Все сначала! (СИ), стр. 36

Тридцать семь рублей.

— Блин. — тихо произнес я.

Девушка за кассой продолжала смотреть на меня и мило улыбаться. Я снова перебрал монеты, надеясь, что ошибся. Нет. Тридцать семь.

Не хватает трёх рублей на чай.

Я почувствовал, как краснеют уши. Сзади никого не было, но всё равно стало неловко. Уже хотел сказать, что откажусь от булочки, как рядом возник парень. Тот самый, перед которым я стоял в очереди.

Примерно моего роста, немного сутулый и худощавый, в дорогой куртке и джинсах, которые стоили, наверное, как моя месячная стипендия. Часы на руке блестели. Белые волосы подстрижены в короткий ежик. Родинка под левым глазом.

Он глянул на меня, на мою горсть мелочи, на булочку, потом улыбнулся и молча приложил свою карту к терминалу.

Пикнуло.

Я моргнул.

— Спасибо, — выдавил я. — Я… верну.

— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Три рубля не разорят.

— Слушай, а чего тут так дорого? — тихо спросил я.

— Да вроде, всегда так было…– он взял свой поднос, где лежал полноценный обед: борщ, котлета, пюре, салат, компот.

Мы не сговариваясь прошли за один стол и сели.

— Я Павлик, кстати. — протянул он мне руку.

— Иван, — ответил я на рукопожатие. — Хрусталёв.

— Приятно познакомиться, Иван. Ты тут учишься?

— Ага.

— Первый раз вижу. Ты в какой группе?

Я поколебался. Все же, мой уровень магического образования, не был поводом для хвастовства.

— В младшей.

Он поднял брови, оглядел меня с ног до головы.

— Серьёзно?

— Поздний дар, — буркнул я. — Магия проявилась недавно.

— А, понятно, — он кивнул без всякого осуждения. — Ты тот чемпион по плаванию, о котором тут все говорят.

— Ага, он самый.

Я отпил чай и откусил булочку. Павлик методично расправлялся со своим борщом.

— Так что, — сказал он между ложками, — с семилетками сидишь, да?

— Ага, — кивнул я. — Весело, ты не представляешь. Один может поджигать козявки из носа.

Он усмехнулся.

— Ну да, помню, так же экспериментировал, только с серой из ушей. Она чуть лучше горит…

— Ты–то тут что делаешь? — спросил я, кивнув на его одежду. — Не похож на студента.

— Я и не студент, — он отодвинул тарелку с борщом и принялся за котлету. — Я тут по настоянию отца работаю. Ну, типа практику прохожу.

— Практику?

— Ага. Я уже всю программу прошёл, экзамены сдал. В этом году собираюсь в универ поступать. Но батя сказал, что сначала надо понять, как департамент изнутри работает. Вот и втулил меня сюда на лето.

Я прожевал кусок булочки, запил чаем.

— И как оно?

Павлик пожал плечами.

— Нормально. Скучновато, конечно, но интересно. Тут же не только обучение идёт. Тут вся система магического контроля сосредоточена. В подвале, например, оборудование стоит, которое прорывы регистрирует.

— Прорывы?

— Ну да. Когда в мир магическая хрень лезет. Аномалии всякие, артефакты, существа. Датчики ловят, сигнал отправляют, и сотня выезжает разбираться. Вам, вроде, уже должны были это объяснять…

Я кивнул. Про сотню я слышал. Сто самых сильных магов в мире. Элита элит. У каждого свой номер, своя зона ответственности, куча привилегий.

— А как там, в сотне? — спросил я. — Нормальные люди?

Павлик фыркнул.

— Да там каждый сам себе царь. Интриги, разборки, кто круче. Один другому палки в колеса сует, каждый одеяло на себя тащит. Бюджеты, зоны влияния, контракты. Как в любой конторе, где власть и бабки.

— Понятно.

— Но в целом работают неплохо, — добавил он похрустывая пальцами. — Когда надо, собираются и херачат. Просто между делом друг друга грызут.

Он доел котлету, отпил компот. Я допил чай и доел булочку. Желудок слегка успокоился, хотя всё равно урчал.

Телефон Павлика завибрировал. Он достал его, глянул на экран и поморщился.

— Извини, мне звонят. Надо идти.

— Да без проблем, — я кивнул. — Спасибо за булочку.

