Кольцо Анубиса, стр. 38
Марк почувствовал, как, несмотря на зимний холод, у него вспотели ладони. Автомат оттягивал руки, и он постоянно поправлял его, чтобы устроить поудобнее. Сейчас начнется!
— Готов? — спросил Гера и отошел к противоположной стороне улицы. — Тогда становись рядом.
Майор припал на одно колено и, неожиданно закричав: «Жан-Батист Камиль Коро!», нажал на спуск.
Ахнуло так, что Марк присел от неожиданности. Вспышка, грохот взрыва, почему-то полетевший в лицо колючий снег — все смешалось. Он, уже не понимая, делает ли он это на самом деле, или ему только кажется, заорал сам и вбежал во двор, влепив в стену дома длинную очередь.
Хорошо запомнились тряская отдача приклада, рваные выбоины в кирпиче от ударов пуль, попадавшие на снег фигуры людей, спасающиеся от выстрелов. Промелькнуло лицо Геры, искаженное незнакомой ожесточенной гримасой. Марка поразило это новое для него выражение ненависти и отчаяния, страха и злобы, как будто Гера уже не владел собой. И в этот момент он испугался.
Он вдруг понял, что никакая это не игра. По крайней мере для майора все происходило вполне всерьез.
Тот не собирался делать вид, что это всего лишь имитация, он был готов убивать.
«Назад!» — хотел крикнуть Марк, но не успел. Гера ворвался в дом, сбив с ног одного из охранников. Почти не задержавшись, он быстро наклонился и ударил телохранителя прикладом по голове.
Люди, вжавшиеся вначале в снег, понемногу опомнились и стали подниматься. Марк заметил это как раз вовремя.
— Лежать! — крикнул он и выпустил короткую очередь себе под ноги.
— Ты бы убил их, Марк, — неожиданно посоветовал спокойный тихий голос около самого плеча. — Хороший враг — мертвый.
— Джесертеп! — Марк растерялся. — Ты? У меня же теперь нет кольца!
— А я не служу подлецам, — Джесертеп, мелко семеня, подбежал к лежащим охранникам, и, прижав одного из них ногой к снегу, крикнул (мелькнул знакомый веселый оскал): — Иди в дом, не бойся. Об этих я позабочусь.
В доме раздалась еще одна глухая очередь.
Как бы Гера там всех не перебил. Марк побежал к двери.
Майор орал что-то в стороне кухни, в самой комнате было пусто. Запинаясь о ковры, Марк пробрался к лестнице. На второй этаж он раньше не поднимался, расположение комнат было ему незнакомо.
Ступеньки высокие, неудобные. Марк прижался к стене, опасаясь, что вот сейчас сверху раздастся выстрел, но никто навстречу не попадался, не таился в засаде. Пусто?
— Гюндуз, — позвал он.
Из темной комнаты не раздалось ни звука. Марк пошарил по стене, нащупал выключатель.
Спальня. Большая кровать, шкафы, коробки с разным хламом. Оставалась еще одна дверь.
Пуля с коротким злым жужжанием воткнулась в стену около самого уха. Марку казалось, что выстрела он не слышал, но пробитая, с отколовшейся щепкой дверь явно указывала, откуда стреляли.
— Еще раз пальнешь, — предупредил Марк, обращаясь к невидимому стрелку, — брошу гранату.
Он ударил дверь ногой, и хотел уже отпрыгнуть в сторону, чтобы не оказаться на прицеле, но в двух метрах перед собой увидел Гюндуза. Тот стоял с посеревшим лицом и держал пистолет стволом вниз, как будто обессилел от борьбы.
— Я так и знал, что ты придешь, — Гюндуз едва шевелил губами. — Но кольцо я тебе не отдам, а отнять ты не сможешь.
— Тогда — готовься, — Марк упер автомат Гюндузу в грудь.
Он блефовал. Кому, как не ему было знать, что ожидает владельца кольца сразу после смерти — новая жизнь.
— Разве ты веришь в сказки о бессмертии? Это простая вещь. Просто она дорого стоит, и я хочу вернуть свои деньги. Неужели ты веришь…
— Отдай ему кольцо, — Джесертеп возник на пороге, как призрак. — Так будет для тебя лучше.
— Шайтан! — вдруг заорал Гюндуз и вскинул пистолет.
Звук выстрела в пустой комнате больно ударил по ушам. Марк быстро обернулся и увидел, как на груди демона появилась аккуратная круглая дырка.
