Дочь повелителя Огненных Земель (СИ), стр. 37

— Я прощаю тебя, любимый мой! Несмотря на боль, которую ты причинил мне, я всегда любила тебя! — Эсмерай обняла Авета. Призрачные влюбленные слились в страстном поцелуе.

Мали, не скрываясь, плакала, глядя на них, а я радовался, что наши испытания позади. Не хотелось бы больше рисковать жизнью своей любимой женщины.

Авет прав, мы можем быть вместе, если каждый уступит.

Мы еще поговорим с ней о будущем, после того как возродим первородный огонь.

Призрачные джинны посмотрели на нас и пожелали на прощание:

— Берегите друг друга.

— Желаю обрести тебе покой, мамочка! — Эсмерай обратилась к Чарнетт.

— Благодарю тебя, родная! Я счастлива за тебя. Ты заслужила быть счастливой.

Призраки двинулись в сторону балкона, мы отправились следом. Чарнетт открыла двери. Мы вышли на небольшую площадку, где уже стояли духи.

— Прощайте! — выкрикнула Малейка

— Будьте счастливы! — ответила ей Эсмерай.

Призраки взлетели вверх, пролетели сквозь огромную стаю черных птиц, которые вдруг обратились в прах и разлетелись по ветру, и исчезли. Какое-то время небо было серым и по-прежнему хмурым, но уже через несколько мгновений его прорезал первый луч яркого света.

— Проклятие развеялось? — я спросил Чарнетт.

— К сожалению, нет, иначе я бы отправилась за ними, но я здесь. Вам еще предстоит снять проклятие. Карта священного места для проведения ритуала у вас есть. Осталось добраться туда и провести обряд.

— Благодарим Вас! — сказал ей и поклонился.

— Что вы. Это я вас благодарю. Сегодня будьте моими гостями, а завтра отправляйтесь в путь.

Чарнетт предоставила нам отдельные комнаты, и даже сама приготовила нам ужин. Она ожила, на мертвенно бледном лице появились краски. Она и наряд сменила, сняла корону и стала походить на обычную женщину. На мою мать в моменты, когда она забывает о том, что должна быть повелительницей.

Мы с Малейкой поели и пораньше легли спать, так и не решившись поговорить друг с другом.

На удивление в мертвом замке спалось отлично. Тихо и спокойно.

Утром Чарнетт вновь изображала из себя гостеприимную хозяйку. Стол ломился от угощений.

— Откуда все это? — удивлялся я.

— Из города под скалой. У нас много городов и деревень. Королевство не маленькое, хоть по замку этого не скажешь. После ухода Эсмерай в мир духов я и сама не жила. Править мне помогали наместники. Но теперь, когда дочь счастлива, все изменилось. Мы с наместниками сделаем все, чтобы королевство процветало.

Я хочу отблагодарить вас за настойчивость. Вы не сдались, шли к цели, несмотря на все испытания. Эсмерай показывала мне, через что вы прошли.

— Потому что были вместе, — проговорила Малейка.

— Об этом и помните, когда ступите в Ледяную пустыню. Это место губит самых опытных путешественников, самых сильных магов. Магия пустыни пожирает каждого, кто готов пустить холод в душу. Будьте очень осторожны.

— Будем, — ответил, сжав кулаки.

Я поспешил и слишком рано выдохнул. Кажется, впереди нас ждет самое тяжелое испытание.

Глава 44

Малейка

— Не понимаю, как мы сможем вызвать первородный огонь, — вздыхала, мерно раскачиваясь на двугорбом верблюде.

— Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, что мы сами можем его вызвать. Точнее ты будешь призывать свой огонь, а я помогу тебе сконцентрировать силу. Ведь самый первый огонь как-то вызвали из ничего.

— Жаль в книге толком не описали ритуал. Точно известно лишь место, где он проводился.

— Придется импровизировать. И очень быстро. Ночью в Ледяной пустыне не выживают. Нужно будет быстро добраться до места, провести ритуал и вернуться. Времени будет крайне мало, — Зейн смотрел на карту, прикидывая, сколько займет наш путь. — Вот в этом кармане мы зайдем в пустыню. Здесь ближе всего к месту обряда. На верблюдах доберемся быстро, но нужно хорошенько отдохнуть после перехода. Наберемся сил и рванем туда и обратно. Должны успеть.

