Попаданка в послушницу (СИ), стр. 63

— Кстати, она чудесная, умная и воспитанная девушка. Может, сосватать её за светлейшего князя Пронского? — пришла мне вдруг в голову шальная идея. Я поднялась и вышла из ванны. — Тётушка от счастья лопнет.

— Не староват он для Екатерины? Алексей всего на год младше меня, — удивился муж, поднимаясь следом. Он схватил с тумбочки стёганый халат и ласково накрыл мои плечи.

— Стоит попробовать, — в голове завертелись идеи, как свести полковника и мою родственницу. — Вдруг они полюбят друг друга.

— Предлагаю решить этот вопрос чуть позже, дорогая супруга, — Илларион вытирался полотенцем, и я невольно залюбовалась его телосложением. С него можно статую Аполлона лепить. Правда, от меня не укрылось, что муж своего пика не достиг, зато подумал о моём удовольствии.

— Хорошо, но в любом случае тебе нужно поужинать, — я старалась не смотреть на внушительное достоинство князя, но глаза так и норовили опуститься ниже. — После ранения нужно восполнить силы.

— Слушаюсь, моя светлейшая княгиня, — он иронично изогнул бровь, обматывая бёдра полотенцем, но продолжал жадно смотреть на меня. От его взгляда, обещающего бессонную ночь, кровь снова начинала кипеть.

На ужин мы всё же вышли в общую гостиную, когда лакеи накрывали на стол. Вечер прошёл в тёплой семейной обстановке. Мы постоянно переглядывались с Илларионом, посылая друг другу многообещающие взгляды. Едва Екатерина скрылась за дверью, покинув комнату, князь подхватил меня на руки, шепча нежные слова любви, и унёс в свои покои.

Илларион поставил меня на ноги, и я ахнула от восторга. Лепестки роз застилали белоснежную постель. Свечи создавали ещё больше романтичности, отбрасывая на них вздрагивающие тени.

— Надеюсь, ты не опустошил всю оранжерею Петергофа? — я влюблённо смотрела на супруга, прильнув к его широкой груди.

— Не всю, нам хватит до конца ассамблеи, — лукаво улыбнулся он, расстёгивая мундир.

И ночь наконец-то наполнилась жаркими признаниями, томными вздохами и страстными стонами.

Когда мы, утомлённые, лежали в обнимку под одеялом, Илларион перебирал пальцами мои спутанные локоны.

— Елена, милая, я хочу, чтобы мы обвенчались. Ты согласна связать наши души перед богом? — тихо проговорил он. В его голосе звучала искренность.

— Но как? Для всех мы уже венчаны, — удивилась я, приподняв голову, и посмотрела в его лицо. Между бровями залегла морщинка решимости.

— Мы проведём тайный ритуал в церкви за пределами Петербурга. Я знаю местного священника, объясню ему ситуацию, он не откажет нам, — в зелёных глазах светилась надежда. — Ты согласна быть мне супругой перед богом?

— Да, Илларион, согласна, — произнесла я, не раздумывая ни секунды.

— Спасибо, счастье моё, — он сгрёб меня в охапку, целуя с жаром. Кажется, утро наступит ещё не скоро.

Проснулась я от бодрящего аромата кофе. Вдохнув его, сладко потянулась. Тело ещё пребывало в сонной неге после страстной ночи. Я открыла глаза и улыбнулась.

— Доброе утро, Елена, — супруг, одетый уже в рубашку и брюки, суетился возле чайного столика, разливая из кофейника напиток. — Пора вставать. Заседание Совета начнётся через сорок пять минут.

— Горничная меня ждёт, — подскочила я, но тут же натянула одеяло на грудь.

— Сначала позавтракаем, — улыбнулся князь, не отводя от меня глаз. Он поставил кофейник на стол и поднял со стула халат, который успел принести из моих покоев. Помог мне одеться, попутно так страстно поцеловав, что нависла угроза остаться без завтрака.

Нас прервал неожиданный стук в дверь.

— Ваша Светлость, прибыл адъютант Его Величества, — раздался встревоженный голос камердинера. — Ночью произошло покушение на светлейшего князя Пронского.

Сердце ухнуло вниз. Илларион замер, моментально переменившись в лице.

Глава 57

Глава 57. Покушение на Пронского

— Алексей Михайлович жив? — голос супруга доносился из соседней комнаты. Я осталась в спальне, но в приоткрытую дверь было слышно всё, о чём говорили мужчины.

