(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 40
– А что мне там делать? – насмешливо бросила Лексу в лицо Аманда, почти отрывая от себя его пальцы.
Ее платье смялось, но все равно очень сильно напоминало то, прошлое платье, что она надевала до пожара.
– Муж погиб, отец в тюрьме! – выпалила Аманда.
– Муж погиб из-за тебя! Ты сама убила его! – выдохнул ей в лицо шокированный Лекс. – Ты и меня могла убить, столкнув с лестницы и оставив умирать в огне!
На глазах Аманды показались слезы. Настоящие, не притворные.
– О муже я не жалею, он заслужил! Он постоянно изменял мне! – выпалила она, не отводя глаз. – Никто не знает о том, что это была я! А вот ты… не прошло и дня, как я не обвиняла себя в твоей смерти! Я не хотела, Лекс. Я тогда испугалась и думала только о том, как уберечь моего отца от тюрьмы. Даже не о том, как спастись самой! Клянусь, я вернулась… – Аманда всхлипнула. – Я вернулась за тобой сразу, только выбежав из дома! Хотела вытянуть из огня. Но тебя уже не было там, в коридоре. А пламя бушевало повсюду. Я подумала, что кто-то спас тебя. И отправилась к отцу. Но было уже поздно, его дом накрыли спецагенты. Я едва успела спрятаться, чтобы не поймали и меня. Мне помог Сантьяго. Забрал в свою загородную резиденцию, дал мне время прийти в себя. Я без него пропала бы.
– Сантьяго любит тебя, – усмехнулся Лекс, разжимая руки и отходя на пару шагов. – Всегда любил. А ты не обращала на него внимания. Видела только меня…
– Я влюбилась в тебя! – сверкнула глазами Аманда, но в этих глазах Лекс увидел слезы и предательскую слабость. – Ты всегда был добр со мной. Всегда был рядом. Защищал меня. Говорил, как с человеком, а не как с игрушкой. Вел себя совершенно иначе, чем мой муж, хотя был мне никем. И не считал меня инстаграмной куклой!
– Хватит откровений о прошлом, – резко оборвал Аманду Лекс. – Говори, как ты нашла меня. Зачем приехала сюда, в этот город? Что тебе от меня нужно?
– Когда я узнала о том, что ты выжил, то чуть с ума не сошла от счастья. Сначала хотела прилететь… или просто позвонить. Попросить прощения. А потом… Потом Сантьяго принес полное досье, и я увидела ее, – Аманда, плача и размазывая тушь, прикоснулась кончиками пальцев к запястью Лекса.
– Я ревновала тебя, Лекс. Очень сильно ревновала к ней! Сантьяго подогревал мою ревность. Он всегда ненавидел тебя и мои чувства к тебе. И когда я сказала о мести, он подхватил идею и сказал, что поможет. Что все организует. Он хотел убить тебя, а я… я просто не сказала Сантьяго, что никакого убийства не будет. Я просто хотела увидеть тебя и поговорить. Но без легенды о мести тебе Сантьяго не захотел бы помочь мне. Поэтому я обманула его. Он заказал самолет, оформил документы…
– Не строй из себя жертву, Аманда! – зло прищурился Лекс. – Ты не так мила и безобидна, как кажешься. Я прекрасно помню все: и письма с угрозами, и красную розу, и снайперскую винтовку напротив дома художника, когда Лара чуть не пострадала…
– Что? – побледнела Аманда. – Не было никакой винтовки! Ты ошибаешься! Я бы никогда не попыталась убить мать твоих детей! Напугать, оттолкнуть от тебя – да, но не убить! Я клянусь тебе…
– Детей? – Лекс нахмурился, сжимая кулаки.
В голосе Аманды звучала неподдельная искренность, он верил ей, но то, что она сказала, выбило из колеи.
– Не молчи, расскажи мне все, что знаешь, – тихо попросил Лекс, меняя тон. Касаясь кончиками пальцев ее щеки, отводя выбившуюся прядку волос, заправляя за ухо.
Аманда всхлипнула и отвернулась.
– Это было в досье. Две девочки. Близняшки. Знаешь, на фото они так похожи на тебя.
– Две девочки?! – брови Лекса недоуменно сошлись в одну линию. – Этого не может быть!
Лекс хотел сказать, что знает о одной дочери. Не о двух. Но тут он вспомнил о телефоне Лары, лежащем у него в кармане. И чуть дрогнувшей рукой достал его, заходя в галерею.
