(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 36

Элли вздрогнула, как от пощечины, и отшатнулась. Моя непрошенная нелогичная ревность вырвалась, обжигая ее кислотой. Но кажется, Элли поняла, что я хотела сказать.

– Прости, Лара. Если не хочешь, не буду, – сдавленно прошептала Элли, пятясь назад, к двери магазина. – Я не стану высылать фото или писать Лексу. И сведу наши контакты с ним к минимуму, если они так тебя ранят. Но пожалуйста, если ты заметишь что-то подозрительное, покажи ему это фото сама. Хорошо? Обещай мне.

– Обещаю, – буркнула я, отворачиваясь. И видя, как на телефоне в мессенджере замигало сообщение с фото от Элли. Зная, что и под дулом пистолета я не покажу это фото Лексу. Не желая вспоминать эту сцену в магазине и отвратительную безосновательную ревность с моей стороны к Элли. Я решила просто вычеркнуть этот день, не восприняв всерьез предупреждение Элли. Считая ее слова перестраховкой и надумыванием. Как же я ошибалась.

Элли вышла из магазина, даже не попрощавшись. Скорее, сбежала. Оставив в моей душе гадкое чувство неправильности.

«Она просто хотела помочь! Выбрать платье… Просто переживала за тебя и Лекса! А ты вылила на нее весь негатив, накопленный за последнее время, и прогнала. Как тебе не стыдно?» – моя совесть проснулась не вовремя. И я даже зажмурилась на секунду от острого чувства вины.

– Вы будете примерять платье? – спросила хозяйка магазина, подходя ближе.

– Нет, – грустно ответила Лара, сунув ей платье обратно в руки. – Извините.

И печально побрела в сторону входной двери, чувствуя себя дурой. Хозяйка вздохнула, глядя вслед, но Лара не обернулась. Потом, когда платье уже отправилось на вешалку, дверь магазина снова открылась.

– Я беру его, – раздался капризный, чуть резкий голос с испанским акцентом.

– А как же примерка?

– Я возьму так, – наличные деньги с шелестом легли на стол.

Хозяйка магазина не стала спорить, заворачивая платье в шуршащую бумагу. Темноволосая девушка хищно улыбнулась, снова коснувшись его пальцами.

«Интересно, ты узнаешь меня, Лекс? – подумала она. – Если я надену то же самое платье, что в ту ночь? Когда пожар полыхал в нашем особняке, а языки его пламени лизали антикварную мебель, добираясь до спален… Пламя цвета этого платья. Наверняка, ты его не забыл!»

Я вызвала такси, заехала в крупный ТРЦ с брендовыми бутиками, вошла в первый попавшийся и выбрала черное облегающее платье, почти ничего не скрывающее. Ни плавных изгибов фигуры, ни светлой кожи – настолько прозрачным оно было. Выбрала буквально за тридцать секунд, словно назло Элли. В моих ушах до сих пор стояли ее слова про «скучные черные платья» и почему-то хотелось отомстить. Ей, Лексу… Всем. Показать, что я и сама чего-то стою, без их помощи. Даже психанув, я оплатила платье из своей тайной кредитной карты, почти исчерпав баланс, хотя знала, что Лекс настаивал на том, чтобы подарить мне это платье. А потом, уже сидя в кресле у визажиста и прикрывая глаза, я ощущала лишь азарт, смешанный с гневом: «Лекс еще будет с ума сходить по мне… по мне, а не по Элли!»‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я отказалась от того, чтобы Лекс заехал за мной, и сразу потребовала адрес клуба. Он помялся, голос по телефону прозвучал слегка недовольно. Но новой мне, решительной и немного дерзкой, сопротивляться было сложно. Я словно заразилась уверенностью Элли, желая хоть на один вечер стать похожей на нее. Не хрупкой хрустальной Золушкой с бала, не серой мышкой, неспособной самой одеться и накраситься, вечно жмущейся к чужому плечу. А сильной и смелой обольстительницей, не задумывающейся о мнении посторонних.

Рада долго оглядывала меня, слегка качая головой. Наверняка шокированная моим внешним видом. Девочки шушукались в ее спальне, перебирая хрустальные шары, пестрые амулеты и разноцветные тени для глаз. А Рада лишь молча смотрела на меня. Я не выдержала ее молчания, скрестив руки на груди и нахмурившись:

– Ну, что, тебе не нравится?

