Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 83

А этот на Скотину взобрался.

И главное, Скотина не возражает. Кружится, бьет копытами, топчет псевдоконечности демонической сущности, причём от души и с огромным, вижу по морде, удовольствием. Навредить демону он не навредит, но настроение испортит знатно.

Хотя оно у них, если верить хроникам, по жизни не особо хорошее.

А значит, думай, Кицхен, думай…

Покойники? Пара барабанщиков точно ушла. Но нет, эта тварь марионеток своих высасывает до донышка, там от души давно ничего не осталось, а плоть поднимать — муторно, сил требует много и демону такое на один зуб. Иначе надо…

Что я вообще о демонах знаю?

Немного.

Карл там, кажется, что-то читал, а я… у меня и без того хватало, чего почитать. Но ведь предупреждал папенька, что надо кругозор расширять. А я всё откладывала, мол, куда шире… выходит, что есть куда.

Если не…

Так, демоны сильны.

Высшие демоны умны. И как раз оперируют не чистой силой, а через ментальное подавление, предпочитая подминать под себя низших. Да и людьми не побрезгуют. И этот вот тоже, всех подгреб. Ну, кроме этого, который на Скотине…

Хорошо, а что я могу?

А могу ведь!

То плетение, которое против болотного плакальщика применяют! Он ведь тоже ментальное подавление использует. А сам, зараза такая, обычно прячется в какой-нибудь ямине, из которой его просто так не выковыряешь. Вот предки мои, пусть души их обретут заслуженный покой, и придумали, как ментальную нить использовать, чтобы силушку прямо к плакальщику и доставить.

И плевать, сколько там метров воды.

Демон, конечно, покрупнее.

И нитей у него много, но… все использовать не обязательно! Мне ведь не побеждать, а так, затрещину отвесить, чтоб отвлекся малость. А пинки по мозгам очень даже отвлекают.

Только…

Так, у плакальщика нить проще всего снять с жертвы, что всегда создаёт определенную моральную проблему, потому что обычно эти жертвы долго не живут и риск, что тварюга мозги вывернет, всегда приличный. Но здесь-то попроще.

Жертв вокруг хватает.

Мозги им спасать… ну, если получится. Так что я развернула ближайшего танерийца лицом к себе. А ничего такой мужик, внушительный. Рожа круглая, красноватая, усы — любой сом обзавидуется, едва ли не до пояса свисают. Брови красным выкрашены, а на шее золотая цепь.

Красивая.

Ладно, я не мародер. Я с демонами борюсь. Танериец, как и подобает жертве ментального подавления, стоял смирно, даже моргал через раз. И когда я кольнула клинком, не дёрнулся.

Капля крови.

А вот и ниточка чужой воли. Тонкая какая, на такую многое не подвесишь. Тоже проблема. Плакальщик сам по себе тварь мелкая, ему много и не надо. Демон же… надо другой способ. Какой другой?

На каждую жертву вешать по заклятью?

Так срабатывать начнут. И не затрещина получится, а укус комариный. Нет… думай, Кицхен… создать сразу десяток? Тоже ни о чём.

Да и демон того и гляди почует неладное.

Так, а если… если применить принцип дробления? Я уже на швырзах его опробовала. Мелкие твари, стайные и юркие, а главное, обладающие поразительным талантом — делиться. Пока одного пришибешь, ещё второй надвое развалиться, а половинки — ещё пополам. Хитрая погань. Поэтому и заклятье против них несёт матрицу, в которую слепок швырза поместить надо, а оно уже по этому слепку на других и перепрыгнет…

Нет, скрещивать два заклятья в полевых условиях — не самая лучшая затея.

Но…

Демон же.

Обстоятельства, можно сказать, непреодолимой силы, которую очень и очень надо преодолеть. Я поднялась на цыпочки. Скотина выплясывал, пыхал огнем и время от времени сотрясал землю. Мужик на его спине героически мечом размахивал, причём росчерки тот оставлял широкие, красивые. И от каждого по воздуху растекалась сила. А главное, от росчерков этих мироздание похрустывало, покрякивало, но держало. А вот зарождающийся прорыв рушился и не держал.

Так, не отвлекаемся.

