Кольцо Анубиса, стр. 14

— У меня разгром, извини, старина, но зато никто не мешает. Жена — на работе, дочь — в школе.

Кабинет, который, очевидно, служил и гостиной, выглядел не лучше прихожей. Книги неравномерными стопками возвышались на столе и под столом, а подоконник украшал умело засушенный кактус цвета семенного огурца, но с колючками.

Василий единым взмахом руки устранил беспорядок на столе. Книги хлопнулись на палас, подняв облачко пыли.

— Сейчас достану рюмки, — Рустаков суетился так, словно принимал у себя дома не случайного собутыльника, а важного и дорогого гостя.

Оставшись на минуту один, Марк потер кольцо пальцем, как будто вызывал джинна из волшебной лампы, и осторожно присел на шаткий стул.

Ну и чего он выяснил? Правда, появилась возможность надраться до поросячьего визга и на какое-то время забыть о кольце, но ведь завтра-то будет не лучше.

Он все же решил использовать Василия, как знатока Древнего Египта. Пусть вспомнит и про египетскую хиромантию, зря что ли о ней упоминал.

Возвратившись с вымытыми на кухне рюмками и нарезанной ветчиной, Василий алчно потер руки жестом опытного пьяницы.

Взгляд Марка, видимо, был настолько выразительным, что он немедленно пояснил — нет, не алкоголик, но выпить любит, а кто в этом не грешен? Марк молча с ним согласился и отвернул пробку на горлышке бутылки.

Временами Марк и сам чувствовал на себе испытывающий взгляд Василия. Тот хоть и пил, единым махом опрокидывая рюмку, но головы не терял, только на щеках появился лихорадочный румянец.

— А что это тебя так Египет интересует? — Василий поднес спичку к сигарному окурку и откинулся на спинку стула. — У тебя там что, родственники?

— Хуже, — Марку все сильнее хотелось рассказать всю правду.

В конце концов, что он теряет? Не прибьет же его Василий за этим столом?

— Понимаешь, есть у меня приятель, в школе вместе учились, — начал он издалека. — Так вот, приобрел он кольцо. Но не простое кольцо, хоть и не золотое.

Марк незаметно убрал руку под стол.

— Египетского происхождения. Очень старое.

Стало понятно, что даже в таком иносказательном варианте, история выговаривается трудно.

— Выяснилось, что кольцо имеет отношение к старинным мистериям, связанным с Анубисом. Владелец его получает что-то вроде бессмертия.

— Подожди, подожди, — напряженными голосом остановил его Василий. — Начинаю кое-что припоминать и понимать.

Он грузно поднялся и, пододвинув стул к полкам, полез куда-то на самый верх. Книги одна за другой шлепались на палас, усиливая и без того приличный беспорядок.

Наконец Рустаков спустился вниз, держа в руке книгу без переплета. Вернее то, что от книги осталось. Сотни две ничем не скрепленных страниц.

— Есть у меня кое-что. Я хоть и не египтолог, но говорил ведь тебе, что предметом этим интересовался, правда, с чисто профессиональной точки зрения. Так вот, еще студентом купил как-то с рук на Кузнецком эту брошюру. Как называется — не знаю. Но в ней есть про кольцо.

— Про мистерии?

— Нет, не про мистерии. Это что-то наподобие элексира жизни. Но хозяин кольца не бессмертен, а только может, умирая, вновь возвращаться к жизни. Автор описывает этот эффект и называет его Петлей Анубиса.

— Как?

— Петлей. Замкнутой во времени кривой. Говорят, что таким кольцом владел Калиостро. Но потом потерял. И не где-нибудь, а в России. После чего ему, естественно, пришел конец. Вещь цены не имеет.

— Да? Что там еще сказано о кольце?

— А еще там сказано, — Василий стоял, нетрезво раскачиваясь прямо перед Марком, — что я, кажется, знаком с твоим приятелем…

22

Похмелье было чугунным. Марку казалось, что в мозгах застрял осколок величиной со сковородку. Кот, устроившись на холодильнике, смотрел на него не мигая, словно пытался уяснить, что делать дальше с этим телом.

События восстанавливались с трудом, но минут через десять Марк вспомнил все, или почти все, и даже замычал от стыда, уткнувшись лицом в подушку.