— Ну и что? — спросил Джесертеп, с сожалением разглядывая плащ. — Успокоился? Отдай кольцо.
Неожиданно Гюндуз всхлипнул. Он не плакал, но дыхание его прервалось и стало тяжелым. Пистолет упал на половицы, как простая железка.
Не глядя на Марка и демона, он дергал и свинчивал с мизинца кольцо, врезавшееся в кожу, а потом рванул его, как занозу, и протянул вперед.
Марк сжал кольцо в кулаке и вновь посмотрел на демона.
— Что теперь будем делать?
— Уходить. Этот человек тебе больше не нужен?
— Нет. Не убивай его.
— Пусть остается, — Джесертеп позволил себе улыбнуться. — У нас еще будет время для знакомства…
Только теперь Марк понял, как непростительно долго они возятся в этом доме. Взрыв, выстрелы, все соседи уже на ногах и наверняка вызвана милиция.
— Где Гера? — закричал он, скатываясь по лестнице.
— Твой друг воюет на кухне, — демон не отставал от Марка ни на шаг. Со стороны кухни по-прежнему слышался Герин ор.
— Духи, выходи по одному. Оружие бросить, руки за голову!
Чего это он так разошелся?
По забитому коробками с импортной техникой коридору добрались до кухни. Гера стоял один-одинешенек и орал в люк подвала:
— Поубиваю всех духов к чертовой матери! Вылезайте!
Да он же совсем невменяем! Марк видел перед собой другого, незнакомого Геру. Лицо майора свела судорога, глаза, казалось, состояли из одних зрачков. По всему заметно, что Гера уже не владеет собой.
— Все в порядке, опомнись, — закричал Марк, видя, как майор рванул чеку гранаты. — Кольцо у меня! Уходим!
— Там — духи! — Гера смотрел на Марка, не узнавая. — Или они выйдут, или…
Марк попытался перехватить его руку.
— Не подходи! — вновь заорал Гера. — Жан-Батист Камиль Коро! — и швырнул гранату в открытый люк.
56
Марк и Джесертеп стояли все в том же мрачном, с убегающими вдаль колоннами зале. Ни стен, ни потолка.
Растерянно взглянув на демона, Марк разжал ладонь. Кольцо по-прежнему было в руке — даже на палец надеть не успел.
— Как это случилось?
— Разберешься потом. Если будет желание, — добавил Джесертеп и озабоченно посмотрел в сторону огней. — Тебя ждут.
Конечно, его ждут. Марк это отлично понимал. Не впервой.
— Ты пойдешь со мной?
— Нет, нам это не положено, — Джесертеп ободряюще притронулся к его руке. — Ты должен один.
Он хотел еще что-то сказать, но не решился. Коротко кивнул и шагнул в темноту.
Летучая мышь скользнула рядом, почти задев лицо, но Марк не сделал даже попытки увернуться. Он знал, с кем придется встретиться сейчас, знал, какие зададут ему вопросы, но не хотел ни встречи, ни разговоров. А что, если он взбунтуется? Встанет здесь, и ни с места. Пусть Анубис сам ищет его, если есть на то желание. А он устал.
Он устал настолько, что даже не может осилить этот путь до трона.
— Все впустую, — неожиданно для самого себя повторил он слова Анубиса.
Повторил и пошел, как механическая кукла, переставляя ноги, меряя шагами каменные клетки пола и не глядя по сторонам, чтобы заметить что-то новое на своем пути. Да и не могло ничего измениться за несколько месяцев в Мертвом доме, для этого нужны, наверное, даже не годы — тысячелетия.
Сейчас Анубис потребует кольцо. Как мог Марк раньше оставаться безразличным, попадая сюда? Как мог он спорить с Надзирателем мертвых?
— Да, Господин, — прошептал Марк, еще не видя трона. — Разве можно изменить время? Это не дано никому…
Что же случилось там, наверху? Почему он вновь очутился в Мертвом доме, месте, в котором он надеялся, ему уже не придется бывать никогда? Он так тихо жил. Он затаился, как мышь в норе, услышавшая кота, он взбунтовался только один раз! И это был бунт отчаянья. Зачем же опять все начинается сначала? Или он снова не прав?
Исполинские колонны поддерживали невидимый свод. Марк посмотрел вверх, не надеясь увидеть неба. Он и не увидел его. Он вообще ничего не увидел. Мертвый дом, мертвый.