По прозвищу Святой. Книга шестая (СИ), стр. 1

По прозвищу Святой. Книга шестая.

Глава первая

«Над прошлым, настоящим и будущим имеет власть человек».

Александр Грин

Максим досчитал про себя до пяти, поднял кулак, чтобы снова постучать, но тут дверь открылась.

За ней обнаружился командир полка, подполковник Бахрушев Тимофей Степанович. Максим знал, что это он, поскольку предварительно навёл справки.

Лет сорока, среднего роста, с пухлыми красными губами.

Ворот гимнастёрки расстёгнут.

Портупеи и головного убора нет.

Хорошо хоть ремень успел надеть, подумал Максим.

Маленькие серовато-зелёные глаза на одутловатом лице без малейшей приязни уставились на него.

— Какого хре… — начал товарищ подполковник и тут, наконец, разглядел знаки различия Максима, а также необычную экипировку его и тех, кто стоял за ним.

Весь его облик мгновенно переменился.

Пухлые губы изогнулись в радушной улыбке. Даже в глазах, откуда ни возьмись, появилисьискры радости, словно товарищ подполковник увидел перед собой лучшего друга.

— Прошу прощения, товарищ старший майор государственной безопасности! — воскликнул он, гостеприимно распахивая дверь. — Входите!

— Благодарю, — вежливо сказал Максим, пригнулся и вошёл в блиндаж.

Кос, Герсамия и Николаев проследовали за ним.

Максим пару раз моргнул, давая глазам адаптироваться. Впрочем, в блиндаже было довольно светло — широкий солнечный луч наискось падал из окошка под самой крышей на дощатый стол, где стоял полевой телефон, лежала пачка папирос и тонометр — аппарат для измерения давления.

В солнечном луче весело плясали пылинки.

Возле стола замерла по стойке «смирно» миловидная девушка — сержант медицинской службы.

Из-под криво надетой пилотки выбивались непокорные тёмные кудри. Пряжка ремня сдвинулась в сторону. Верхние пуговицы гимнастёрки расстёгнуты. Глаза с длинными ресницами опущены. Со щёк медленно сходит румянец.

— Здравия желаю, товарищ старший майор государственной безопасности, — пролепетала она, бросив на Максима короткий взгляд, а затем — ладонь к пилотке.

— Здравия желаю, — небрежно козырнул в ответ Максим.

— Разрешите обратиться к товарищу подполковнику?

— Обращайтесь.

— Товарищ подполковник, ваше давление в норме и… Разрешите идти?

— Идите, — кивнул подполковник. — Спасибо.

Сержант схватила со стола тонометр и выскочила из блиндажа.

— Давление мерил, — пояснил подполковник. — Что-то скачет последнее время, не знаю, в чём дело. Может, погода меняется…

Максим уловил запах алкоголя, идущий от подполковника.

— Может быть, — сказал он, вытащил удостоверение и продемонстрировал его Бахрушеву. — Меня зовут Максим Алексеевич Седых. Чрезвычайный комиссар по особым поручениям. У меня ещё куча страшных должностей, но, думаю, обойдёмся и одной этой.

Он прошёл к столу, сел на табурет.

Бахрушев сел напротив. Он ещё не понял, что в лице Максима к нему в блиндаж явились большие проблемы.

Нет, будь товарищ подполковник трезв, он, возможно, почувствовал бы их приближение и вёл себя иначе. Но на свою беду, за полчаса до этого товарищ Бахрушев для настроения принял сто грамм с хорошим прицепом и под предлогом измерения давления вызвал к себе санинструктора Екатерину Лесько, с которой с недавних пор у него завязались не только служебные отношения.

Теперь эти сто грамм с хорошим прицепом гуляли по крови товарища подполковника и нарушали его восприятие действительности. Не сильно, но вполне достаточно, чтобы сбить чуйку.

— Может, чаю? — спросил Бахрушев. — Или чего покрепче? Закусить с дороги…

— Гранатомёты, — перебил его Максим. — Меня интересуют ручные противотанковые гранатомёты и результаты их использования в вашем полку. Вы же получили это новое оружие на прошлой неделе? Должны были получить. Получить и пройти инструктаж с обучением.