Демон пока занят, хотя скорее забавляется, чем и вправду боится этой парочки. Ну и пусть, лишь не полез руки-ноги отрывать. А он рано или поздно полезет. У демонов свои привычки.

Нити… нити демона, причём одного демона. А значит, схожи между собой, как швырзы одной стаи. И теперь берем в заклятье добавляем второе, то самое, которое множит слепок и перекидывает на ближайшую цель по принципу полного подобия. И ещё завиток, чтобы силу тянуло из демона, а то моей собственной при таком объеме надолго не хватит. У демона же много.

Получалось что-то донельзя странное.

Но получалось.

Не разваливалось. Я смотрела на клубок из собственных нитей и… и добавила внутрь заряд своей силы. Демоны, помнится, её не любят. Брезгуют даже. А мне вот вдруг захотелось демона да подкормить.

Подумала. Экспериментировать, так экспериментировать… и создала два вместилища, в которые влила силу, если не всю, то половину точно. И запитала на основное заклятье, отложив срабатывание… ну, на какое-то время. Чтоб нитей стало побольше.

Больше нитей — больше силы.

Если всё получится, то… то будем считать, что и я демона подкормила.

Так… теперь бы отпустить, но честно, страшновато.

Поэтому пока держу.

Тянусь к Скотине, потому как, чуется, как только заклятье отпущу, нужно будет уходить и быстро. Очень-очень быстро.

Земля под ногами содрогнулась. Скотина, кажется, устал танцевать и вознамерился пойти напролом. Ну и этот, на его спине, шибанул силушкой. И от души шибанул же. Здоровый мужик. Главное, чтоб с нервами крепкими, чтоб в меня потом силушкой шибать не пытался. Ага, край демонического огненного щита провалился, что заставило тварь нервничать. Ну правильно, стоишь ты тут такой могучий, а они мало того, что по ногам топчутся, так ещё и щиты порушить норовят…

Вопль демона привёл подчиненных ему людей в движение. Толпа качнулась влево.

Вправо.

И кажется, вознамерилась пойти в наступление.

Э нет, это уже совсем дурь получится.

Скотина оскалился и встретился со мной взглядом.

— Давай! — я подпрыгнула, подбрасывая заклятье как можно выше. И то взлетело, зависло ненадолго, чтобы прокатиться к танерийцу, а от него дальше по тонкой ниточке…

Скотина прыгнул.

Он умеет, да, но это… он вдруг исчез, словно спрятавшись меж слоями воздуха. И только земля тяжко ухнула, приняв вес лошадиного тела, что возникло передо мной из ниоткуда. И я взлетела на спину, хлопнув всадника по плечу.

— Сиди смирно! Сейчас поедем!

А заодно, наконец, разрешила зимнику поохотиться, бедолага прям извелся ведь.

— Вперёд…

Я чувствовала, как сзади собирается буря. И чувствовала, как навстречу ей закипает другая. Моё заклятье, слепленное наспех, созданное из нескольких, ожило. И сила радостно побежала по ментальным нитям, перескакивая с одной на другую, сжигая их и, что интереснее, питаясь ими. И заклятье расползалась, как плесень.

Люди падали.

Со стонами, с хрипами, с руганью, как подозреваю… но один за другим. Другие продолжали двигаться, и где-то там, совсем рядом, истошно завизжала лошадь. И этого вопля хватило, чтобы в движение пришёл уже весь табун.

И счастливый вопль зимника слышала, кажется, только я.

— Вперёд! — я развернулась и со всей дури хлопнула Скотину по крупу. — Давай, пока он не опомнился…

Рев демона сотряс скалы.

Но Скотина прыгнул.

И…

Я обернулась.

Красиво… зелень заклятья расползалась и кое-где добралась до твари, окутав её теплым покрывалом тлена и тоски. Ну и щедро подаренной мною силы. А всё-таки удалось мне демона покормить! Но видно, ему и вправду было не очень вкусно, если тварь сама разорвала нити. И получившие свободу люди растерянно крутили головами, кто-то садился, кто-то ползал… а вперёд, на демона и толпу, полноводной безумной рекой неслись лошади…

Нет, есть в горах что-то такое.

Особенное.

Далекие раскаты грома заставили Трувора задрать голову. Небо было чистым, ясным, но он больше не обманывался на сей счёт. Местные грозы были коварны.