Попаданка в послушницу (СИ), стр. 44

— Начнём. Сегодня поговорим о порядке проведения летней ассамблеи, обо всех предстоящих мероприятиях. А потом каждое разберём по косточкам, — на его губах промелькнула улыбка.

Я принялась внимательно слушать своего учителя. Князь чертил схемы, доходчиво рассказывая о том, как будет проходить неделя ассамблеи, до которой оставалось почти три недели.

Когда часы на стене начали бить восемь, Ромадановский как раз закончил урок.

— На сегодня хватит. Информацию нужно получать дозировано, чтобы усвоить её. Завтра продолжим, — он отложил карандаш, пристально посмотрев на меня. — Елена, умеете ли вы танцевать полонез, вальс или кадриль?

— Вальс когда-то умела, — сникла я, вспомнив, что на закрытии ассамблеи будет бал-маскарад.

— Полонеза вам точно не избежать, — сдвинул он брови к переносице, — а вальс можно повторить. Готов стать вашим учителем, ведь Елена прекрасно танцевала и редко отказывала кавалерам.

— Хорошо, — сердце кольнуло при упоминании достоинств прежней супруги князя. Ударить лицом в грязь не хочется.

Неожиданно раздался стук в дверь. Это оказался камердинер. Он принёс хозяину сюртук, сообщил, что стол накрыт, и удалился.

— Надеюсь, сегодня вы не откажетесь составить мне компанию за ужином, Елена? — Ромадановский застёгивал пуговицы сюртука.

— Спасибо за приглашение, Илларион Константинович, — улыбнулась я в ответ. — Но сначала хочу поведать вам кое-что важное.

Я вкратце рассказала о том, что Антонина Ивановна с дочерью удостоились чести быть приглашёнными на чай к княгине Бутурлиной. Князь задумался, слушая меня, но в конце беседы похвалил за то, что я не стала выпытывать у родственницы правду. Он обещал, что завтра же приставит к сестре круглосуточное наблюдение. Бурная деятельность Ольги явно настораживала его.

Закончив беседовать, мы отправились в малую столовую. Ужин прошёл в спокойной уютной атмосфере при свечах. Мы сидели напротив друг друга, и вечер напомнил мне романтическое свидание. Лакей молча прислуживал нам, меняя блюда. Я даже расслабилась, наслаждаясь изысканной кухней и приятной компанией в лице Иллариона. Рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности.

Князь во время трапезы сообщил, что сегодня перевёл на мой счёт в банке крупную сумму, как и обещал, — за что я искренне поблагодарила его и порывалась написать долговую расписку, но он так посмотрел на меня потемневшим взором, что я тут же закрыла рот. Всё равно деньги ему верну, как только фабрика встанет на ноги.

Затем Ромадановский напомнил мне о предстоящем вечере, который состоится вскоре. Граф Демидов любезно согласился добавить имя Екатерины в список гостей, чему я была рада.

Мы расстались на хорошей ноте. Князь даже предложил сопроводить меня до особняка, но я заметила его уставший взгляд и вежливо отказалась.

— Тогда до завтра, Елена, — он улыбнулся, протянув мне руку, и я смело вручила ему ладонь. Неожиданно мужчина обхватил её и приложился губами к тыльной стороне, оставив лёгкий, но чувственный поцелуй. Сердце пропустило удар, и моё душевное равновесие тут же пошатнулось.

— Доброй ночи, Илларион, — с трудом произнесла я, пока рука была в плену мужчины.

Он помог мне сесть в карету и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся в путь. Я откинулась на спинку сиденья, переведя дух. Не хватало только пасть перед очарованием Ромадановского, тогда не только рука, но и моё сердце окажется у него в плену. А я пока не готова к такому повороту. Князь любит жену, а не меня.

Едва я вошла в вестибюль, как меня встретила тётушка, нацепив на лицо гримасу моралистки.

— Елена Викторовна, разве можно ездить по городу одной в столь поздний час, — сжала она пальцы в замок. — Я переживаю за вас. Кабы чего дурного не случилось.

— Антонина Ивановна, зря переживаете за мою честь, — невозмутимо произнесла я, снимая перчатки. — Я ужинала с Илларионом Константиновичем.

