Тайная сила разведки Германии, стр. 37

О повседневной жизни Вильгельма II: «Кайзер Вильгельм — это жаворонок, человек, который встает рано. Он страдал от своего физического недостатка. Во время рождения ему повредили левую руку, она была короче правой, в ней не было той силы, какая была в другой руке. По этой причине кайзер сильно зависел от личного обслуживания. Этим занимались два его старых камердинера, Шульце и Фике. Внешне они ничем не напоминали слуг, просто достойные пожилые господа, находившиеся в тесных доверительных отношениях с кайзером. Первый, седобородый камердинер, все его называли “папочка Шульце”, был хорошо известен и уважаем в Ставке Верховного главнокомандования. Регулярно летом около шести утра, а зимой около семи кайзер садился в седло. И только если плохая погода делала невозможной верховую езду, а также в Кройцнахе, где в тесной долине Нойталь, окруженной склонами с виноградниками, отсутствовала возможность верховой езды, он совершал пешую прогулку в течение часа или двух часов в окрестностях своего жилища. Пешая утренняя прогулка совершалась при любой погоде. Обычно кайзер энергично вышагивал, окруженный двумя флигель-адъютантами, несущими службу. Оружие имели только они. Кайзер опирался более сильной правой рукой на прочную палку. Пальто и плащ он не любил и никогда не надевал ни на прогулку, ни когда занимался верховой ездой, предпочитая короткую водонепроницаемую накидку… Кайзеровская пища была простой. Раз в неделю он ел то, что готовили на полевой кухне, а это всего лишь одно наваристое блюдо. Кайзер мало ел мяса, особенно темного, предпочитал рыбу, овощи и фрукты. Слабость левой руки ему приходилось учитывать. Трудных в разделке кушаний, как, например, блюдо из мелкой птицы, он обычно избегал или они подавались ему в разделанном виде. Вилка, которой пользовался кайзер, имела острый конец и одновременно служила ему ножом. Что касается личного обслуживания, то прислуга была далека от придворного этикета. Не было гладко выбритых лакеев, все слуги были крепкими людьми с мужественными открытыми лицами, одетые в скромную зеленую форму охотников. Кайзер был очень умерен в приеме алкоголя. Когда его товарищам по столу предлагали вина из кайзеровских подвалов, то сам он выпивал всего лишь один стаканчик фруктового шампанского с содовой водой. Точно так же умерен был кайзер и в курении… За столом император любил оживленно беседовать, но вопросы политики или предстоящих военных операций большей частью не были предметом этих бесед… Будучи сам живой личностью, он тем не менее предоставлял возможность высказаться и другим. Если беседа захватывала его, то случалось и так, что разговор продолжался стоя за чашечкой кофе. После обеда кайзер отправлялся на час отдохнуть. Вслед за этим он в одиночестве выпивал чай, а затем вновь обращался к работе, которая всегда имелась. В это же время он почти ежедневно писал письма своей супруге. Та тоже ни одного дня не пропускала, чтобы не послать от себя весточку. Ну и вторую половину дня император завершал прогулкой, которую он делал перед ужином. При этом, как и в рабочей комнате, его единственным сопровождающим в это время была черная такса по кличке Штрольх. За ужином кайзер был особенно умерен. Вечер он более охотно предоставлял самому себе. Партия в скат, которую он проводил с тремя руководителями кабинета, чаще всего завершала установленный распорядок дня кайзера. Около 10 часов вечера он отправлялся спать».

Запись о пребывании Вильгельма II вне Ставки Верховного главнокомандования: «Такой распорядок выдерживался и тогда, когда кайзер покидал главную штаб-квартиру. В дворцовом поезде совместная жизнь с окружающими его людьми протекала дружески. Вагон, где были установлены телеграфные аппараты, был оборудован по последнему слову техники, и по прибытии на место сразу же устанавливалась телеграфная и телефонная связь со Ставкой Верховного главнокомандования. Во время своих поездок на Восточный фронт, в Румынию, на Балканы и в Константинополь кайзер всегда ночевал в поезде и уже потом выезжал на автомобиле в войска. Кайзеровский автомобиль представлял собой 60-сильный “Мерседес”. Управлял им водитель, вюртенбержец, получивший образование на заводе “Вернер”. Скорость движения в среднем составляла около 50 километров в час, так что езда была неторопливой. Особые меры предосторожности заранее не предпринимались. В сопровождающих машинах находились лишь карабинеры… Каждую солдатскую могилу, мимо которой проезжал кайзер, он приветствовал. Ни одна поездка на фронт не обходилась без посещения госпиталя».