Как и многое другое, Максим лично курировал производство и снабжение войск РПГ-1. Он небезосновательно считал, что это грозное оружие, значительно повысит шансы обычного пехотинца против танка. А если пехотинца, как следует обучить, то и уравняет. Учитывая любовь немецкого командования к танковым прорывам и умение их применять, незаменимая вещь.

Поэтому он нашёл в городе Коврове на Инструментальном заводе № 2 имени К. О. Киркижа молодого конструктора Андрея Никифоренко, а на оружейном заводе в Люберцахвчерашнего студента Ивановского химико-технологического института Валентина Фирулина и предложил им создать ручной противотанковый гранатомёт, способный прицельно уничтожать танки на расстоянии до полукилометра.

— Гранатомёт, — повторил Никифоренко. — Это что-то вроде базуки?

— Да, — подтвердил Максим. — По сути это и есть базука. Безоткатное орудие. Только ручное. Чтобы один человек мог переносить и стрелять. То есть, в идеале два, как в пулемётном расчете, но, в крайнем случае, чтобы и один справился.

— Значит, должен быть относительно лёгкий, — почесал в затылке Никифоренко.

— Да. Не тяжелее того же ППШа.

— Заряд кумулятивный? — деловито осведомился Фирулин.

— Конечно. Должен прожигать броню до двухсот шестидесяти миллиметров толщиной.

— Ого! — воскликнул Фирулин. — Зачем так много? У немецкого Т-IV лобовая всего восемьдесят миллиметров.

— Это сегодня, — сказал Максим. — А завтра у немцев появятся танки с лобовой бронёй более ста миллиметров. А на маске орудия и все двести. Запас нужен. Хороший запас, чтобы потом не переделывать. То же и с дальностью стрельбы. Пятьсот метров — это максимальная дальность. Эффективная прицельная — триста метров.

— Значит, снаряд должен быть реактивным, — быстро сообразил Валентин Фирулин. — Пороховой реактивный двигатель… Интересно.

— Именно так, — сказал Максим. — Кроме того, по данным нашей разведки, немцы уже начали разработку своих ручных противотанковых гранатомётов. Так называемых фаустпатронов. Через год с лишним они начнут поступать в войска. Наши должны быть намного лучше и сделаны гораздо быстрее.

— Трудная задача, — сказал Андрей Никифоренко. — Фантастически трудная.

— А кому легко? — спросил Максим. — К тому же я не предлагаю вам создать гранатомёт с нуля. У вас будут готовые инженерно-конструкторские решения, чертежи и схемы.

— Вот как, — сказал Никифоренко. — У вас есть готовые решения?

— Есть.

— Зачем тогда нужны мы? Пусть делают те, кто конструировал.

— Дело в том, уважаемый товарищ Никифоренко, — обаятельно улыбнулся Максим, — что вы с товарищем Фирулиным и создадите этот гранатомёт. Только не сейчас, а через пятнадцать лет. Даже немного больше. Там будет ещё несколько человек, но я нашёл только вас. Значит, вам и делать.

— Это такая шутка? — нахмурился Фирулин.

— Никаких шуток. Вы даже не представляете, ребята, насколько всё серьёзно…

Вот так и получилось, что первые партии РПГ-1, фактической копией знаменитого в прежней реальности Максима РПГ-7, начали поступать в войска уже в конце июня 1942 года.

— Гранатомёты? — переспросил Бахрушев. — Эти новомодные пукалки, что ли? Которые немецкие танки должны жечь на… сколько там, не помню, триста или даже пятьсот метров?

Он засмеялся.

— Лежат где-то на полевом складе.

Это стало его большой ошибкой.

— Так, — сказал Максим и поднялся. — Кос, Герсамия, арестуйте этого деятеля. Заприте его… — он огляделся, подошёл к ещё одной двери внутри блиндажа, потянул на себя. За дверью обнаружилась небольшая комнатка с топчаном, тумбочкой и табуреткой. Ясно, командирская спальня.

— Вот здесь и заприте. Потом с ним разберёмся. Николаев, а ты найди мне комиссара и начштаба. В темпе.

— Есть, — Николаев бесшумно выскользнул из блиндажа.

— Как это — арестовать? — обрёл, наконец, голос Бахрушев и вскочил. — Права не имеете!

— Сидеть! — Герсамия придавил подполковника за плечи, силой усадил на место.