Все сначала! (СИ), стр. 16

Я похрустел костяшками и посмотрел на лысого, который безуспешно пытался вырвать руку из моего захвата.

— Знаешь, чему меня учили в сборной по плаванию? — спросил я.

— Чё?..

— Всегда добивать соперника на финише.

И врезал ему в челюсть.

Широкоплечий здоровяк подтолкнул Ивана в спину и зашел за ним в кабинет, на дверях которого висела позолоченная табличка «лейтенант Дукалис А. В».

— Принимай! — буркнул он и кивнул на стул. — А ты садись.

— Федь, а наручники нафига? — спросил молодой парень, лет двадцати пяти на вид.

— Так, одаренный… — растерянно ответил здоровяк. — Положено…

— Не муди, — буркнул хозяин кабинета с погонами лейтенанта. — Нормальный он парень. Снимай давай.

Федя недовольно засопел, но наручники снял, после чего направился на выход.

— Если что кричи, — бросил он перед тем как закрыть дверь.

Молодой лейтенант вздохнул, достал папку, открыл и покосился на Хрусталева, что сидел перед ним и потирал запястья.

— Ты начальный курс слушал в департаменте? — спросил он. — Тот, что для молодых магов.

— Слушал, — нехотя кивнул Иван.

— Ты понимаешь, что тебе грозит за драку с людьми без дара? — тут лейтенант покосился в папку. — Там сломанная рука и два сотрясения.

— Ну, я… — поник парень.

— Это не шутки, Хрусталев! За такое можно загреметь на срок! Причем не обычной тюрьмы. Для одаренных она отдельная и куда как строже. Понимаешь к чему я?

Парень кивнул.

Молодой следователь вздохнул и опустил взгляд обратно в папку.

— Нихрена ты не понимаешь Хрусталев… — тут он перевернул страницу и продолжил: — Если бы не этот притон мошенников, впаяли бы тебе срок на пару лет, за телесные средней тяжести.

Иван нахмурился и поднял взгляд на офицера.

— Ну, да… Нас–то эта цыганка вызвала… Хотя какая это цыганка? Иванова Светлана Витальевна… — с усмешкой прочел лейтенант. — М–м–мда. В общем, этих горе аферистов мы повязали. А с тобой…

Тут он поднял взгляд на парня.

— Тебя мне разрешили освободить и спустить все на тормозах. Только учти — еще один такой залет, драка с не одаренными и все… Уедешь далеко и надолго. Ты у нас уже прошел по сводке, на карандаше у нас. Отмазаться не получится. Понял?

— Понял, — кивнул Иван и спросил: — Вы сказали, что вам разрешили… Что это значит?

Лейтенант хмыкнул, закрыл папку и глянул на парня.

— Я же тоже спортом занимался, — вздохнул он. — Плавал в Орленке. Дошел до КМСа, да судьба вот повернула на службу.

— Городские соревнования?

— Да, звали на региональные, но… — тут следователь пожал плечами. — Не сложилось. А у тебя…? Ты правда про дар…

— После победы узнал, — буркнул парень.

В этот момент дверь распахнулась и с грохотом впечаталась в стену.

— Ничего не говори! — воскликнул дед, что тут же вошел в кабинет.

Пиджак, галстук, штаны со стрелкой и резиновые сланцы на ногах.

— Мой клиент имеет право хранить молчание! — заявил он, бросив старую потертую кожаную папку на стол перед следователем. — Кто вы такой и какое право имеете допрашивать моего клиента без адвоката?

Лейтенант и Иван от такого перфоманса застыли с открытыми ртами.

— Я требую немедленно освободить моего подопечного или предъявить обвинения и…

— Простите! — тут же вскочил на ноги Иван, понимая, что дед сейчас все испортит. — Это мой дед, у него немного маразм и он думает, что он адвокат.

— Не лезь! Я его сейчас как орех разделаю! — зашептал старик.

— Вы, не обращайте внимания, он таблетки сегодня не выпил, — кивнул на него Хрусталев.

— По нему заметно, — хмыкнул Лейтенант, достал небольшой квиток и расписался на нем. — Держи. Отдашь дежурному. Без этого не выпустят.

Парень тут же схватил листок, взял деда под локоток и кивнул лейтенанту.

— Спасибо большое!

— Не забывай про карандаш! — крикнул ему вслед офицер.

