Попаданка в послушницу (СИ), стр. 61

Зрители снова бурно захлопали, выкрикивая имена любимчиков и подбадривая их. Я аплодировала молча, не сводя глаз с Иллариона. Наши взгляды встретились, и в голове вспыхнули его слова, сказанные после поцелуя: «Елена, когда ты рядом, я чувствую себя по-настоящему счастливым». И вдруг осознала, что искренне полюбила этого мужчину всем сердцем.

Государь подал знак, и вдоль ограждения выросла высокая прозрачная стена, переливающаяся всеми цветами радуги, словно мыльный пузырь на солнце. Охрана выстроила щит, чтобы магический рикошет не попал в зрителей.

Кандидаты выглядели совершенно спокойно, глядя на магов в чёрной форме, только у Плещеева подрагивали руки, готовые вот-вот отразить первую атаку. Девять против троих — силы явно неравны, но никто не спорил с решением императора. Я начала волноваться пуще прежнего. Воздуха стало не хватать, корсет не давал вдохнуть полной грудью.

Илларион что-то сказал своим противникам. Я услышала его тихий голос, однако не разобрала слов. Плещеев самоуверенно ухмыльнулся, но молча кивнул. Пронский покосился на бывшего друга, его губы беззвучно зашевелились, и только соперники услышали ответ. Мне оставалось лишь догадываться, что Илларион сказал им. У него явно был какой-то план.

— К бою! — раздался приказ императора.

Стражники сцепили руки, на их кожаных перчатках засеребрились прожилки магии. Воздух вокруг уплотнился, и земля задрожала. Даже я ощутила эту вибрацию, смотря во все глаза на происходящее.

Я лишь заметила скользящую воздушную волну, направленную на князей. Первым отреагировал Пронский, запустив огненный шар, который врезался в едва видимую стену. Раздался треск, пахнуло душным жаром. С ладоней Ромадановского сорвались чёрные клубы тьмы, устремившись в прозрачную стену уже с огненными прожилками, и волна рассыпалась на осколки, словно стекло.

Плещеев взмахнул рукой, и точно такая же стена волной двинулась в обратную сторону. Я сначала не поняла, откуда она возникла, мне показалось, что она сейчас сметёт всё на своём пути и врежется в зрителей. Стражники дрогнули и, расцепив руки, кинулись врассыпную. Их строй был разрушен. И только когда стена настигла их, растаяв, как мираж, все поняли, что это была лишь иллюзия, качественная и настолько правдоподобная, что даже стражники поверили в существование ответного удара.

Пока противники были дезориентированы, князья не теряли времени даром. Они встали спинами друг к другу, прикрывая тыл, и стали атаковать стражников. Кажется, я догадываюсь, что предложил Илларион своим соперникам: действовать не поодиночке, а как команда. Ведь будь это настоящее нападение, именно так они бы и поступили. Мой муж выбрал самую правильную тактику. Даже гордость взяла за него.

Пронский пускал огненные шары один за одним. Плещеев вообще не суетился — его прикрывал Ромадановский, создавая из клубящейся тьмы щит, пока напарник плёл невидимые заклинания. Вдруг один стражник начал опасливо оглядываться, в его глазах сквозили неподдельные паника и ужас, хотя никаких видимых причин для этого не было. Он бросился в бегство, покинув контур боя. Видимо, Плещеев как-то воздействовал на него. Илларион говорил, что князь псионик, может влиять на эмоции и чувства.

С замиранием сердца я наблюдала, как кандидаты слаженно действовали и выводили из строя стражников одного за другим. Их уже осталось пятеро.

Солнце выглянуло из-за облака, озарив сад ярким светом. Вдруг Ромадановский шагнул в тень дерева и исчез, словно провалился во тьму, а через секунду он вышел в десяти метрах правее из-за ствола другого дерева прямо за спиной одного из стражников и резким ударом по шее вырубил его. Князь тут же провалился в другую тень и вернулся к Плещееву, продолжив прикрывать его. Это произошло за считаные секунды, и я сначала не поверила своим глазам. Как у него это получилось?

— Господи! Илларион Константинович умеет ходить по теням, — ахнула в восторге кузина. — Как зрелищно!

— Да, хорошее преимущество перед врагом, — вздохнула я, улыбнувшись. Значит, мне не показалось.

