представитель департамента и повернулся ко мне.
Его лицо оставалось безразличным. Я с трудом мог его разглядеть. В глазах уже темнело, так что для меня он был просто размытым образом.
Он сделал шаг вперед.
Я попытался что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Помоги… Ей… — наконец вырвалось у меня из рта.
Слабость накрыла окончательно. Последнее, что я увидел перед тем, как провалиться в темноту, было лицо Марины. Бледное. Неподвижное.
— Обязательно, господин Хрусталев. Обязательно…
Мир погас.
В больнице.
Я открыл глаза. Передо мной был белый потолок. Ровный, без единой трещины. Такой чистый, что аж резало глаза. Запах хлорки бил в нос, смешиваясь с чем-то лекарственным и приторным. Больница. Однозначно больница.
Попытался пошевелиться. Оказалось что это плохая идея. Очень плохая. По телу прокатилась волна боли. Каждая мышца ныла. Голова раскалывалась так, будто кто-то изнутри черепа долбил молотком.
Боль была такой, что я застонал и снова замер.
Справа услышал скрип стула, и как будто, кто-то поднялся.
Я медленно повернул голову. Каждое движение давалось с трудом. Дед сидел рядом на пластиковом стуле и раскачивался. Руки сложены на груди, лицо серьезное. Ни намека на его обычную ухмылку или на тот сальный прищур, с которым он обычно что-то вытворял. Это было странно и непривычно.
— Как себя чувствуешь? — спросил он, заметив, что я пришел в себя.
Голос звучал тихо. Почти заботливо. Я не привык к такому деду, и это даже напугало.
— Голова болит, — выдавил я. Горло пересохло. Говорить было больно. Хотелось срочно попить. — И вообще все болит.
Дед молча кивнул. Его взгляд скользнул по мне, остановился на капельнице, что торчала из моей руки, потом вернулся к лицу. Он тяжело вздохнул, будто случилось что-то непоправимое, и ему придется с этим разбираться.
— Что произошло? — спросил я.
Нужно было понять, что случилось после того, как я вырубился, где Марина, что с теми придурками, и почему я здесь.
Дед почесал подбородок. Его пальцы дернули невидимую бороду, которой у него давно не было. Видимо, по привычке.
— Департамент засек всплеск магии в городе, — начал он. — Сильный всплеск. Поэтому выслали патрульного. Тот примчался и нашел вас. Ты валялся без сознания. Девка твоя тоже. Четверо отморозков тоже валялись. Весело у вас там было. Кстати, один из них оказался маг.
Он снова замолчал. Взгляд стал жестче и пронзительнее.
— Повезло, что тот урод с огнем был среди нападавших. Иначе департамент бы тебя скрутил и потащил на допрос. А так все понятно. — он пожал плечами, — Ты защищался.
— И что дальше?
— Всех повязали. Тебя сюда привезли. Мне позвонили через пару часов, и я примчался. Пришлось решать вопросы с департаментом. — Дед скривился. — Хорошо, что у меня еще остались кое-какие связи. Отмазал тебя, бедолагу. Сказал, что ты новичок, что контроля нет, что это была самооборона. Ну и плюс тот маг среди нападавших. Это их всех и похоронило.
Я закрыл глаза. Голова опять заболела с новой силой. Информация усваивалась медленно, а мысли ползли как в тумане.
— Марина? — спросил я.
— Жива. В соседней палате. Ничего серьезного. Испуг, обморок и легкая гипоксия. Через пару дней выпишут.
На душе стало значительно легче. Хоть что-то хорошее.
Тут дверь палаты тихонько открылась. Я медленно повернул голову. Движение снова отозвалось болью, но на этот раз я был готов.
На пороге стояла Ольга. В ее руках был небольшой букет белых роз. Она остановилась в дверном проеме, оглядела меня, а потом деда. На ее лице мелькнуло что-то вроде облегчения. Она выглядела собранной, никакой паники и волнения. Просто спокойная уверенность.
— Привет, — сказала она, заходя в палату. — Как дела?
— Живой пока, — буркнул я в ответ.
Она подошла ближе. Поставила цветы на тумбочку рядом с кроватью и огляделась.
Палата была стандартной. Два койки, одна пустая. Окно с видом на внутренний двор больницы. Серые стены. Пара стульев. Ну и идеально белый потолок.
Ольга присела на край моей кровати. Ее взгляд задержался на капельнице, потом вернулся ко мне.
— Марина дала показания, — серьезно сказала она. — Рассказала все как было. Того мага, который на вас напал, заковали в антимагический ошейник до конца следствия. Пока не разберутся, тебе ничего не грозит. Ясно, что это была самооборона, плюс среди нападавших был маг, так что следственный комитет тут не при делах. Департамент сам разбирается.
— Хорошо, — кивнул я.
Голова снова заболела от движения. Надо было перестать ей крутить.
Ольга помолчала. Потом наклонилась чуть ближе.
— Что там произошло? — спросила она тихо. — Марина сказала странные вещи. Что мир стал черно-белым. Что воздух исчез. Что все задыхались. Что ты что-то сделал.
Я посмотрел на нее. Потом на деда. Тот смотрел на меня с интересом. Вот теперь он казался обычным, с хитрым прищуром и огоньком безумия в глазах.
Мне нечего было скрывать. Скорее, самому хотелось понять, как работает эта способность, так что я начал рассказывать.
Про то, как все звезды в моем «Галилее» слились воедино. Про черно-белый мир. Про ощущение вакуума. Про то, как воздух исчез. Про то, как все задыхались. Про то, как я сам не мог дышать, но успел задержать дыхание в последний момент. Про слабость, которая накрыла после.
Ольга слушала молча. Ее лицо оставалось непроницаемым. Дед только хмурился.
Когда я закончил, они переглянулись. И честно сказать, эти переглядки мне не понравились.
— Да не, херня какая-то, — отмахнулся дед, отвечая на немой вопрос Ольги. — Галлюцинации от стресса. Он в первый раз в реальной драке с магом. Адреналин зашкалил. Мозги поехали.
— А вдруг? — нахмурилась Ольга.
— Вдруг что? — фыркнул дед. — Он три дня как магии научился! Только сырниками кидаться может! Телекинез еле-еле работает! Такого не бывает! Чтобы сразу какую-то хренотень запустить, которая воздух высасывает!
Ольга кивнула и задумалась. Ее пальцы постучали по краю кровати. Она смотрела куда-то в сторону и что-то обдумывала. Потом резко повернулась ко мне и взяла мою руку.
— Если бы это была магия земли или способность к камню, на теле были бы шрамы, — сказала она. — Характерные. Земля оставляет следы. Всегда. Задери рубашку.
Я дернулся.
— Что?