Морозова. Тайны рода (СИ), стр. 48
Я тут ничего обнадеживающего не видела. Какая разница, знали ли все до минуты или нет? Ведь все равно готовились, хотели прикончить. А до этого собирались поручить лекарю мою поимку, ладно хоть Разумовский порядочным оказался, решил просто в гости позвать и свои выводы сделать, ну и денег стрясти. А если бы нет? Он дар с магией заблокировал, только коснувшись!
Да, теперь Савин совсем мертв, а у меня есть альтен. Но Беглов на свободе и непонятно где, Герасимов этот сбежал, безумцы, которые, похоже, действительно что-то знали, уже никому ничего не расскажут…
Элька высказала примерно те же опасения. С ней Ильич поговорить не мог, а если как-то и решил эту проблему, то не помогло. Подруга была чернее тучи.
Распутин посмотрел на Романова. Тихий — не из-за моих же вопросов?.. — уже-не-альбинос неловко пожал плечами.
— Мне нечего сказать, Игорь Евгеньевич.
— Потому что ты ничего не знаешь или потому что ничего не можешь озвучить?
— Не знаю, — с явным сожалением и стараясь не смотреть на меня проговорил Романов. — Я только уверен, что это не Нарышкин был. Совершенно точно — он или додавил бы, или просто поручил бы встретить нас на вокзале кому-то поспособнее из нашей… организации. Зачем вся эта сложная схема? — Некоторое время он молчал, изучая свои пальцы. Потом признал негромко: — Я предполагал, что имею дело с компроматом на кого-то в верхах. Неверность, взяточничество, казнокрадство, может даже убийство… Что-то, способное испортить жизнь человеку с положением, лояльному нашей стране. Но, похоже, все сложнее. И я об этих сложностях ничего не знаю. Если мое начальство и в курсе, то предпочло не отвечать на мои вопросы, — Ник сгорбился. — И это мне не нравится.
Ну еще бы…
— Давайте без лишнего пессимизма, — попросил Распутин. — В сухом остатке: Савин окончательно мертв, планы «Ока» сорваны, санитар, как обещает Разумовский, не сразу, но придет в себя. Да, погибли люди, но предотвратить это никто не мог. Идем дальше. Завтра задержимся в городе — я с местными коллегами поищу Герасимова, да и документы доделать нужно. Происшествие нерядовое, местные полицейские просили содействия. Потом летим дальше и выясняем, кому так мешает род Морозовых, и этим «кем-то» займется и моя, и ваша, — острый взгляд достался Романову, — службы. Вот и вся история.
Все у него легко… Но звучало так, притягательно. Элька вон, по виду, успокоилась. В одном Распутин точно прав — толку переживать теперь? Да, опять какое-то дерьмо. Но вляпались, что уж.
— Может, завтра погуляем по городу? — предложила я, помня слова Ильича. Да и что, в общем-то, делать? Сидеть в гостинице и ждать какой-нибудь фигни?
— Только днем и по центру, — быстро ответил Распутин. — Вы и в Москве, Александра, проблем себе нашли, в центре города. Страшно сказать, что тут будет. И возьмите оружие, один его вид многих отпугнет. И деньги держите во внутренних карманах, и…
— Игорь Евгеньевич, — вмешался Макс, — я вырос на Хитровке. Сдюжим как-нибудь.
— Мы из интерната, — напомнила я. — Ценности хранить умеем.
— А на приманке не вестись — нет, — отрезал Распутин. — И я, так-то, говорил это нашему Николаю Константиновичу. А то если местные щипачи обчистят представителя императорской секретной службы, то меня, как ответственного за его обучение, уволят с треском.
Романов неловко пожал плечами.
— Справлюсь как-нибудь.
Чувствовал он себя явно не очень уютно.
— Идем, — Распутин поднялся на ноги. — Подскажу пару хитростей, пока у тебя, как летом, кошелек не стащили. Остальные — приказывать я вам не могу, но очень рекомендую не сидеть до утра, если завтра хотите побывать на торжище и на коньках покататься. По воскресеньям во Владимире ярмарка, до Нового года с Рождеством не так уж и много времени, так что будет много всего интересного. Доброй ночи.
— Доброй, — отозвалась я.
Камин горел ровно. Романов, скомкано попрощавшись, ушел за охранителем, и остались втроем. Не успела я рот раскрыть, как Элька запротестовала:
— Только не надо извиняться за то что мы с тобой поехали и все такое, ага? Даже не думай.
