Попаданка в послушницу (СИ), стр. 31

— Конечно, — кивнула я, не скрывая довольной улыбки, и, подхватив юбки, направилась к длинному столу.

Подписание договора прошло не спеша. Сначала я изучила документы вдоль и поперёк, однако ничего критичного в них не нашла. Все условия меня устраивали. Я вчера полдня потратила на то, чтобы научиться ставить подпись чернилами так, чтобы она несильно отличалась от подписи настоящей княгини.

— Прекрасно, сударыня, — генерал прижал пресс-бювар к последней подписи, чтобы скорее высохли чернила. — Отнесу секретарю, заодно скажу, чтобы чаю подал, а вы, Елена Викторовна, пока побеседуйте с моим племянником.

Я взглянула на Пронского-младшего, который всё это время тихо сидел на другом конце стола, не участвуя в подписании договора. Оставаться с ним наедине я опасалась, но другого выхода не было. Уверена, что генерал специально оставил нас наедине по просьбе племянника.

Пронский-старший переложил экземпляры договора в папку и вышел из кабинета. Его племянник тут же встал и сел за стол напротив меня.

— Слышал, Ваша Светлость, на вас готовили покушение, — вдруг начал он с темы, на которую мне совсем не хотелось говорить.

— Откуда вам это известно, князь? В газетах о нём не писали, — спокойно ответила я, сцепив под столешницей пальцы в замок.

— У меня есть свои источники информации, — задумался он, пристально смотря на меня. — И мне совсем не нравится, что кто-то пытался убить вас.

— Представьте, мне тоже это совершенно не нравится, — попыталась я повернуть разговор в русло иронии.

— Всё очень серьёзно, Елена Викторовна, — недовольно процедил Пронский. — Ставки высоки. Думается мне, что ваш супруг не простил вам того, что вы отказались подписывать доверенность на его имя.

— Намекаете, что Илларион Константинович решил избавиться от меня таким образом? — округлила я глаза, сделав вид, что испугалась. Сдаётся мне, у Пронского старые счёты с Ромадановским. Только что произошло между ними?

— У него есть серьёзные мотивы, — князь тут же принял мою игру за чистую монету. — Прошу простить меня за прямоту, сударыня. Светлейшему князю нужен законный наследник, которого вы дать ему не смогли. Ваш брак обуза для него. В измене вас он не может уличить, а значит, расторжение брака получить невозможно. И ваш отказ подписывать доверенность явно оскорбил светлейшего князя. Он прекрасно понимает, что упустил дополнительный голос.

— Ваши доводы не лишены логики, князь, — я поджала губы, смотря в тёмные глаза собеседника. — Вот только Илларион приставил ко мне охрану, когда узнал о покушении. Зачем ему это делать?

— Хочет отвести от себя подозрения. К тому же за вами стало в разы легче следить, — фыркнул князь.

— Скажите, что произошло между вами и моим супругом? Илларион Константинович не единственный претендент на пост главы Ковена, но вы почему-то хотите утереть нос именно ему. Под вашим стремлением победить скрываются личные счёты. Ведь так?

Пронский сжал челюсти. Кажется, я попала в точку — между мужчинами давняя вражда.

— Если Илларион вам не рассказывал о прошлом, значит, и сейчас не следует знать о нём, сударыня, — бесцветным голосом произнёс он. — Я только хотел предупредить вас, Елена Викторовна, чтобы вы были осторожны. Надеялся, что после пребывания в монастыре вы очистились от магического влияния супруга и уже не будете так слепо доверять ему, как раньше.

Что значит магического влияния? Фраза задела меня.

— Засим откланяюсь и смею вам напомнить, светлейшая княгиня, что вы дали мне слово. Увидимся на летней ассамблее, — Пронский встал из-за стола, поклонился и хотел уже выйти из кабинета, как я вспомнила, что в приёмной сидит Борис.

— Стойте! — подскочила я. — Не выходите. Там человек Ромадановского.

— Спасибо, что предупредили, — скривил он губы.

Князь покинул кабинет через неприметную дверь в углу. Я облегчённо выдохнула, вернувшись на стул. Не хочу, чтобы Ромадановский узнал, что у меня договорённости с его конкурентом. Я пока решила не говорить супругу о Пронском. Особенно сейчас, когда услышала фразу о том, что Илларион мог как-то влиять на жену магией. Внутри всё похолодело — он же недавно поставил на меня защиту, которая не дала мне заключить магический уговор с Пронским.

