Моя раненая пара-перевертыш (ЛП), стр. 1

Моя раненая пара-перевертыш

Агентство знакомств «Любовные укусы», книга 2

Скай Олдер

Аннотация

Четыре лучших друга и бывших спецназовца-перевертыша обращаются в агентство знакомств «Любовные укусы», каждый по разным причинам. Первый из них ищет любовь, второй хочет забыть, третий решается на авантюру, а четвертый – по ошибке. Это история Берка, который стремится забыть.

Берк Арбор только что демобилизовался из армии после ранения в бою. Он пытался вылечиться и смириться с тем, что, возможно, больше никогда не сможет превращаться. Он также скрывается от всего мира и даже от трех своих лучших друзей в своей хижине в лесу.

Есть только одна проблема.

Он устал от того, что компанию ему составляет только его волк. Когда он узнает, что Клифф обратился в агентство знакомств «Любовные укусы» – брачное агентство, созданное специально для перевертышей, ищущих свою вторую половинку, – и что Клифф нашел свою суженую, он думает, что это будет идеальным развлечением.

Однажды, пьянствуя ночью с друзьями, и он решает записаться в агентство. Что он может потерять? Кроме своей гордости.

Когда агентство связывается с ним и сообщает о совпадении, он потрясен тем, что им удалось найти ее, и боится, что ей не понравится то, что она увидит, когда они встретятся. Но стоит только взглянуть в большие голубые глаза Хейвен, и он понимает, что это она. Она – его суженая, и он сделает все, чтобы удержать ее.

Этот альфа-перевертыш может быть ранен, но это не значит, что он не сможет взять свою суженую, когда придет время. Только если кому-то интересно его мнение.

Глава 1



Берк

Я ХМУРО СМОТРЮ в окно, а дождь продолжает литься. Весь день шел дождь, небо приобрело унылый серый оттенок. Моя подъездная дорожка больше похожа на грязевую яму, чем на что-либо еще. Позор, так как я провел последние несколько недель, заменяя гравий и благоустраивая место.

Я вздыхаю, отворачиваюсь от окна и начинаю ходить по гостиной. Нет смысла беспокоиться о подъездной дорожке сейчас, когда я ничего не могу с этим поделать. Оглядев свою хижину, я еще раз вздыхаю, вытирая лицо рукой. Я беспокойный. Взволнованный. И скучающий. Так чертовски сильно скучающий.

Я не хочу смотреть телевизор или читать, и я уже был в гараже, чтобы починить «Форд», который восстанавливаю. Я жду запчасти, прежде чем смогу продолжить работу над ним. Моя хижина чистая, и я уже пообедал. Что еще можно сделать? Что нормальные люди делают со своим временем?

Мой волк переворачивается внутри меня. Ему так же скучно, как и мне. Нам обоим было трудно привыкнуть к гражданскому образу жизни. Во временя работы рейнджером у нас всегда был проект или миссия. Мой волк и я могли бы сжечь нашу энергию, служа нашей стране. Это был беспроигрышный вариант. Однако сейчас… у меня нет цели. Нет цели, к которой нужно стремиться.

Если бы я мог снова стать армейским рейнджером, я бы сделал это в мгновение ока. Но они больше не хотят меня. Не после аварии, которая разорвала меня изнутри и снаружи.

Я шагаю к входной двери, глаза цепляются за свое отражение в зеркале. Сегодня шрамы выглядят хуже, красные линии приподнялись и покрылись пятнами на коже, из-за чего кажется, что левая сторона покрыта каким-то испорченным тестом Роршаха.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть линии, идущие вниз по руке. Если бы я поднял рубашку, вы бы увидели, что они спускаются по грудной клетке, заканчиваясь неприятными шрамами на левом бедре.

Я потираю это место сейчас. Дождь всегда усиливает боль, и я знаю, что сегодня моя хромота более заметна, и это еще одна причина, по которой я прячусь в своем доме, а не бегу по делам в городе. В последнее время я почти не выхожу на публику, особенно когда мои раны и слабости так ярко выражены.

Звонит телефон, вырывая меня из угрюмых мыслей, и я не глядя понимаю, что это кто-то из моих друзей или брат. Они звонят, чтобы проверить меня, потому что мы не виделись день или два.