Стражники тоже были не лыком шиты, их удары достигали иногда целей, прорываясь сквозь защиту, но князья успевали уворачиваться или отбиваться. Пылал огонь, трещали молнии, пыль поднималась, делая воздух тяжёлым и густым. Кандидаты отошли друг от друга, отбиваясь от ударов, что нарушило защиту их тыла, и стражники резко поменяли тактику.

Трое магов атаковали Пронского. Молния сорвалась в его сторону, он успел перехватить её сгустком огня, но на второй удар уже не успевал. В этот момент Илларион провалился в очередную тень дерева, выскочив из-за статуи Венеры, и закрыл собой бывшего друга. Молния с треском врезалась в него, и он рухнул к ногам Пронского.

— Ларион! — вскрикнула я, едва не потеряв опору под ногами, и вцепилась в перила. Сердце перестало биться, в глазах потемнело.

Глава 55

Глава 55. После боя

Люди зашумели, всё пришло в движение. Бой сразу прекратился. Вниз по ступеням бежали трое мужчин, держа саквояжи в руках.

Защитная стена схлынула, и я рванула к парадной лестнице, ничего не видя перед собой.

— Елена! — кричала мне вслед кузина.

— Княгиня, постойте! — доносилось от других зрителей, но я неслась дальше. Только бы добраться до супруга и убедиться, что он жив.

Как добежала, не помню. Целители уже осматривали пострадавшего, снимая с него металлический жилет. Илларион открыл глаза и застонал, морщась от боли.

— Жив, миленький! — я чуть не кинулась к нему, но меня кто-то удержал за руку.

— Погодите, Елена Викторовна. Дайте целителям помочь ему.

Я обернулась. Передо мной стоял Пронский, целый и невредимый, только слегка помятый.

— Спокойнее, Ваша Светлость, — сдержанно напомнил он о том, что не пристало так эмоционально реагировать даме из высшего общества. — Иллариону уже ничего не угрожает.

Переведя дыхание, я взглянула на мужа. Он больше не стонал, заметив меня, видимо, чтобы не пугать, но я чувствовала, как ему больно.

— Металлический жилет спас вашего супруга, поглотив магию, — Пронский продолжал комментировать происходящее, его рука всё ещё удерживала меня. — Молния разрушила его тьму, потеряв большую часть потенциала, но ударная волна контузила князя.

Целители проводили непонятные манипуляции над Илларионом, их ладони светились светлой магией, проникающей в тело пострадавшего. Он прикрыл глаза, но стал дышать ровнее и уже не морщился от боли.

— Ещё минутку, Ваша Светлость, потерпите, — произнёс кто-то из магов. И когда минута прошла, они встали, расступившись. — Теперь всё в порядке, но лучше поберегите себя, светлейший князь. Развлечений на сегодня достаточно. Тишина и покой до утра.

Ромадановский легко поднялся на ноги, словно ничего не случилось, отряхнул грязную форму. Я не верила своим глазам. Хотела броситься к нему и обнять, но как вкопанная стояла, не в силах отвести глаз от супруга, живого и невредимого, только немного бледного.

— Илларион, — Пронский вышел вперёд и протянул руку, смотря в глаза бывшему другу, — если бы не ты, удар обрушился бы на меня. Я бы так легко не отделался, как ты. Благодарю. Я твой должник.

— Алексей, прости меня за всё, — соперник крепко пожал ему руку. — Признаю, я поступил тогда отвратно и был неправ. Ты всегда был и остаёшься для меня другом.

— Предлагаю предать забвению тот случай и больше никогда о нём не вспоминать, — улыбнулся Пронский. — Не хочу быть тебе врагом и соперником.

— Забудем, — Ромадановский первый обнял друга, похлопав его по плечу. Неужели они помирились?

— Замечательное завершение состязания! Браво! — раздался голос императора вместе с его аплодисментами.

Кланяясь, все расступились перед ним, пропуская вперёд.

— Ваше Императорское Величество, — Пронский склонил голову, — я снимаю свою кандидатуру в пользу светлейшего князя Ромадановского.

— Похвальный жест, Алексей Михайлович. Вы хорошо подумали? Следующие выборы будут нескоро, — прищурился государь.