(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 37

Губы горели после поцелуев, и мне пришлось постоять несколько минут перед зеркалом, чтобы остыть и подкрасить губы уже хотя бы бесцветным блеском. Пока я бездумно пялилась в зеркало, поправляя прическу, мне показалось, что у меня за спиной в отражении мелькнуло ярко-красное платье с разрезом.

Глава 25

Я застыла, как завороженная. Косой разрез, юбка как языки пламени… Я узнала бы это платье из тысячи после той сцены в магазине. Но отражение мелькнуло слишком быстро, и я не успела его уловить.

– Это ерунда. Мне показалось, – прошелестела внезапно пересохшими от страха губами я самой себе, вглядываясь в зеркало.

За спиной послышался едва слышный шум, будто стук каблуков. Как я смогла различить его в фоновом звуке басов, доносящихся с танцпола, не знаю. Но дернулась бежать. И в этот момент дверь в предбанник туалета захлопнулась, а свет погас.

– Выпустите меня! – завизжала я, как заяц, дергая дверь.

Она не поддавалась. В моей голове мелькнули все самые страшные картинки из ужастиков, просмотренных в последнее время. Например, из «Пила-3». Но уже через несколько секунд свет замигал и восстановился. А дверь распахнулась со стороны коридора.

– Извините, пожалуйста, технические проблемы. Вы кричали? Все в порядке? – молодой и обеспокоенный охранник стоял передо мной, смущаясь, как мальчишка.

Я медленно выдохнула, понимая, что выгляжу дурой.

– Да. Я испугалась, – медленно проговорила я.

– Вас проводить в основной зал? – охранник искренне хотел помочь.

Я кивнула, решив согласиться, но в этот момент раздался знакомый голос:

– Лара, куда ты пропала? Я переживаю и решил пойти на поиски…

– Да тут свет погас. И очередь была, – сама не знаю, зачем я соврала Лексу. Наверное, не желая показывать свою слабость.

Он нахмурился, что-то чувствуя. Но не стал давить на меня. Лишь приобнял за плечи, привлекая к себе. Охранник незаметно испарился, и мы остались вдвоем. В искушающей полутьме коридора клуба.

– Я всегда боюсь за тебя, Лара, – это тихое признание прозвучало из уст Лекса почти признанием в любви.

Я первая потянулась к нему, обвивая руками шею, прикрывая глаза, чтобы снова слиться в поцелуе. Таком робком и нежном, уже далеко не первом, но таком желанном…

* * *

Ни Лекс, ни Лара не заметили темной тени за углом коридора. Тени в алом платье с рваным краем, вспыхивающем огнем от света факелов в отдалении.

– Значит, я оказалась права, – зло прошептала девушка, сжимая тонкие пальцы в кулак. – Ты – та самая соперница. Та, к которой Лекс вернулся из Боготы. Милая домашняя кошечка. Он хочет создать с тобой семью, чтобы ты варила ему обеды и встречала его каждый вечер с работы? Пусть сначала убережет тебя… И вспомнит, сколько жизней он разрушил своей тягой к добру и справедливости. Пусть он вспомнит обо мне, когда я отомщу, отобрав у него тебя, кошечка!

* * *

– Пойдем в зал? – Лекс перехватил мои запястья, со смехом утаскивая меня в сторону неоновых огней и прозрачного космического танцпола.

Рядом с ним все мои страхи показались надуманными и глупыми. Я рассмеялась, касаясь ладонью его щеки.

– Побежали!

– Ты же на каблуках?

– Не страшно! Мне на них еще танцевать…

Словно влюбленные подростки, весело смеясь, мы схватились за руки и действительно побежали в зал. К пульсирующей музыке и вспышкам кислотного цвета, к людям, извивающимся на танцполе.

Оказалось, что Лекс хорошо танцует. Он отлично чувствовал ритм, вливаясь в толпу. Двигался так плавно и красиво, что невозможно было оторвать глаз.

Я даже опустила ресницы, чувствуя музыку, растворяясь в ней. Изгибаясь всем телом, искушая Лекса, скользя, как будто случайно, касаясь его груди. Темно-зеленые глаза вспыхнули азартом, и он положил ладони мне на талию, почти прожигая мою кожу через тонкую сетку платья. Я прикусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не прильнуть еще ближе, не потянуться снова за сладким поцелуем.

