Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 26
— Да.
Именно это я и сказала.
Дважды, причем.
А ему всё не понятно. Главное, матушки меня предупреждали, что порой мужчины плохо воспринимают информацию с первого раза, но от командования крепости всё-таки ждешь какой-никакой сообразительности. Тэр Трувор посмотрел на меня, пристально, точно ожидая подвоха. Потом посмотрел на стену. Постучал по ней костяшками пальцев. Прижался ухом и опять постучал.
— Глухо, — сказал он.
— Знаю.
Я тоже стучала. И с тем же результатом. В смысле, звуком.
Глухо.
— Позволите? — тэр Бернхард потеснил коменданта и сам приник ухом. Надеется, что у него слух получше? Дело не в слухе.
— Руны вспыхнули, — сказала я. — Гномьи. Поэтому стучать можно до посинения, но толку не будет.
Более того, подозреваю, что если взять кувалду и снести эту стену ко всем демонам, то за ней обнаружится в лучшем случае гора. Или, скорее уж, пустота, поскольку мы в башне. В общем, гномы — они ещё те мастера.
Тэр Трувор и тэр Бернхард переглянулись.
И главное выражение лица у обоих прям идентичное. Подобное было у папеньки, когда он выслушивал, что вот то, что произошло, оно произошло само по себе.
По воле случая, небес и старых богов. Главное, что без нашего с братьями активного участия.
— И что теперь делать? — тэр Трувор положил ладонь на стену и направил силу.
А вот этого вопроса папенька никогда не задавал. Напротив, он всегда сам понимал, что делать.
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Был бы Килли, он бы с камнем поговорил. Нет, не факт, что вышло бы…
Всё-таки гномы. А у них сила своя, и приёмы свои, и вообще…
— Но Киллиан в городе, — комендант понял и кивнул. — Ворона с ответом пока не прислал.
— И не пришлет. В ближайшие сутки.
— Почему?
— Сами посудите. Вы ему столько всего поручили. Ему ж надо сперва исполнить, потом доложить… и это, если ответ легко напишется. А легко не напишется. Одно дело матушкам отвечать, другое — начальству. Тут думать надо, что и как писать.
А думать Киллиан будет долго.
— Неучтенный фактор, — произнес тэр Бернхард так, словно это что-то да объясняло. А судя по тому, что комендант кивнул, ему это и вправду что-то да объясняло.
— Вообще можно отправить Кина, он заменит Килли, а тот вернется, но…
Я прикинула.
Времени пройдет изрядно.
— Но думаю, к тому времени Карл и сам очнется.
Вот сюрприз будет…
— А с ним Лютик. Куда-нибудь да выведет…
— Какой-то у вас план, — комендант поглядел на меня с подозрением. — Странный.
— Почему?
План как план. Хоть какой-то.
Хотя…
— Тэра Урсула! — я обрадовалась. Конечно, стоило вспомнить сразу, но как-то выпала она из головы. — Она призрак! И ей стены не помеха. И с Карлом у неё связь…
Нет, чудесно же складывается… главное, чтобы при её появлении Карлуша в панику не ударился. А то развоплотит ещё.
— Тэра Урсула! — крикнула я, почти не сомневаясь, что она где-то рядом. Но…
Ничего.
— Тэра Урсула!
Тихо.
— Она тоже пропала? — тэр Трувор посмотрел почему-то вверх. Надеялся, что она под потолком прячется?
— Да не должна бы… её с Карлом точно не было. Может… может, чем занята?
— Чем?
— Не знаю… чем-нибудь увлекательным?
Теперь на меня смотрели оба.
— Погодите, — я потрясла рукой. — Я, конечно, не Карл, но тоже кое-что могу…
Тем паче тэра Урсула — не просто какой-то там призрак, но призрак знакомый, родной почти. А значит, должно получиться…
Заклятье вышло с третьего раза. Тонкое. Хрупкое. И нестабильное. Вспыхнуло и исчезло.
— Ну… — я спрятала руки за спину. — Насколько я поняла, она не внизу, что уже хорошо. И где-то там…
Направление было примерным. Но было же…
— А призвать вы её не можете? — уточнил тэр Бернхард.
Я покачала головой.
— Она к Карлу привязана. И так-то некромантия и магия смерти отличаются. Так что… но направление я запомнила!