— Ты — наш сюзерен, а не оберегающая мать, — хмыкнул Макс. — Выглядело это погано, серьезно, но лучше сама скажи, как ты теперь.
— Да нормально… — рассеянно проговорила я. — С утра, когда высплюсь, вообще все отлично будет.
— Баран этот Ник, — с досадой проговорил Макс, шевеля дрова. — Полный.
— В смысле?
— Ну так он же там стоял рядом с этим менталистом, Разумовским. Тот пытался что-то сделать, руку к твари вытянул, магию я чувствовал. А этот на месте замер как идиот, не шелохнулся даже. Тоже мне — охранник императора…
— Не охранник, а оперативник, — поправила Элька. — Он же не из Корпуса, понятно что испугался.
— Только не говори, что ты его защищаешь!
— Слушай, если его не учили сражаться, как нас, не учили быть готовым, то он, понятно, растерялся. Да и эта штука Сашу обхватила. А если бы он ударил и задел?
— Защищаешь, — насупился Макс. — Нравятся блондины?
Эля фыркнула.
— Не говори ерунды. Я просто не хочу злиться на того, кто ничего плохого не сделал.
— И хорошего тоже.
— Как и многие на его месте, — продолжила свое Элька. — Слушай, если он с нами, то давай просто считать что мы на одной стороне и все такое. На другой-то вон какие… Люди.
— Вряд ли люди. Ты не вспомнила, что это за сигил? — поинтересовалась я.
— Не, Саш. Что-то такое мне встречалось, но хоть убей — не помню, где именно. Давай завтра схожу в местную библиотеку, там посмотрю.
— Нет. — Идея была хорошей, но я не буду гулять по городу пока Элька чахнет в пыли. — Не убежит никуда, Ильич обещал узнать у своих знакомых. Может, купим тут еще какие-нибудь книги, у тебя в рюкзаке же есть место. Да и у меня. Но завтра предлагаю отдохнуть. Когда мы еще во Владимир под Новый год попадем?
— Как скажешь, госпожа Морозова, — Макс шутливо отдал честь.
Я фыркнула и запустила в него диванной подушкой.
Сидели мы в общей комнате долго. Других гостей в крыле, где мы выкупили номера, не было — сама гостиница была неплохой и не самой дешевой, но не в центре и в это время года популярностью не пользовалась. Далеко от университетов и больниц, и до железнодорожного, и до воздушного вокзала еще идти надо. Но зато есть камин, дрова, бесплатный чай и отсутствие клопов. Ну и магические защиты, разумеется. Как положено.
Сначала просто обсуждали знакомых и планы на завтра, потом в разговоре замелькали измененные и уроки из интерната, потом Макс принес колоду карт, потрепанную, из пропитанного алхимией картона, и взялся учить шулерству в покере, заморской игре, которую, по его словам, любят на ярмарках. Элька предложила поиграть в преферанс — нас как раз трое. Выяснилось что эта игра, популярная в нашем классе, прошла мимо Макса — его товарищи предпочитали дурака, козла и прочие «игры попроще».
Хотя, может, приятель и прикидывался: надул он нас с Элькой так, что играли бы на деньги — разорились бы.
— Мухлюешь, — недовольно проговорила подруга, позевывая и собирая карты. — Как пить дать.
— Не-а. Просто карты считаю.
— А если я посчитаю тузы? — полюбопытствовала я.
Макс предпочел быстренько забрать колоду.
— На моей сыграем в следующий раз, — пообещала я. — Куплю — и сыграем.
— Он — с Хитровки, — хмыкнула Элька. — Не поможет.
— Думаешь?
— Сто процентов.
— Ладно, давайте спать, — предложила я. — Утро вечера мудренее. Если вдруг что — зовите, ага? Ильич же вам амулеты выдал?
Макс кивнул. Элька тоже — над амулетом для нее пришлось повозиться, нужно было сделать как для неодаренных, запитать срабатывание на нажатие пластины, а не собственный магический импульс. Но Ильич справился.
— Если хотите, то в следующий раз общий номер возьмем, — после паузы предложила я. — Так, наверное, безопаснее будет.
— Все в порядке, — заверил Макс. — Может, и есть какая-то угроза, ну и что? Спать, зная о ней, ничем не хуже ночлега рядом с теми, кто тоже вырос на Хитровке.