— Неужели вы окончательно помирились? — захлопала она ресницами.

— Да. Решила дать последний шанс нашему браку, — выдавила я улыбку, заметив, как расширились глаза у родственницы. — Оказывается, Илларион Константинович всё так же любит меня.

Моя ложь произвела впечатление на тётушку, она застыла на месте, едва не открыв рот. Я гордо проплыла мимо неё к лестнице, где появилась Екатерина.

— Добрый вечер, Елена Викторовна. Как только вы уехали, прибыл посыльный и передал вам письмо, — она протянула мне конверт и, понизив тон, прошептала: — Еле успела опередить маменьку.

— Спасибо, дорогая кузина, — покосилась я в сторону тётушки, которая уже отмерла и смотрела на меня с дежурной улыбкой. Значит, хотела перехватить послание, змеюка.

Взглянув на конверт, где чернилами было написано только моё имя, я узнала почерк Пронского и поспешила на второй этаж. Зажгла сначала керосиновую лампу на столе. Открыв конверт, достала лист и прочитала всего несколько строк.

«Ваша Светлость, узнал, что вы с супругом приглашены на вечер к графу Демидову. Я тоже буду там. Постарайтесь уличить момент и покинуть гостиную на несколько минут. Надобно поговорить без свидетелей. Жду с нетерпением нашей встречи. С почтением, князь П».

Я разорвала послание на мелкие клочки, уничтожив его от греха подальше. Значит, Пронский желает поговорить. Что ему опять от меня нужно?

Глава 41

Глава 41. Приём

Суббота прошла насыщенно. Утром я ездила на фабрику. Новый котел установили, и мне не терпелось посмотреть, как он работает. Удостоверившись, что всё идёт отлично, я поговорила с приказчиком об установке вытяжки. Проект готов, исполнителей Родион Анатольевич тоже нашёл, осталось только внести предоплату, и работа закипит.

Вернувшись домой, я после обеда навела порядок в своей комнате и напомнила тётушке, что пора делать уборку в спальнях. Антонина, зло поджав губы, промолчала и пошла в кладовку за ведром и тряпкой. Наверное, она никогда не смирится с этим правилом, вот и точит зуб на меня. Ничего, пусть немного физически потрудится, ей полезно.

Вечером я поехала в особняк Ромадановского. Князь был не в духе, постоянно хмурился и вёл себя отстранённо. Из-за чего у него испортилось настроение, я не стала спрашивать. Наверное, на службе что-то стряслось.

Когда я рассказала ему о послании Пронского, он стал ещё мрачнее, но поблагодарил, что предупредила его. Мы обсудили план действий на званом вечере.

Почти час шёл урок, потом князь отвёл меня в просторный бальный зал, где мы репетировали вальс без музыки. Рояль стоял у стены, но аккомпанировать было некому. Илларион с каменным лицом объяснял шаги, а потом мы сделали несколько кругов по залу, танцуя в тишине. Только иногда стук моих каблуков раздавался с эхом, на что князь сделал мне тонкое замечание. Правда, в конце урока всё же похвалил — у меня действительно получалось неплохо. Видимо, сработала мышечная память тела.

Закончив с танцами, я засобиралась домой, но Ромадановский даже не думал расставаться. Он так и сказал: “Пока вы не поужинаете со мной, Елена, я вас не отпущу”. И так посмотрел, что у меня внутри всё сжалось от странного щемящего чувства и я согласилась. После ужина он проводил меня до кареты, напомнив о том, что завтра заедет за мной и Екатериной.

Вечер воскресенья наступил быстро. Я выбрала вечернее бордовое платье и осмелилась надеть ту самую бриллиантовую парюру, только без диадемы. Застегнув колье на шее, я на мгновение снова ощутила приятное тепло, исходящее от украшений, — никакого холода. Значит, магия артефактов действительно приняла меня. При разговоре с Пронским дополнительная защита не помешает.

Екатерина надела бледно-голубое платье, на её шее красовалась простая нить жемчуга. Выглядела девушка, как нимфа, нежно и скромно, что несомненно украшало её.

— Душечка, ах какая красивая парюра на вас! — всплеснула руками Антонина, когда я спустилась в гостиную. — Кажется, Аннушка носила прежде эти украшения.