— Да не за что, — он встал, забрал поднос. — Увидимся ещё, Иван.

— Увидимся. — кивнул ему.

Павлик ушел, разговаривая по телефону. Я остался сидеть за столом, глядя в окно.

Неплохой парень, в общем. Нормально общается, без понтов. Хотя видно, что из богатых. Одежда, манеры, хоть и видно, что больше книжный червь. Но каждому свое.

А у меня на булочку денег не хватило.

Я тяжело вздохнул, поднялся и пошёл к выходу. Надо было успеть на следующее занятие. Хватит уже прогуливать.

Я сидел за своей партой в последнем ряду. Вокруг меня семилетки старательно пыхтели над своими заданиями. Кто–то левитировал карандаши, кто–то грел воду в стаканах, кто–то пускал разноцветные искры. Каждый занимался своим делом.

Перед уроком я подошёл к Ольге и вкратце рассказал, что вчера вечером у меня наконец проявился телекинез. Промолчал про деда, про паралич и про все его методы. Просто сказал, что был стресс, и что–то щелкнуло.

Она внимательно слушала и кивала, скрестив руки на груди. Когда я закончил, она только сказала:

— Хорошо, Вань. Главное, что получилось. Я помню, как мне было плохо после первого дня… Хотя, я была еще ребенком… Ладно, давай тогда сегодня попробуем начать с листа.

Она не стала отчитывать за опоздание.

Сейчас я сидел и пялился на листок бумаги, что лежал передо мной на парте. Обычный белый листок А4. Задание было простое до безобразия: сдвинуть его телекинезом.

Семилетки вокруг уже давно это умели. Они левитировали ручки, книги, иногда даже стулья. А я вот сижу и пытаюсь сдвинуть листок.

Я закрыл глаза. Вспомнил, как вчера почувствовал внутри себя звезду. Тот самый центр силы, о котором дед орал три дня подряд.

Поискал его снова.

Где–то в груди. Глубоко. Тёплое пятно. Или холодное? Хрен его знает. Главное, что оно там было.

Ага, опять куча огоньков, но найти нужную звезду было уже проще. Она была ярче и… искрилась? Не знаю как объяснить.

Попробовал мысленно дотянуться до нее. Представил, как от этого пятна расходятся нити. Тонкие, почти невидимые. Попробовал направить их к листку.

Открыл глаза.

Листок лежал на месте.

Я сжал зубы. Попробовал ещё раз.

Закрыл глаза. Нашёл центр. Потянул нити к листку. Мысленно представил, как они его обхватывают, как поднимают.

Открыл глаза.

Листок чуть дернулся.

Сердце ухнуло от волнения! Работает!

Я уставился на листок, не отрывая взгляда. Снова нашёл это место в груди. Потянул сильнее.

Листок дернулся еще раз. Потом медленно, дрожа, начал подниматься.

Пот выступил на лбу. Руки сами собой вцепились в край парты и сильно сжали. Я чувствовал, как внутри что–то натягивается, словно резинка, которую тянут до предела.

Листок поднялся на пару сантиметров над партой и завис. Потом задрожал в воздухе.

Я сидел, не дыша, чувствуя, как пот заливает глаза. Руки тряслись. Всё тело напряглось так, что мышцы заныли.

— Иван, — раздался голос Ольги.

Я не мог ответить. Боялся, что если открою рот, всё развалится.

— Ваня, ты молодец, — сказала она спокойно. — Отличный результат!.

Листок упал на парту.

Я вскочил с места, вскинул руки вверх и заорал:

— ДА! ВИДЕЛИ КАК НАДО⁈

Класс взорвался улюлюканьем. Семилетки застучали по партам, засвистели, захлопали.

— Ваня смог!

— У него получилось!

— Дядя не идиот! Дядя просто старый!

Я стоял, тяжело дыша, с поднятыми руками, как боксер после нокаута. Пот капал с подбородка на парту. Руки все еще тряслись.

Но мне было плевать. У меня получилось!

Я победоносно обвел взглядом класс. Малолетки смотрели на меня с одобрением. Кто–то даже по–настоящему радовался.

Ольга наконец постучала ручкой по столу.

— Тишина. Продолжаем работать.

Класс успокоился. Семилетки вернулись к своим упражнениям.

Я сидел за партой, глядя на листок, и чувствовал, как внутри разливается странное тепло.

Магия. У меня есть магия!