Парень прикрыл дверь и уже спустя несколько минут оказался на выходе из отделения полиции.

— Дед, какого хрена? — сразу же спросил он.

— Что? Я спасаю от тюрьмы собственного внука, — пожал плечами тот и поправил платок, торчащий из нагрудного кармана.

— Чтобы кого–то спасать, надо чтобы с ним что–то случилось, — буркнул парень и оглядел старика с ног до головы. — Ты причесался?

— Ну, так, не каждый день в участок хожу, — приосанился старик.

— А пиджак где взял?

— У меня он был. Просто я его на похороны взял, — тут он стряхнул пылинку с плеча и добавил: — А тут видишь, пригодился.

— А туфли где?

— В залоге, — буркнул дед. — Не нашел еще нормальных. У меня стопа широкая.

Парень тяжело вздохнул и кивнул в сторону метро.

— Пошли домой.

Старик сунул под мышку кожаную папку и пристроился рядом.

— Как ты вообще так умудрился? — недовольно буркнул дед. — Тебя вырубили?

— Нет.

— Тебя опоили чем–то?

— Нет.

— А как ты тут оказался?

— Хозяйка вызвала полицию, а я не стал убегать. Я ведь прав! И вообще, ты тоже постоянно творишь всякую дичь!

— Ваня, — глянул на парня старичок и развел руки. — Дело не в том, что ты натворил!

— А в чем?

— В том, что ты попался! — пожал плечами старик и сунув руки в карманы направился в сторону метро.

Глава 5

Широкоплечий мужик шмыгнул носом и, расправив плечи поднял руку с тонкой шпагой, которую направил на стоявшего напротив худощавого паренька.

— Это конец! — произнес он.

— Она не твоя и твоей не будет! — заявил худощавый так же поднимая шпагу. — Она вольна и сердце ее свободно!

— Алегро! Нет! — театрально выкрикнула дама, лет за тридцать и вскинула руки к худощавому.

— Похрену! — рыкнул широкоплечий здоровяк.

— Стоп! Стоп! — вскочил со своего места невысокий мужчина с тонкими и ровными усиками под носом. Смуглая кожа, крупный нос и крайне возмущенный взгляд. — Факер, какой к черту «Похеру»⁈ Где? Где ты это видел в тексте?

— Так… — смутился здоровяк.

— Не «Похеру», а «Это не имеет значения»! Чувствуешь? — изобразил жест грузина, рассказывающего о кинзе. — Ты чувствуешь разницу?

— Так, а смысл, Босс? — глянул на него здоровяк. — Смысл–то не поменялся!

— Ты сценарий читал, Факер? — начал закипать режиссер.

— Читал! Читал, я зуб даю — этот Францис хрен клал на бабу эту, — указал мужчина рукой с уголовной татуировкой на женщину. — Он рогом уперся. Все, насрать ему, чего и как! Или по его масти, или все и вся на ножи и в колодец.

Мужчина моргнул пару раз, а затем нехотя кивнул.

— Да, но Францис — аристократ. Семнадцатый век. Тогда не было «похеру»! — всплеснул руками «режисер». — Не было такого! И у нас не будет! Сценарий есть сценарий!

— Ну, у нас–то не семнадцатый век… Надо же, чтобы было понятно… — потупился здоровяк.

— Факер, — опустил руки мужчина. — Мы снимаем историческое кино! Это не на телефон снимать «хоумвидео»! Это искусство!

— Ну, я…

— ИСКУССТВО! — рявкнул на него хозяин съемочной площадки. — Я понимаю, что ты снимался только в фильмах для взрослых! Но мы снимаем искусство! Еще один дубль!

Худощавый паренек застонал, закинув голову. Женщина, сидевшая на полу поправила парик и недовольно буркнула:

— Сколько можно одну и ту же сцену…

В этот момент в помещение заглянул хмурый мужчина с шрамом через все лицо и подошел к «режиссеру». Что–то шепнув ему на ухо, он быстро удалился.

— Стоп! Перерыв! — махнул рукой усатый и направился прочь.

Пара коридоров и он оказался в просторной комнате с парой диванов и небольшим столиком.

— Здравствуйте, — поднялся с дивана Хрусталев.

— Ваня… Ванечка, как я рад тебя видеть! — расплылся в улыбке мужчина. — Чаю? Шашлык? Барашка только зарезали! Сочный — во рту тает! Сегодня утром только травку жевал…