О сыновьях кайзера: «Участием своих сыновей в войне кайзер очень гордился. Каждый успех армии кронпринца, исход любой битвы, в которой участвовал один из его сыновей, сразу становились достоянием кайзера, а также великой герцогини Луизы фон Баден, преклонного возраста сестры его отца, которую как самую старшую в семье император очень почитал. Из сыновей ближе всего ему были Айтель-Фриц и Оскар, скромные люди и простые солдаты. Сыновья кайзера принц Оскар и принц Иоахим были ранены. Принц Айтель-Фриц попал в особенно плотный огонь и во время боя вместе с добровольцами выносил раненых из огня. Тем не менее к средствам борьбы революционной пропаганды относится упрек в том, что ни один из шести сыновей кайзера не погиб на войне».

О жене Вильгельма II: «Жена кайзера всей душой пеклась о судьбе своего отечества. Неоднократно она имела возможность получать особые сообщения о событиях на фронте и состоянии дел на родине. Собственными глазами она видела надвигающуюся на страну опасность. Посещение полевых госпиталей усиливало ее нагрузку и добавляло ей забот. Она непоколебимо верила в успех, несмотря на все понесенные жертвы, и проявляла величайшую силу характера в своих деяньях. С самого начала она была верной приверженкой генерал-фельдмаршала Гинденбурга, содействовала включению его и Людендорфа в Верховное командование. Неоднократно она посещала лазареты даже в занятых областях. Она почти всегда находилась с кайзером. Не проходило дня, чтобы она не посетила главную штаб-квартиру. Тихо и незаметно она устраивалась рядом с кайзером, не мешая его работе и проводя с ним день. Она была, возможно, единственным человеком, кто так остро понимал чувства кайзера. Ее последний визит состоялся в июне 1918 г., когда она приехала из Вильгельмшёе в Спа. После возвращения в Вильгельмшёе она была сильно надломлена военными впечатлениями, и у нее случился первый сердечный удар».

Такие тонкие наблюдения о повседневной и частной жизни Вильгельма II, его жены, сыновей мог сделать только человек, стоящий близко к кайзеру, каким и был Вальтер Николаи. В своих записках он, однако, обходит полным молчанием тему отношения Вильгельма II к разведке, его оценках и указаниях начальнику отдела III Б Генштаба. Думается, обмен мнениями о разведывательной деятельности, пожелания кайзера на этот счет, особенно в плане получения информации, несомненно, происходили в ходе, как пишет Николаи, «оживленных бесед по вопросам политики или предстоящих военных операций». Впрочем, упрекать его в умолчании данной темы было бы неправильно, такова специфика разведывательной работы — хранить в тайне государственные секреты, тем более касающиеся монарха.

В исторической литературе о спецслужбах, времени правления в Германии Вильгельма II имеется немало сведений о том, что кайзер не только интересовался результатами работы разведслужбы, давал ей руководящие указания и задания, но сам не брезговал заниматься разведкой в тех кругах, куда его секретным сотрудникам проникнуть было невозможно. По мнению К.К. Звонарева, он «обрабатывал» монархов, президентов и придворные круги разных стран, и, нужно сказать, довольно успешно. Он не стесняясь пишет Николаю Романову, что президент Америки Рузвельт его «осведомил о том-то и о том-то», что «мать императора (Николая) постоянно сообщает мне все», и т. д. Во время посещения английским флотом германских вод кайзер отдает приказ своему флоту «неотступно следить за британским и, когда тот встанет на якорь, остановиться вблизи, дать им (англичанам) обед, напоить елико возможно и выведать у них, что нужно, а потом уйти». Об этой операции Вильгельм по секрету сообщает Романову.