Зейн будто успокаивал сам себя.

Я тоже делала вид, что не нервничаю. Но по своей воле в Ледяную пустыню никогда бы не пошла.

Мы ехали почти неделю, так и этак прикидывая, как поступить. В последнем городе мы сменили верблюдов. Купили самых молодых и выносливых. Зейн долго отбирал их, пока я была в местном храме огня.

Меня удручал вид почти потухшего первородного огня, часть которого привезли в этот город еще давно. Ему поклонялись и просили защиты от смертельного холода Ледяной пустыни, которая все росла и росла в последнее время.

Я стояла возле небольшой каменной чаши, в которой тлел слабый огонек. В себе я тоже не чувствовала силы. Мысли о том, что скоро все закончится, и мы с Зейном расстанемся навсегда, терзали меня, выхолаживая изнутри. Слабость заполняла тело, лишая последних сил.

Услышала тихие шаги позади себя, заранее зная, что ко мне идет мой любимый невыносимый принц.

Зейн положил руки на мои плечи, привлекая к себе. Не стала сопротивляться. Откинулась спиной назад, опершись о его грудь.

— Скажи, у нас все получится? — спросила тихо, чтобы не беспокоить обессиленный огонек.

— Конечно, я все просчитал. Должно получится, Мали, не волнуйся. Ты же помнишь: мы вместе, а, значит, все преодолимо.

Зейн развернул меня и крепко обнял. Уткнулась в его грудь, глубоко вдохнула ставший уже родным запах тепла, тлеющих углей и жгучего перца.

— У нас все получится. Мы не могли преодолеть наш великий путь, чтобы ничего не получить в конце, — Зейн продолжал меня уговаривать.

— Мы получили время друг с другом, — тихо-тихо сказала я. Он скорее не услышал, а почувствовал то, что я сказала, по-прежнему уткнувшись в него.

— Это было самое лучшее время в моей жизни. Я люблю тебя, Мали, — резко запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. В них было столько ласки, тепла, почитания. — Таких как ты больше нет. Ты бесподобная девушка. Но…

— Не говори больше ничего, — мотнула головой, отчего слезы выплеснулись через край. — Не надо. Сказанного более, чем достаточно. Не надо ничего портить, — взмолилась я.

— Не буду, — с грустной улыбкой ответил Зейн. — Поехали, доберемся до пустыни к вечеру, переночуем прямо у ее начала.

Мы помчали к Ледяной пустыне. Всю дорогу я плакала, уже тоскуя по Зейну. Заодно приняла решение вернуться домой, к маме. Я не смогу жить в столице, видеть Зейна издалека, как незнакомого мне. Уверена, меня во дворец больше не пустят. Фирузе постарается выжить меня любыми способами. Или снова решит убить.

Не хочу навязываться. Пусть Зейн живет своей жизнью. Я мешать не буду.

Ледяную пустыню мы увидели издалека. Она горела мириадами мелких красных искр, освещенная закатом. Алым искрился лед, покрывавший пески.

Остановились мы у самой кромки, пустыня будто бы отсекалась от остальной земли невидимой границей. Льда на том песке, где стояли мы, уже не было. Я прошла вперед, нарушив границу пустыни, и у меня тут же застучали зубы.

— Холодно как! В горах и то не так было, — я обхватила свои плечи.

— Мали, солнце село. Ты что делаешь! — Зейн схватил меня за руку и потянул обратно. — С ума сошла! Ты думаешь просто так болтают, что пустыня ночью убивает. Нельзя там стоять!

— Получается, если мы не успеем провести обряд или добраться обратно до заката, то правда погибнем? — вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Ничего не бойся, Мали. Я не дам тебе погибнуть! Даже не думай об этом, — Зейн снова обнял меня.

Ночью мы, конечно, пытались заснуть, но получалось плохо. Встать надо было до рассвета, чтобы при первых же согревающих лучах помчать к цели.

Я смотрела в темное звездное небо, по которому то тут, то там пробегала разноцветная поземка, словно кто-то играл в небе зелеными и красными лентами. Звезды падали несколько раз, а я все загадывала одно и то же желание.

Завтра нам предстоит испытать свою судьбу. У нас всего одна попытка. Я чувствую, что огонь внутри меня затухает. Я больше не слышу его. Надеюсь, сила Зейна поможет мне дозваться. Иначе все зря.