– Нравится, даже слишком, – Рада неопределенно пожала плечами. – Совсем не в твоем духе, да, Лара?

– Что значит «слишком»? – дернула недовольно я головой, надеясь, что чуть подвитые волосы не растреплются.

– Сложно сказать. Словно не ты это вовсе, а играешь какую-то роль. Но я тебя понимаю, девочка, – вздохнула Рада, чуть приобнимая меня. – Иногда хочется сорвать стоп-кран в себе и перестать быть правильной девочкой. Ты слишком долго была правильной. Оторвись и зажги с Лексом этой ночью. Ты это заслужила!

Клуб был построен на окраине города и напоминал мне космолет. Отдельно стоящее здание из серебристой стали, стекла и бетона было вытянуто по бокам. На входе висела броская вывеска: «Malam». Кажется, владелец клуба был родом из Индонезии. Я знала перевод названия. Это «Ночь». Все просто. И сейчас, проходя внутрь и спускаясь по витой лестнице на высоких каблуках, я окуналась в темноту и свет стилизованных факелов, развешанных по стенам. Ночь билась учащенным пульсом в моих висках, когда я вошла в общий зал и окинула его глазами в поисках Лекса.

Я увидела его почти сразу в огнях неона. Лекс занял уединенный столик в углу. Но фигура, плечи, затянутые в белую рубашку, отливающую голубым в свете прожекторов, заставили меня сглотнуть. Сложно отвести взгляд. Лекс был красив и притягателен такой явной мужской красотой. Он напоминал хищника, сдержанного, но властного, готового в любую минуту расправиться с врагом или подчинить себе…

Декор клуба удачно совмещал в себе современные детали: светлые стены со вставками зеленого мха, гибких полосок стали и стекла. Прозрачный пол на танцполе, при взгляде в который, создавалось ощущение, что заглядываешь в космос с миллионами звезд. Серебристый шест в центре.

Я нервно одернула платье, подумав о том, что в таком виде вполне могла бы сойти за танцовщицу. Моя юбка была слишком короткой, а ткань слишком прозрачной. А губы стараниями визажиста стали вызывающе алыми.

–- Я опоздала? – улучив момент, я прокралась к Лексу и провела кончиками пальцев по его спине, чуть царапая.

Он не вздрогнул, наверное, заметил меня чуть раньше. Но перехватил за талию, ставя прямо перед собой.

– Какой сюрприз… – его голос стал низким и хриплым, словно Лекс с трудом сдерживал эмоции. Или желание.

Я заметила его взгляд, такой жадный, которым он прошелся по моему платью, почти раздевая глазами. Тот скользнул по моему кукольному лицу и ярко накрашенным губам. А потом Лекс медленно поднял руку, касаясь их пальцем:

– Жду не дождусь, когда сотру эту помаду своими поцелуями…

У меня сбилось дыхание. Я даже не нашлась, что ответить. Лишь легонько коснулась губами его пальца, словно даря поцелуй.

– Тебе нравится мое платье? – голос тоже был достаточно игривым, когда я повернулась в объятиях, демонстрируя всю прелесть наряда.

Глаза Лекса вспыхнули:

– Я бы очень хотел запретить тебе выходить в нем из дома… из спальни…

– Но ты не можешь мне запрещать, – лукаво прищурилась я. – Я же не твоя собственность, а свободный человек…

– Тогда мне придется отобрать у тебя эту свободу. И подчинить себе.

Лекс не выдержал. Сорвался, накрывая мои губы своими. Почти сминая их в таком жарком и бесстыдном поцелуе. Не обращая внимания ни на людей вокруг, ни на помаду, ни на тихий стон, сорвавшийся с моих губ.

А я… я просто расплавилась от касаний пальцев Лекса, что скользили по тонкой прозрачной ткани. Я растаяла от сладости его губ. Он целовал меня так медленно и долго, словно не в силах насытиться мной. А потом, когда над нами вежливо кашлянул официант, мы оба дернулись, словно расшалившиеся подростки.

– Вы готовы сделать заказ? – его подчеркнуто вежливый тон заставил меня нервно хихикнуть.

Лекс кивнул и углубился в меню, а я незаметно коснулась губ, проверяя насколько стерлась помада. Все было плохо, поэтому я, шепнув на ухо, что скоро вернусь, отправилась в дамскую комнату.