После разоблачения Василия ему стало почему-то легко, и он почувствовал себя свободным. Свободным настолько, что, торопясь и захлебываясь словами, выдал полную историю появления у него кольца и последующие события.

Как под гипнозом, подумал Марк, вспомнив испытывающий васильковый взгляд.

Двойное убийство, старик с тросточкой, Ветка — все выложил Марк своему собеседнику, становясь тем откровеннее, чем меньше оставалось живительной влаги в бутылках.

Василий внимал, почти не перебивая, и только в самых отчаянных моментах одиссеи, утешающе кивал головой и снова наливал по полной.

Хотели сходить за добавкой, но тут вернулась с работы жена, и начался скандал. Сбежали оба, бродили по мокрой холодной Москве и выпивали в закусочных и подворотнях. Когда Марк расчувствовался настолько, что предложил Василию носить кольцо по очереди, их забрал милицейский патруль. Но то ли сработало обаяние хироманта, то ли они еще держались на ногах достаточно твердо, — патруль их отпустил под честное слово, что само по себе можно было воспринять как чудо.

Смутно помнил Марк и то, как добирался до Пречистенки. Певцов только присвистнул, увидев его на пороге, и тут же чуть ли не насильно уложил спать. Ну, а пробуждение было таким, что лучше бы и вовсе не просыпаться.

Марк, кряхтя, сел, откинул одеяло. Брюки он снял, а вот носки по-прежнему красовались на нем.

«Так и не посмотрели ступни, — вспомнил Марк. — Да чего там разглядывать, ноги надо мыть чаще».

Из форточки невыносимо дуло — Певцов оставлял для кота свободный вход и выход.

Помотавшись по квартире, тихо здороваясь и избегая взглядов соседей, Марк кое-как умылся и вскипятил чай, но выпить его не смог. Слава богу, в холодильнике нашелся кефир.

Пересчитав оставшиеся деньги, Марк убедился, что до полного банкротства еще далеко и немного успокоился. Певцов, похоже, давно ушел на работу. Как неловко все получается! В первый вечер, не дождавшись хозяина, лег спать, во второй надрался настолько, что лыка не вязал.

«Как бы Сашка меня не вытурил, — подумал Марк. — На кой ляд ему такой гость?»

Нужно было сделать хоть что-то в квартире, помыть посуду, например, оставшуюся после вчерашнего ужина, но это было уже чересчур. Марка хватило только на то, чтобы отрезать кусок колбасы и бросить его коту, но зверюга презрительно отвернулся.

— И правильно делаешь, — в припадке самоуничижения сказал Марк. — Я бы от такой скотины тоже ничего не взял.

Надо было выбираться на улицу, оставаться в квартире становилось невыносимо.

Тело бил мелкий похмельный озноб. Все еще плохо соображая, Марк дошел до станции метро, но вниз спускаться не стал, а купил баночку «Туборга» и немедленно выпил, чуть отойдя в сторону. В голове немного прояснилось.

Значит, все выложил, все. Первому встречному. Ничего тебя не научит. Это сколько же раз надо тебя угрохать, чтобы поумнел?

Марк искренне сокрушался и не бил себя кулаком в грудь только потому, что вокруг шли люди.

Мало тебе смерти старпома, Толика? Мало тебе охот и погонь? Все тебе мало, дураку нечесаному!

Следовало ли ждать от Василия каверз, Марк не знал. Откуда? Едва знакомы. Но владеть тайной в одиночку он был не готов. Слишком большие возможности давало кольцо, слишком тяготило своей необыкновенной силой.

После банки пива захотелось закурить, что Марк немедленно и сделал. Следовало наведаться к Василию и узнать, что он ему там наболтал лишнего и как тот это воспринял.

Квартиру на Кутузовском валу Марк, наверное, не нашел бы даже и с точным планом местности, поэтому решил вновь посетить контору. Испытывая чувство человека, посещающего место преступления, он довольно скоро добрался до обшарпанного здания.

Москва кишела кавказцами. Множество иномарок, ведомых плохо выбритыми, упакованными в кожу южанами, проносилось мимо. Просили милостыню среднеазиаты. В толпе часто мелькали ярко одетые и выхоленные иностранцы. Русский люд тек незаметной толпой, создавая, скорее, фон и ничуть не напоминая главных действующих лиц.