Попаданка в послушницу (СИ), стр. 35
Служители театра оповестили зрителей вторым звонком, что пора занять места. Мы пожелали друг другу хорошего вечера и разошлись по соседним ложам. Хорошо, что не в одной.
В шестиместной ложе кроме нас с Ромадановским больше никого не оказалось. Похоже, князь выкупил все билеты, чтобы нам никто не мешал.
— Елена, старайтесь избегать Плещеева, если он встретится вам где-нибудь, — тихо произнёс Ромадановский, когда я села в кресло с бархатной обивкой.
— Уже поняла, — кивнула я, поправляя юбку.
— Плещеев обладает магией иллюзий, а ещё он псионик, — тихо говорил князь. — Может влиять на эмоции и волю человека.
— Вот как, — от этих слов по коже пошёл мороз.
— Не волнуйтесь, Елена, на вас стоит защита от магического влияния. Плещеев понял это, когда коснулся вашей руки.
В третий раз служители театра оповестили колокольчиками о начале представления. Осветительные приборы в зале начали гаснуть, погружая зрителей в полумрак, зато софиты на сцене вспыхнули ярче. Грянула музыка, и занавес открылся, увлекая меня в волшебный мир живой музыки. Опера длилась почти два с половиной часа с одним антрактом.
Во время перерыва князь сопроводил меня в уборную, чтобы я могла освежиться. Туалет находился в конце коридора на этаже, и далеко уходить не пришлось. Ромадановский караулил меня у двери, как верный страж.
Я заметила, что многие мужчины, отправились в фойе, оставив своих дам в ложах, но князь даже не думал уходить. Он прекрасно понимал, что на его плечах лежит забота о моей безопасности. Прохладительные напитки нам принёс служитель театра прямо в ложу.
К концу представления у меня разболелась голова. Воздух в зале стал совсем тяжёлым, хотелось поскорее выйти на улицу и отдышаться. Финал оперы я смотрела не так внимательно, как начало. Ромадановский заметил моё состояние и, когда артисты вышли на бис, взял меня за руку, сказав, что пора уходить. Он снял с вешалки мой плащ и помог мне одеться.
Мы вышли в коридор, князь повёл меня не через фойе, а через отдельный лестничный пролёт. Выйдя на улицу, я глубоко задышала, приходя в себя после душного зала. Кучер ожидал нас у выхода и проводил к карете, которая стояла неподалёку.
— Почему вы не сказали, что вам дурно? — Ромадановский посмотрел на меня с тревогой, когда мы сели в экипаж.
— Хотела досмотреть оперу, — вздохнула я, прикрыв глаза. Карета слегка раскачивалась, выезжая на дорогу. — Мне правда понравилось представление: музыка Римского-Корсакова, яркие декорации, запоминающиеся голоса. Спасибо за вечер, Ваша Светлость.
— Вечер ещё не окончен, Елена Викторовна, — отчеканил князь. Я открыла глаза и с удивлением взглянула на супруга. — Вы не ужинали и наверняка голодны, — смягчил он тон. Похоже, привычка командовать прочно укоренилась в нём. — В «Дононе» я зарезервировал столик для нас.
Всё распланировал Ромадановский: цветы, театр, потом ресторан — так он решил отметить годовщину свадьбы.
— Вы забыли, Ваша Светлость, что я не ваша жена. Достаточно оперы, чтобы всем показать, что у нас хорошие отношения после годовой размолвки, — пыталась я дистанцироваться от мужчины. Его сегодня слишком много в моей жизни, и мне это категорически не нравится.
— Дело не только в годовщине венчания. Хочу убедиться, что вам стало лучше, Елена Викторовна, — сухо ответил князь. — В «Дононе» превосходная кухня и обслуживание на высоте. Уверяю, вам понравится.
В животе вдруг предательски заурчало. Дома ужин прошёл без моего участия.
— Отказа я не принимаю, — строго произнёс Ромадановский. Похоже, карета уже ехала в ресторан.
Глава 33
Глава 33
Глава 33. Завершение вечера
Вход в ресторан «Донон» оказался в глубине двора на набережной реки Мойки. Я подумала, что это место для избранных, и оказалась в чём-то права.
Заведение отличалось от «Cafe de Paris» более скромным интерьером, но обслуживание и кухня не уступают французскому конкуренту. Ресторан посещает не менее богатая и именитая клиентура, предпочитающая уютное времяпрепровождение в кругу равных себе.