«Нечестно смотреть чужие фото!» – попыталась заговорить в нем совесть. Но… Аманда оказалась права. В галерее оказались сотни снимков. Лара и… две девочки. Улыбающиеся, обнимающие ее, просто сестрички вдвоем. Ошибки быть не могло. Близнецы.
– Значит, у меня две… две дочки! – Лекс перевел ошалелые глаза на Аманду, и та слегка грустно улыбнулась ему.
– Похоже, вам с Ларой есть, о чем поговорить, неправда ли?
– О, да, Мэнди, – чуть стиснул зубы Лекс, выдавая свое недовольство. – Но это пока сложно реализовать. Лара куда-то ушла за то время, пока я бегал в поисках тебя.
Аманда сглотнула и отвела глаза. Было заметно, что она испугана.
– Лекс, я… я попросила Сантьяго украсть Лару. Отвести ее в машину и ждать меня.
– Лара в опасности! Из-за тебя и твоего любовника! – Лекс посмотрел с такой ненавистью, что Аманда отшатнулась. – Убирайся из города и из моей жизни! Чтобы я никогда не видел тебя возле себя, Лары или детей. Иначе пожалеешь!
– Лекс, я… – Аманда побледнела так, словно вот-вот потеряет сознание.
Но Лекс жестоко добивал ее словами, подходя ближе, сжимая ее запястья до синяков.
– Я не люблю тебя! И не полюблю в будущем. Неважно, будет со мной Лара или нет, этого не произойдет никогда, слышишь?
– Да, – обреченно выдохнула Аманда, закрыв глаза. Было заметно, что она очень старается сдерживать слезы.
– Я мог бы обратиться к властям или к своим бывшим коллегам. – усмехнулся Лекс, слегка отталкивая Аманду. – Вы с Сантьяго сели бы в тюрьму за покушение и еще многие грехи. Но я не сделаю этого. Я дам тебе шанс, Аманда, только если ты пообещаешь играть за меня в этой игре. Остановить Сантьяго, спасти Лару. Тогда ты сможешь улететь в любую страну со своим амиго, который сходит по тебе с ума, и начать новую жизнь. Забыв обо мне. По-моему, честная сделка, тебе так не кажется? Ты согласна?
– Согласна! – на глазах Аманды все-таки показались слезы.
Но это были уже слезы благодарности. Она порывисто обняла Лекса, притянув к себе. И коснулась легким поцелуем его губ, словно прощаясь.
– Прости за все зло, что причинила тебе, Лекс. Обещаю, что больше не потревожу, и помогу тебе…
А потом они разделились. Лекс бросился в сторону пожарного выхода. Аманда вернулась в танцевальный зал. Попыталась найти Сантьяго. Но Лекс успел первым добраться до него и Лары. И набросился на противника, словно хищник, отвоевывая свою любимую женщину.
На минуту и я, и Лекс погрузились в молчание. Мои пальцы судорожно стискивали телефон. Экран уже погас. Но перед глазами до сих пор стояла фотография с девочками. Наверняка и у Лекса тоже. Я зажмурилась, чувствуя, как буквально тошнит от себя.
– Я хотела, как лучше, – собственный голос показался чересчур глухим, зажатым.
Я опасливо подняла взгляд. В глазах Лекса – лишь усталость и разочарование. Сердце болезненно сжалось, стоило увидеть его таким потухшим. Лучше бы кричал, злился, грозил судом! Все, что угодно!
– Кому лучше? – криво усмехнулся Лекс, не повышая голос.
– Я думала, ты сбежишь! – на глаза навернулись слезы. – Зачем мучить еще и Таю? Она… она тяжело сходится с новыми людьми! Но если бы привязалась, ей было бы больно!
– А Майю – не жалко? – он осуждающе прищурился.
– Я… я хотела уберечь хотя бы одну! – я сорвалась, заплакала, ненавидя собственные слезы, но не в силах остановиться. – А потом собиралась сказать правду, но все так закрутилось… Я боялась, что ты уйдешь, как только узнаешь! Не простишь меня! И я с девочками останусь одна в опасности!
Лекс медленно протянул руку. Он осторожно стер слезинку с моей щеки, задумчиво глядя в глаза. А его голос, негромкий и надтреснутый, ранил сильнее упреков:
– Ты правда думаешь, что я бросил бы вас? Позволил бы Аманде навредить? Я все время был рядом, но ты так и не доверилась мне. Не поверила, что мне нужна ты и наша дочь. Лара, за что ты меня так ненавидишь? За то, что не нашел тогда?
Щеки горели от стыда. Я закрыла лицо ладонями, всхлипывая: