Морозова. Тайны рода (СИ), стр. 37
Подруга прочитала и густо покраснела.
— Саш, не надо…
— Пф. Пускай отдувается, — отмахнулась я. — Денег у них достаточно.
— Слушай, может… В общем, я видела, что горничной тут одной сложно, охраны часто нет на воротах… Может, родители этим займутся? А деньги себе бери. Они, — Элька глянула на Марину, делавшую вид что копается в бумагах, — немолодые уже, а тут целительница есть…
— Одно другому не мешает, — отмахнулась я. — Давай поговорим с Пироговой, да и все. Марина, ты к ней ходила?
Сестра помотала головой.
— Почему?
— Мать против.
— Да с чего бы? — я присела и попыталась поймать взгляд Марины. — Почему? Да, я в курсе, что я тут — злобное чудовище, но Ильич, Евгения Владимировна и остальные тут при чем?
Марина чуть повела плечом.
— Они… в общем, из другого круга, — извиняющимся тоном проговорила она. — А нужно соответствовать…
— Кому? Чему? Мне казалось, что нужно обращаться к тому, кто умеет решать проблемы. Ильич помог, разве нет?
Марина кивнула. И зачем-то дополнила:
— Посоветовал одного своего знакомого. Он… В общем, мы по телефону говорили. Он вроде нормальный, но мать…
— Дай угадаю — ей нужен кто-то с именем, так?
— Кажется…
— Отлично. Ладно, вы что-то узнали?
— Ничего конкретного, — разочарованно проговорила Элька. — Я нашла пару мест, но Чердынь большая и старая, а у нас кроме города и того, что нам нужно старое здание, ничего толком и нет.
Я ругнулась про себя. Впору писать свои семейные хроники.
— Марина, отец точно ничего не говорил о хранилище? Это очень важно.
— Нет, прости. Только что хотел поехать в Чердынь, говорил, что там, э… «исток, к которому не хочется, но придется вернуться».
— «Не хочется, но придется вернуться»?
Марина чуть ссутулилась.
— Да. Я не знаю, о чем он говорил. Он… В общем, мне казалось, что он расстроен и испуган, но собирается что-то предпринять. Я думала, может, Вавилов что-то нашел, что-то новое или просто какие-то там сложности. Многие ведь говорят, что император скоро сменится, нынешний ведь болеет, и, ходят слухи, что там не все так хорошо, как уверяют.
А это интересно. Романов-то смолчал… Хотя, скорее всего, просто решил, что насчет клятвы я и так сообразить могу, наверняка это ведь не великий секрет, просто я не в курсе. Состояние здоровья императора — другое дело.
— Слухам не стоит верить, — хмыкнула Элька. — Никаким.
— Да я так, просто…
— То есть отец хотел поехать в Чердынь и что-то сделать? — уточнила я.
Выходит, понял, что написано. Расшифровал. Хотя, может, дед оставил образец шифра, отец мог и уничтожить его или спрятать так, что мы не нашли. А книгу оставил. Как доказательство? Или просто не успел сжечь? Там-то есть и алхимические пропитки, и чары кое-какие на обложке, в простой камин не кинешь.
— Да, вроде. Билеты не покупал, но собирался. Сначала на завод, но хотел остановиться и в Чердыни. Предложил мне поехать с ним.
— И ты что?
Марина натянуто улыбнулась.
— А меня учеба и на скоро сессия. Были.
— Ладно, идемте, — я поднялась на ноги. — Обе. Поговорим с Пироговой.
Элька спорить не стала. Марина может и собиралась, но под моим взглядом присмирела и поднялась на ноги.
Странное было ощущение. Она ж меня старше, а выглядит так, словно наоборот. Боится? Потому что я — глава рода, из-за дара или просто потому что ее могу услать куда-нибудь? А черт его разберет.
Целительница обнаружилась на улице, рядом с мадам Совиной. Лу в этот раз не игралась в снегу, а пыталась создавать наст, по сути училась магии. Гувернантка негромко беседовала с Пироговой, и при моем появлении разговор они прервали. Вообще на удивление неплохо поладили. Невольно вспомнилось, что мадам, по мнению Распутина, маг. Хотелось спросить в лоб, но я никак не могла поймать Совину без свидетелей. Да и неправильно это, она же не вассал, давно у нас, некрасиво будет давить-то.
— Вы уверены, что вам стоит бывать на холоде? — с беспокойством спросила Пирогова у Марины.
Та чуть пожала плечами.
— Идемте в дом, — предложила целительница.
— А мне можно? — с надеждой проговорила Лу.
— У нас еще три упражнения, — покачала головой мадам Совина.
— Ну я потом догоню…
— Давай я вместе с тобой их сделаю? — предложила я, вспоминая, как сама не любила простой контроль. Да, со снегом оно красиво, но надоедает, да и Лу явно скучно. — Вы обсудить все и без меня сможете. И о своих сложностях, — я многозначительно посмотрела на Марину, — и о родственниках.
— Саша, это…
— Это нормально, — отмахнулась я.
Пирогова как-то говорила, что ее отпуск затянулся, но она может и оставить работу если будет нужна здесь. Больше намекала на то, что хотела бы присмотреть за Ильичом, но вообще-то свой целитель — неплохо.
Мою мысль Пирогова поняла и легонько кивнула. Смущенная Элька слабо улыбнулась. Марина первой поплелась за целительницей к дому, словно на казнь… Зря она. Пирогова нормальная в общем-то. Ну и рекомендации Ильича я доверяла. А вот другим целителям, один из которых, похоже, был причастен к похищению Марины, как-то создав травмы, которые получила «погибшая», нет. Распутин искал среди знакомых Милорадова, среди бригады целителей, среди патологоанатомов и много кого еще, но без толку. Оно и понятно: коль Милорадов мог прыгать и таскать с собой кого-то, то мог взять человека откуда угодно или знакомство скрыть.
Упражнения я выполняла неспешно и с ошибками, так, чтобы и Лу было интересно «посоревноваться». Ну и искры выпускала по снегу когда у нее все получалось. Сила-то у нее для ребенка совсем немалая.
Сестренка этого не понимала. Старалась, но с каждым упражнением грустнела. Закончила и спросила:
— Ты уезжаешь, да? Я слышала, об этом Михаил говорил. И мама.
— Уезжаю. Но ненадолго и обязательно вернусь, ага? — поймала взгляд сестренки.
— Обещаешь?
— Конечно. Кто тебя в Путешествие-то поведет? На пару недель, а то и меньше. Занимайся, учись, слушайся мадам, Михаила, Ильича с Евгенией Владимировной, ага?
— И маму, — тут же ввернула гувернантка.
Я бросила на нее многозначительный взгляд. В ответном взгляде мадам читалось: «Не при ребенке».
— И маму с Мариной, — со вздохом дополнила я.
Придется насчет них с Ильичом и Михаилом говорить. Устроят еще что-нибудь…
Впрочем, Пирогова заверила, что если и устроит, то не Марина.
— Ей нужно восстановление, — заверила целительница. — Да, регенерация шла хорошо, но она утратила магию, это тоже нагрузка, плюс костные мозоли, шрамы, в целом изменение энергетики и кровоснабжения… Нужна реабилитация. И не форсированная, как на югах любят, а неспешная. Могу расписать все подробно, если хотите.
— А сделать можете? За деньги, разумеется.
— Могу, — легко согласилась Пирогова. — Может, в процессе потребуется пара консультаций, но я с таким имела дело. Но, как мне казалось, мать будет против.
Я отмахнулась.
— Она ничего не решает. Если Илья Ильич вам доверяет, то и я буду. А не кому-то из тех, кто устроил подмену, и…
Пирогова подняла руку. Оглянулась — в малой гостиной мы были одни — и негромко проговорила:
— Он или она уже не целитель.
— Уточните.
— Я говорила Игорю Евгеньевичу искать тех, кто ушел из профессии. Какой бы у него ни был Покровитель, нанесение увечий даже согласному на эту человеку вместе с использованием стазиса на вытягивание энергии лишит дара. Мы помогаем, а не калечим.
— Я об этом думала. Но, может, лекаря убедили, что это — единственный выход? Что Марина в опасности, и только используя подставную девушку ее можно спасти? А стазис могли и наложить неправильно.
— Могли, — согласилась Пирогова, — это не самое простое дело. Но у нас есть свои ограничения, Александра. Как минимум знавший об случившимся лекарь должен был обратиться в полицию или к тому, кто его учил, к старшим целителям, к городскому союзу, тут такой есть. Я спрашивала — в союзе точно ничего такого никто не слышал. Полиция… Может быть. Но я Распутину говорила обо всем этом, и он все равно ничего не нашел.