Дело за малым — отыскать тэру Урсулу.
Где-то неподалёку.
Издали крепость выглядела, пожалуй, мирной.
Стены.
Башни.
Ров, заполненный водой… или не водой? Вода издали обычно кажется темной, а эта будто перламутром переливалась. Ко всему поверхность то и дело шла рябью, а порой над ней и вовсе дым поднимался, в котором мелькали быстрые тени.
Твари.
Всё-таки жрецам удалось перетянуть сюда демонов. Пусть и низших, но… обитателей крепости это, кажется, не беспокоило.
— Что они делают? — Эвилий, лежавший рядом, приподнялся. — Те трое? Это же… женщины?
— Женщины, — согласился Валисий, убрав дальнозорный артефакт. Он потер глазницу и поморщился. Похоже, соприкосновение двух артефактов вызывало разрывы контуров и всплески силы. — Определенно, женщины.
И не то чтобы сам факт присутствия женщин в крепости был удивителен. Нет… но что они делали на стене?
— Маги? — Эвилий тоже поморщился. Его артефакт был старым, видавшим виды и созданным не в храмовых мастерских.
— Возможно.
Эвилий поднялся выше.
— А что в ров кидают? Там же демоны.
— Отраву? — предположил Валисий.
— А почему стены светятся?
— Ты у меня спрашиваешь?
— Нет… размышляю просто и вслух.
Валисий только вздохнул. Что бы там ни сыпали в ров эти странные женщины, которым явно не сиделось под защитой крепостных стен, проблем Валисия это не решало.
За прошедшие сутки он многое сумел сделать.
Пещеру с мертвецами решено было запечатать, потому как тела начали стремительно разлагаться, что в целом вполне обычно для плоти, которой коснулась темная сила. Но вонь заполняла не только саму пещеру, но и расползалась окрест, что не добавляло людям спокойствия.
Впрочем…
Может, и не стоило?
Может, пусть бы воняло? И расползалось? Глядишь, остудило бы выживших, которые, сбросив оковы страха, преисполнились уверенности, что они герои.
Выстояли.
Отбились.
И вовсе теперь готовы весь мир завоевать. Ну или хотя бы злосчастную твердыню, в которой скрылся треклятый некромант. А когда Валисий осторожно заметил, что именно поэтому не стоит твердыню трогать — стоит себе и пускай дальше стоит с некромантом вместе — его обвинили в трусости.
В слабости.
И…
В общем, наверное, он и вправду слаб, если не ушёл домой, как собирался, но лежит, вжимаясь в камни, и пытается понять, что вообще делать дальше.
И не только он.
— Мост можно поставить чуть дальше, — Эвилий указал на пропасть. — Для начала перекинуть веревку, а по ней уже и цепной развернуть.
— Тогда лучше несколько. Я бы вовсе предложил отойти дальше. На восток горы поднимаются, но пропасть уже.
Люди Валисия недаром последний месяц в горах жили. Да и сам он простой работой не брезговал, пусть бы прочие и посмеивались, мол, не ханское это дело, ноги о камни бить. Но лучше ноги о камни, чем головы о каменные стены… да разве ж скажешь.
Особенно теперь, когда появился тот, кто и сплотил, и храбрость утраченную вернул, и богатством поманил, дав новую надежду.
А ведь была возможность, была… Когда они там, внизу, вдыхали смрад распадающейся плоти, когда живы были воспоминания об оживших мертвецах, а с ними — растерянность и страх… надо было принять решение.
Крикнуть, чтоб собирались.
Отступили.
Можно было отправиться к Великому хану. Пасть пред ним ниц. Покаяться… переложить вину на храм… Глядишь, и вышло бы, если не прощение всем, то…
Не важно. Надо было действовать быстро, пока люди были напуганы и потеряны.
Надо.
Валисий подавил вздох и снова поглядел на крепость.
— На запад разлом расширяется, но там есть пара старых мостов. И обходные пути.
Проложенные торговцами, которым и горы с пропастями не помеха, если речь идёт о выгоде.
— Если не спускаться к городу, то можно обойти крепость и, подгадав момент ударить… — он говорил и сам не верил. Сказочный план. Пустой. Он был хорош для слабой крепости, ворота которой всегда открыты, а стражи нет, как нет и войска внутри.