В зале витали аппетитные ароматы, и я поняла, что очень проголодалась. Не жалею, что согласилась провести ещё пару часов в компании Ромадановского. Пианист выбрал незамысловатый репертуар, не мешая разговорам гостей.
Как я и предполагала, князь зарезервировал столик не в отдельном кабинете, а в зале, почти на самом видном месте, демонстрируя сливкам общества воссоединение с супругой. Он знаком поприветствовал пару солидных мужчин, ужинающих с дамами, но не стал к ним подходить и не вдавался в подробности, кто есть кто. Выходит, знать их имена мне было необязательно.
Честно говоря, сначала я чувствовала себя неловко, ожидая, что кто-нибудь из гостей подойдёт к нам и поздравит с годовщиной свадьбы. Но когда поняла, что к нашей паре особого интереса никто не проявляет, я наконец-то смогла расслабиться, насладиться изысканными блюдами и атмосферой. Готовили в заведении действительно отменно. И мне не нужно переживать за свою репутацию. Князь официально мой супруг, а значит, с ним я могу появляться в любом уголке города.
Мы сначала обсудили дела на фабрике — князь вдруг заинтересовался моим планом модернизации, затем вернулись к недавней опере. Собеседник высказался о декорациях в третьем действии — они его не впечатлили — и сцене исчезновения Панночки.
— Постановщик мог бы привлечь самого захудалого мага-иллюзиониста, чтобы эффектнее показать уход несчастной девушки, — выражал своё мнение князь. — Да и восход солнца получился слишком мрачным.
— Настоящего мага? — изогнула я бровь, положив приборы на пустую тарелку. Беседа весьма заинтересовала меня.
— Простые иллюзии не требуют много сил. Видимо, решили обойтись без дополнительных трат, а зря. Опера бы только выиграла.
— А какая у вас магия, Илларион Константинович? — приглушила я голос.
Князь замер, пристально смотря на меня. Взгляд его потемнел, черты лица будто стали острее. Я невольно сглотнула образовавшийся в горле ком.
— Самая опасная и редкая, — понизив голос, произнёс он. — Я обладаю тёмной магией: проклятия, управление тенями и заблудшими душами.
Голос его звучал тихо, зловеще, отчего холодные мурашки защекотали мне не только кожу, но и нервы.
— Не бойтесь, Елена Викторовна, — собеседник расслабленно ухмыльнулся, вернув взгляду прежнюю ясность. — Я не использую дар в корыстных целях. К тому же кодексом Ковена запрещено это делать.
— Понятно, — облегчённо выдохнула я. Хотелось верить князю, правда, чувство настороженности не покидало меня. Мужчина сегодня немало удивил, но это ещё не повод доверять ему безоговорочно. Пора, кстати, завершать наше свидание. — Спасибо за вечер, Илларион Константинович.
— Благодарю вас, Елена Викторовна, за приятную компанию, — впервые за весь вечер он искренне улыбнулся.
Князь расплатился за ужин, и мы покинули уютное заведение. В карете повисла тишина. Я устала, и хотелось просто помолчать в дороге.
— Елена Викторовна, скажите правду. Тогда на вечере у Забелиных вы ведь не к зачарованной двери прикасались, — Ромадановский застал меня врасплох. — Слишком сильно отреагировало ваше защитное заклинание на вмешательство.
Значит, тогда он не поверил. Его глаза пытливо блестели в полутьме. Пришло время поведать о его конкуренте.
— Хотела заключить магический уговор с князем Пронским, — честно призналась я.
— Сергей Аркадьевич не обладает даром, — подозрение звучало в голосе собеседника.
— Я говорю не про него. Алексей Михайлович предложил мне сделку, — сказала и закусила губу, почувствовав, как напряжение повисло в салоне. Князь молчал, и я продолжила. — Он познакомил меня со своим дядей-генералом, чтобы я договорилась с ним о поставке сукна для лейб-гвардии.
— Ясно, — процедил князь. — Что вы должны сделать в ответ?
— Отдать за него голос на Совете Десяти. У вас есть ещё один конкурент, Илларион Константинович, который наверняка уже получил почётный титул светлейшего князя, — продолжила я откровенничать, но решила умолчать о второй услуге, обещанной чёрным офицером.