— Жив, слава богу, — поспешил сообщить адъютант. — Преступник ночью пробрался в его личные покои, но светлейший князь не спал и убил нападавшего. Его Светлость не пострадал.

— Получается, преступника не допросить, — с сожалением вздохнул Илларион. — Его личность установили?

— Пока нет. Заседание Совета император не стал отменять, — добавил мужчина. — Всех ждут к назначенному часу.

— Хорошо, мы с супругой будем вовремя, — отчеканил князь, и послышались шаги.

Через секунду муж вернулся в спальню.

— Всё слышала? — нахмурился он.

— Да. Выходит, у преступников сдали нервы. Пронский сошёл с дистанции и помирился с тобой. Значит, может отдать голос за тебя, как, впрочем, и я. — Понять, откуда ветер дует, несложно.

— Всё так. Они совершили ошибку — это хороший признак того, что их план рушится, — согласился Илларион. — Душа моя, ешь скорее. Нужно собираться на заседание.

— Что-то не хочется после утренних новостей, — вздохнула я, но всё же отпила глоток кофе и откусила тост.

В положенный час мы прибыли в аудиенц-зал в Большом дворце. Все члены Совета собрались за столом, но на этот раз карточку с именем князя Ромадановского камер-фурьер положил справа от меня, чему я была рада.

Пронский выглядел отлично: чёрный мундир, сидящий на нём идеально, здоровый румянец на щеках — ничего не выдавало того, что ему угрожала смертельная опасность.

Император появился в зале со своей неизменной свитой в в лице цесаревича и министра Лорис-Меликова. После приветствия началось заседание.

— Как вы уже слышали, дамы и господа, ныне ночью произошёл вопиющий случай, — начал говорить Александр Второй. — Светлейшего князя Пронского пытались убить.

Все, конечно, были в курсе и только молча кивнули. Я наблюдала за Плещеевым — холодный самоуверенный взгляд. Бутурлин тоже держал лицо, не выражая никаких эмоций.

— Такого прежде не случалось ни с одним членом Совета Десяти, — продолжал между тем император. — Есть опасения, что покушение связано с предстоящими выборами главы Ковена.

— Что вы имеете в виду, Ваше Императорское Величество? — подал голос Плещеев. — Алексей Михайлович снял свою кандидатуру.

— Да, но теперь он вправе голосовать за других, — ответил граф Лорис-Меликов. — Преступник видел, как вчера давние враги помирились, а значит, у светлейшего князя Ромадановского может появиться дополнительный голос.

— Вы ведь не думаете, что это я устроил покушение? — усмехнулся кандидат. В его глазах не было паники. Он пытливо взглянул на Ромадановского.

— У меня тоже нет резона убивать Алексея Михайловича, — спокойно произнёс Илларион, смотря открыто на оппонента.

— Я действительно отказался в пользу светлейшего князя Ромадановского и готов отдать голос за него, — подтвердил Пронский.

— Значит, кто-то хочет очернить меня, чтобы выборы сложились в его пользу, — Плещеев сверлил взглядом моего супруга.

Между ними вспыхнула схватка взглядов. Напряжение повисло в зале, казалось, вот-вот электрический разряд проскочит в воздухе.

— Достаточно, господа, — властный голос самодержца прервал их незримую дуэль. — Я услышал ваши точки зрения по этому вопросу. Жандармы Третьего отделения уже расследуют это дело. Они навестят каждого из вас и допросят. Надеюсь, в скором времени мы узнаем, кто за всем этим стоит.

В зале на мгновение воцарилась тишина. Я украдкой посмотрела на Плещеева. Он бросил недобрый взгляд на Бутурлина и снова стал невозмутимой скалой.

Голос министра нарушил образовавшуюся паузу. Заседание продолжилось. На этот раз обсуждали развитие Кавказского региона. В этом вопросе я была не сильна и доверила супругу отвечать за нас обоих, соглашаясь с его доводами.

После заседания нам снова предложили второй завтрак. Когда император покинул зал, участники молча разошлись. Илларион проводил меня до корпуса под гербом, где уже ждал жандарм. Мужчина допрашивал нас с супругом где-то час и потом ушёл. Но только он покинул гостиную, как появился адъютант Лорис-Меликова и срочно вызвал Иллариона на аудиенцию.