Вот же засада! Никому нельзя верить в этом странном мире.

Вскоре вернулся генерал и вручил мне экземпляр договора со всеми печатями. Заодно пытался пригласить в ресторан и отметить сделку, но я вежливо сослалась на дела, пообещав в следующий раз. Я четко уяснила, что не стоит появляться в общественных местах с чужими мужчинами и без сопровождения.

Покинув Военную коллегию, я отдала указание Борису ехать на фабрику. Нужно было отвезти договор.

Когда карета остановилась возле ворот, я заметила пролётку, но подумала, что приказчик нанял экипаж, собираясь ехать по делам.

Войдя в домик администрации, я услышала голоса, доносившиеся из приоткрытой двери.

— Вот так, господин Наумов, ваш управляющий и погиб, — прозвучали страшные слова незнакомца.

Глава 30

Глава 30. Новости

Распахнув дверь в приемную, я сначала увидела мужчину в чёрной форме. За столом счетовода сидел ещё один молодой человек в добротном костюме, но меня больше интересовал полицейский. Представитель власти разговаривал с приказчиком. Мужчины, заметив меня, разом обернулись.

— Здравствуйте. Я Ромадановская Елена Викторовна, — взглянула я на мужчину с чёрными, как смоль, усами и волосами. — Сударь, что случилось с управляющим? Его нашли?

— Доброго дня, Ваша Светлость, — склонил он голову, держа фуражку в руке. — Пропавший Косицин Лев Демидович нашёлся в Москве. Вот только зарезали его в переулке ночью, когда он возвращался из трактира в не трезвом состоянии. Воры обчистили его. Свидетелей нет, преступников не найти.

— Вот как, — от досады я поджала губы. — А товар нашли?

— Никак нет, сударыня, — отчеканил полицейский. — Скорее всего, управляющий успел сбыть ткань перекупщикам. Очевидцы из трактира говорят, в тот вечер он знатно кутил, сорил деньгами на свою голову. Вот его и подкараулили в переулке.

— Понятно, — вздохнула я, расстроившись. — Когда это произошло?

— Три дня назад.

— Родственников оповестили?

— Да. Матери вчера сообщили, — нахмурился мужчина. — Несчастная старушка убивалась, что сына похоронить не сможет. Нет у неё денег, чтобы тело привезти домой.

— Родион Анатольевич, — повернулась я к приказчику, — сможете взять на себя хлопоты о похоронах? Деньги фабрика выделит.

— Конечно, Елена Викторовна, — кивнул он. — Это вы правильно решили, по-христиански. От божьего суда ему всё равно не уйти.

— У меня все новости, сударыня. Позвольте откланяться. Всего доброго, — полицейский склонил голову и покинул помещение.

Вот значит как. Убили проходимца-управляющего, и концы в воду. Теперь он никому ничего не расскажет. Умышленно его убрали как свидетеля или действительно просто позарились разбойники? Вряд ли полиция ответит на этот вопрос.

— Ваша Светлость, простите великодушно. — Ко мне подошёл тот самый молодой мужчина, которого я заметила за столом счетовода, когда вошла, но переключила всё внимание на полицейского.

— Челищев Евгений Платонович к вашим услугам, сударыня, — его приятный голос звучал уверенно.

— Простите, Елена Викторовна, не успел представить вам инженера из конторы господина Бари, — пояснил приказчик. — Он прибыл сюда обговорить с вами проект установки вытяжки.

— Рада знакомству, господин Челищев. Думаю, мне нет необходимости представляться. — Мужчина уже не раз слышал моё имя, пока я беседовала с полицейским.

— Не стоит, Ваша Светлость. Как увидел вас, я сразу понял, что такая прекрасная дама, как вы, может быть только хозяйкой фабрики, — улыбался инженер. Он напомнил мне Есенина: волнистые пшеничные волосы, открытый взгляд, голубые глаза.

— Роберт Германович, — обратилась я к младшему счетоводу, который тут же навострил уши, смотря на меня во все глаза, — будьте так любезны, принесите, пожалуйста, в кабинет две чашки чая. У нас с господином Челищевым будет долгий разговор.