«Подумает еще, что навязываюсь!» – мелькнуло в голове и пропало, когда мой взгляд, лениво скользящий по людям в зале, зацепился за алое пятно в отдалении. Дыхание перехватило от внезапно вернувшегося страха. Снова почудилось то самое платье-пламя…

Я попыталась вглядеться, но перед глазами все расплывалось от разноцветных огней на танцполе. А девушка в красном танцевала слишком далеко. Я попыталась убедить себя, что это совпадение, что мне все чудится, но… страх, поселившийся внутри, никуда не девался. Лишь въедался сильнее.

* * *

Лекс развернул Лару в красивом элементе танца и внезапно оцепенел. Его взгляд по привычке профессионально, пристально проходился по посетителям клуба, когда память подкинула ему воспоминание.

Невыносимая липкая жара летнего вечера в Боготе проникает даже сквозь тонкую белую майку. Забивает дыхание ароматами диких уличных роз, растущих прямо на улице. Возле клуба курят несколько отморозков, увидев которых Лекс напрягается. И правильно делает.

– Эй, красавчик, а мы-то тебя и ждем! Проходи внутрь, там куколка скучает…‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Какая куколка? – деланно безразлично бросает Лекс в их сторону.

Один из парней смеется ему в лицо:

– Дочка хозяина, конечно. А у тебя разве есть еще на примете такие шикарные куколки?

– Она – жена Кастело! – резче, чем надо, обрывает парня Лекс, нащупывая в кармане ключи от особняка отца Аманды. А во втором – специальную горючую смесь…

– А нам плевать, проходи внутрь! – Лекс чувствует толчок в спину, и дверь клуба закрывается за ним…

Щелк, щелк – второе воспоминание. Он уже в клубе, похожем на тот, где находится сейчас. У его губ – коктейль, который Лекс упирается, но пьет, принимая бокал из наманикюренных пальчиков Аманды. И чувствует, как голова слегка кружится. Что там было в коктейле? Плевать.

В памяти бьется только одно: «Надо выполнить задание, расставить ловушку отцу Аманды, уже все готово, спецоперация, все продумано, специально обученные агенты ждут…»

Но голова идет кругом все больше, и перед глазами яркое пятно – красное платье Аманды. С рваным краем, оборками, сверкающими стразами. Похожее на язык пламени.

– Пойдем на танцпол… – капризничает Аманда, и нет сил сопротивляться.

Лекс идет послушно за ней, терпит то, как она трется о него, словно кошка, дразня больше себя, чем его.

«Через полтора часа особняк отца Аманды окружат агенты… – думает он. – Я должен быть там, я же все подготовил и как раз возвращался оттуда, проходя мимо чертового клуба! Аманды не должно быть здесь, она должна мирно спать дома со своим мужем…»

– А мы поссорились с Карлосом, и я сбежала развлечься и потанцевать, – Аманда словно читает мысли, отвечая на его вопрос.

Ее глаза сверкают так азартно, когда она хватает его за майку, притягивая к себе. Лекс молчит, ничего не отвечает.

– А может, продолжим развлечение в другом месте, где потише? – Аманда проходится кончиком языка по ярко накрашенным губам, и к горлу Лекса подступает тошнота.

Он слишком хорошо понимает ее намеки, которые с каждым днем становятся все прозрачнее и пошлее. Аманда его хочет, это видно невооруженным взглядом. И судя по ее призывно изогнутому телу, она планирует заполучить Лекса уже сегодня…

– В доме твоего мужа? – его голос звучит слегка издевательски, он чуть отталкивает Аманду, чем заводит ее еще больше.

Она откровенно цепляется за него, утаскивая к выходу. Голова кружится сильнее, накатывает усталость пополам с оцепенением и сопротивляться Аманде нет больше сил.

Только в висках бьется хронометр: «Осталось чуть больше часа до момента проведения операции… как бы тебе плохо не было, не подведи, Лекс…»

Щелк, щелк – третье воспоминание. Они уже в особняке Кастело, в дальнем крыле для гостей. Аманда соблазнительно изгибается, танцуя уже для него, Лекса, прямо в одной из гостевых спален. А он, полусидя на кровати, пытается сфокусировать взгляд. Все плывет перед глазами…