В осаде (СИ), стр. 24

Вроде усталость, хоть не сильная, прошла. Я разбудил парня. Тот вскочил, удивленно заозирался вокруг.

— Где я? — задал он первый вопрос. — Вы кто?

Странно как-то.

— А мама где? — продолжал он. Я хохотнул, указывая на дверь:

— Там в коридоре!

— Ага!

Он вскочил на ноги, рванулся к двери:

— Мама!

Вот так. Ни тебе спасибо, ни до свиданья. Да я не обиделся. Даже смешно немного стало. Я потянулся за очередной конфетой. Открылась дверь, повеяло сквозняком. Я обернулся. Нет, директрисы не было. Зато у меня в голове возникла «картинка»: Зинаида Михайловна со свертком в руках проходит мимо какой-то женщины и этого парня, которого я только что вылечил. Прошли мимо, как чужие, не замечая друг друга.

— Ты, шерстяной? — поинтересовался я на всякий случай. Тут же возникла другая картинка: сидящий улыбающийся черный кот.

— Понятно, — хмыкнул я. Хотя ничего понятного как раз не наблюдалось.

Снова открылась дверь. Вошла Зинаида Михайловна со свертком в руках. Положила его на стол.

— С тебя двадцать один шестьдесят! — объявила она.

Я выложил деньги на стол, 22 рубля четырьмя купюрами, две «десятки» и пара рублей. Она достала сумку, вытащила кошелек.

— Ой, да брось ты мелочь искать! — остановил я её и добавил. — Племянник ушел. Вроде довольный.

— Какой племянник? — удивилась она.

— Твой, — сказал я. — Твой племянник сейчас здесь был.

Я умышленно не стал упоминать про лечение.

— Племянник? — удивление Зинаиды Михайловны было отнюдь не наигранным. — Мой племянник? Антон! У меня нет племянника. И ни одного родственника в этом городе нет!

— Значит, я напутал, — согласился я. На душе заскребли кошки. Появилось нехорошее предчувствие.

Через пять минут мы распрощались. Я ушел, оставив её в легком недоумении. Можно было бы попросить проверить её сверток в ящике стола, но я не стал. Ситуация выглядела бы насквозь непонятной, если б я не знал об интересе ко мне со стороны… со стороны всяко-разных структур и личностей.

— Ты понял, шерстяной? — вслух спросил я. — Не теряй бдительности! И сам не теряйся!

Просить служебный транспорт доехать до Кутятино у Зинаиды Михайловны сразу стало неловко. Я взял сверток за бечевку, повесил сумку на плечо, направился к остановке. На традиционной «пятерке» как-нибудь доеду до поста ГАИ или Химика, поймаю попутку. Доберусь, не первый раз. Часам к семи вечера точно буду дома. Шагая, повернул перстень камнем вниз, включая режим «стелс», то есть отвода глаз.

— Шерстяной! — скомандовал я в пустоту. — Не отставай!

На остановке «Центральный универмаг» всегда было многолюдно. Центральная улица, пересечение сразу нескольких городских транспортных потоков-артерий. Я отошел в сторону. Дождь закончился. Из-за туч проглянуло и стало пригревать солнце. В джинсовке сразу стало неуютно, жарковато. Однако снимать её, чтобы потом таскать в руках, я не стал — неудобно. Лучше уж немного потерплю, попотею.

Кто-то сбоку меня легонько толкнул в плечо. Я обернулся. Рядом прошла высокая длинноногая девушка в джинсовой юбочке, едва достигавшей середины бедра. Длинные черные прямые волосы густой волной падали на спину, доходя аж до середины.

— Очень непрактичная для улицы прическа, — мелькнула мысль. — Малейший порыв ветра и вся красота насмарку.

От неё пахнуло чертовски знакомым запахом. Точно! «Шинелька», она же «Шанель № 5». Кажется, я их Альбине дарил. Голову сразу затуманило, закружило: то ли воспоминаниями, то ли приятным запахом. И девчонка вроде тоже приятственная. К ней подошел какой-то развязный разбитной парень, одетый в модную джинсу с ног до головы, весь как будто на шарнирах, попытался её обнять, что-то сказал. Девушка резко ответила, парень отшатнулся. Похоже, что она его отшила. Не по Сеньке шапка?

Я ухмыльнулся. В груди образовался ком. Стало трудно дышать. Закружилась голова. Я вдруг почувствовал жгучее желание подойти к ней. обнять её и, разумеется, не только обнять. Понял, что невозможно что-либо предпринять, пока у меня работает «отвод глаз». Девушка просто не видела меня! Я сдвинул кольцо, поднимая камень вверх. Она тут же обернулась, скучающе посмотрела по сторонам, на миг задержала взгляд своих ярко-синих глаз на мне, дав мне шанс утонуть в них. Посмотрела мне в глаза, улыбнулась, но не презрительно, а по-доброму, словно приглашая к знакомству. После этого меня потянуло к ней словно магнитом. Я сделал шаг, споткнулся, почувствовав боль в голени. В голове сразу родилась картинка: кот кусает меня за ногу.

— Отвали, шерстяной, — буркнул я, махнув ногой. Шерстяной отпустил ногу. Мне показалось, что она мельком взглянула вниз, мне в ноги, и на её лице мелькнула злобная гримаска.

Я подошел к ней, улыбнулся, сказал:

— Меня Антон зовут!

Она улыбнулась в ответ, продемонстрировав ослепительно белые ровные зубы:

— Меня зовут Лена. Ты мне поможешь, Антон?

Она указала на большой чемодан, стоящий поодаль.

— Он очень тяжелый. Мне его плохо нести. Я сейчас найду такси.

Удивительно, как я его раньше не заметил?

Она энергично замахала рукой, подзывая такси. Сразу к остановке подъехал частник на белых «жигулях-копейке».

— Помоги, пожалуйста! — снова обратилась ко мне девушка. Она провела рукой по моей щеке. По телу туда-сюда сбегал табун мурашек. Снова закружилась голова. Лена внезапно приблизилась ко мне, коснулась губами щеки.

— Едем, нет? — требовательно крикнул водитель, пожилой рыжий усатый мужчина под шестьдесят. Он уже открыл багажник. Я подхватил тяжеленный чемодан, опустил его в багажник.

— Садись! — скомандовал мне водитель. — Я что ли его потащу потом?

Ситуация становилась всё страньше и страньше. Откуда он знает, что я сейчас почти посторонний человек?

— Идём! — девушка взяла меня за локоть. Волна ее запаха, смеси духов и еще чего-то, обдала меня, затуманив остатки разума. Я послушно шагнул за ней, стряхнув невидимого для окружающих шерстяного, впившегося мне опять в ногу и когтями и зубами. Вот, чего пристал?

Девушка усадила меня в салон сзади, сама села рядом с водителем.

— Поехали!

Ехать пришлось долго, через весь город, на окраину. Там возле какого-то частного дома машина остановилась. Елена повернулась ко мне и, очаровательно улыбаясь, проворковала опять с непонятным акцентом, придававшем ей еще больше очарования:

— Помоги, пожалуйста, занести вещи в дом!

Я с готовностью выскочил из машины, прижимая к себе одной рукой пакет с тремя телогрейками и бельем. Ремень сумки я еще до поездки перекинул через плечо, чтоб не занимала руки. Подошел к багажнику. С трудом вытащил чемодан.

— Куда? — спросил я.

— Сюда, сюда!

Красавица открыла калитку, подошла к крыльцу, отомкнула навесной замок, толкнула, открывая, дверь.

— Заноси! — и добавила. — Чаю хочешь?

Я замер в предвкушении. Ситуация всё больше и больше мне нравилась. Определенно она сейчас будет моей! С широкой улыбкой я затащил чемодан в дом, прикрыл поплотнее входную дверь.

— Видишь, как всё получилось хорошо? — рядом с водителем белой «копейки» словно из воздуха материализовалась молодая высокая блондинка. — Эмма своё дело знает!

Рыжий ухмыльнулся, поднял руки на уровень груди, выставив ладони наружу:

— Ладно, ладно, Магда! Признаю, был не прав. Ваше ведьминское колдовство на мужчин, особенно на таких сопливых парней, действует безотказно. Только как мы его через границу потащим? Удержит она его на поводке?

— Удержит, — уверенно отозвалась блондинка. — Он молодой, гормоны у него через край кипят. Он, как осёл за морковкой, за ней пойдет хоть куда, хоть в рай, хоть в ад!

Рыжий нетерпеливо посмотрел на часы. Блондинка покровительственно засмеялась, покачала головой. Рыжий нахмурился, сел в машину, не закрывая дверь. Блондинка присела рядом.

— Ну, что ты, Эдмонт, сам молодым не был? — она успокаивающе погладила его по руке. — Дай парню насладиться, покайфовать. Да и Эмма должна закрепить результат.