Арчер – мой брат по крови, а Рул, Уэллс и Клифф – братья по оружию. Во всяком случае, так говорит Рул.

Мы все выросли в соседних стаях и были пухлыми, и в юности были не разлей вода. Рул был самым старшим, и он первым пошел в армию. Мы втроем последовали за ним, как только нам исполнилось восемнадцать, и все вместе оказались в армейских рейнджерах. Нам посчастливилось быть в одном подразделении, а это означало, что мы служили бок о бок.

Вид шрамов всегда возвращает меня к атаке. Иногда это похоже на сон или, скорее, на кошмар. Я смотрю, как этот инцидент повторяется по кругу, и, хотя знаю, что это реально, все кажется мне искаженным фильмом, предстающим передо мной во вспышках образов.

Сначала я вижу только песок. Он настолько бежевый от горизонта до горизонта, что сбивает с толку. Все выглядит одинаково. Даже когда мы были на базе, здания были такого же коричневого цвета.

Затем мысли перескакивают на смеющихся надо мной приятелей. Мы во втором «Хамви» в фургоне, направляемся в город, чтобы провести разведку, когда это произошло... Головной «Хамви» подбрасывает в воздух, и Гэвин, водитель нашей машины, с проклятиями ударяет по тормозам. Но уже слишком поздно.

В нас что-то попало, может быть, РПГ, и окно рядом со мной разбивается, осколки врезаются в кожу, оставляя зазубренные следы.

После этого мир кружится, «Хамви» крутится и крутится, останавливаясь на крыше. Думаю, Гэвин отстегнул меня и вытащил. Я помню, как лежал там на песке, и перед глазами стояли пятна крови. Вздрагивая, я слышу хлоп, хлоп, треск пуль прямо над моей головой.

Я поднялся на ноги, а может быть, Гэвин подтянул меня. А мир погрузился в хаос боли, адреналина и необходимости выживать. В этот момент пуля попала мне в бедро. Я упал и думал, что увлек Гэвина с собой, пока не оглянулся и не увидел его глаза.

Он уже покинул этот мир, но это не помешало мне позвать медика и начать непрямой массаж сердца. Даже когда кровь лилась из моих порезов и дыры в боку, я оставался с Гэвином, пытаясь ухватиться за его жизнь и удержать ее для него. Я опоздал, и я знал это. Его безжизненные зеленые глаза смотрели на меня, и все, что я мог сделать, это держать обмякшее тело друга.

Дальше все размыто. Был еще один выстрел, на этот раз пуля попала в мой шлем, и мир погрузился во тьму. Я очнулся в больнице в Германии четыре дня спустя, когда мои друзья собрались вокруг моей больничной койки, выглядя измученными и встревоженными.

Меня уволили по состоянию здоровья, а остальные почти закончили свой текущий контракт и решили не зачисляться повторно. Думаю, тот случай напугал их всех. Для меня это был тревожный звонок.

Я устал бороться. Я оглянулся на свою жизнь, и мне показалось, что я ничего с ней не сделал. Мне приходится напоминать себе об этом в такие плохие дни, как сегодня. Да, мой выбор уйти был обусловлен тем фактом, что я «испорченный товар», но, в конце концов, я смирился с тем, что пойду гражданским путем.

Мы вчетвером купили хороший участок земли за пределами Форест-Парка, штат Колорадо, и построили свои домики. Только моя жизнь не сложилась так, как я думал. Большую часть времени я напряжен и на грани, как будто жду, что что-то произойдет. Когда я впадаю в такое настроение, я начинаю скучать по будням рейнджера. Я думал, что буду чувствовать себя здесь более уверенно, и часть меня чувствует, но чего-то все же не хватает.

«Нашей пары», – рычит мой волк. Я игнорирую его.

Я не чувствовал его, не мог перекинуться после аварии, и это становится проблемой между нами двумя. Все, что он делает, это ворчит и жалуется. Честно говоря, я предпочитаю это его хныканью и огорченным стонам. Ему тоже больно. Достаточно боли, чтобы вообще не хотеть выходить. Я пробовал. Я чуть не сошел с ума, пытаясь выманить моего волка. Каждая попытка была более несчастной, чем предыдущая, поэтому я остановился.