Дерзкий Уайлдер, стр. 19

– Кто придурок, Лия? – повторила Пенни, вырвав меня из мрачной задумчивости.

Я покачала головой и рухнула в кресло.

– Пакстон, конечно.

– Ну, ты не первая, кто его так называет, – сказала она. – Что он сделал на этот раз?

– Он прогуливает занятия. В связи с чем я хочу провести несколько экспериментов по теме «Инерция» с участием моего кулака и его наглой рожи.

Пенни фыркнула:

– Пакс никогда не делал того, чего от него требуют и ожидают. Поэтому у него есть помощница по учебе в твоем лице. – Корабль слегка качнуло, и она убрала кисточку от ногтя. – Невозможно нормально накрасить ногти при такой качке.

– Кажется, я не справляюсь со своей работой.

Пенни показала мне флакончик с ярко-оранжевым лаком и вопросительно подняла брови.

– Сама не хочешь накрасить?

Я покачала головой. С пальцами ног я бы справилась, но если вдруг задерется штанина…

– Нет, спасибо. Я собираюсь пойти к нему и вышвырнуть из его постели Зою, или кто там сейчас. Он прогулял все сегодняшние занятия. Но завтра он ничего не пропустит, уж я прослежу.

– Он не с Зоей. Один раз они переспали, но это было полгода назад, если не больше. С тех пор Зоя пытается снова его соблазнить, но этот корабль давно уплыл. Пакстон не из тех, кто дважды взбирается на одну гору, если ты понимаешь, о чем я. – Она закрыла флакончик с лаком.

– Да, конечно, – усмехнулась я. – Зачем бы ему дважды лезть на одну гору? Половина девчонок на этом корабле с радостью ухватилась бы за возможность… э-э-э… забраться к нему в постель, а другая половина просто врет себе.

Пенни поморщилась:

– Блин, я не это имела в виду. Я не хочу, чтобы ты думала, что он какой-то бабник, который меняет девиц как перчатки.

Я уставилась на нее, подняв брови. Пенни обвела взглядом комнату и смущенно кивнула.

– Да, наверное, немножко бабник, но это все потому, что он ни к кому не привязан по-настоящему… по крайней мере, насколько я знаю.

Я никогда не понимала людей, которые разделяют сердечную привязанность и физическое влечение. Для меня эти понятия связаны неразрывно. Но если бы Пакстон предложил… Я поспешила прогнать эту мысль.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Она наклонилась вперед.

– Потому что он мой лучший друг и мне не все равно, что ты о нем думаешь. И я точно знаю, что ему тоже не все равно, что ты о нем думаешь.

Я нервно сглотнула.

– Ну, конкретно сейчас я думаю, что Пакстон не знает, что такое будильник.

Пенни улыбнулась:

– Хочешь, я тебя к нему отведу?

– Он разве не у себя в каюте?

– Нет. К тому же мне хочется посмотреть, как ты обрушишь на Пакстона всю свою злость. Уже предвкушаю, как это будет. Только подожди пять минут, я приготовлю попкорн.

– Пенни!

Она вскинула руку.

– Шучу-шучу. Сейчас у меня высохнут ногти, и пойдем.

Нам не пришлось долго ждать. Балконная дверь открылась, и в гостиную вошел Лендон, обливаясь потом.

– Эй, тебя не учили стучаться? – возмутилась Пенни, бросив в него подушкой.

– Можно подумать, я не видел тебя голой, – ответил Лендон.

Пенни быстро взглянула на меня.

– Не в этом смысле. Мы дружим с детства, мы все.

– Не парься, Пенни. Я думаю, Огоньку глубоко безразлично. – Лендон рассмеялся и плюхнулся на диван напротив моего кресла. – Что-то я устал. За эти два дня Пакс затрахал нас всех.

Пенни вновь вскинула руку.

– И снова не в этом смысле.

– Это не мое дело, – сказала я, разглаживая складку на легинсах. Как будто на легинсах бывают складки.

– В любом случае он попросил привести тебя, Пенни. – Лендон приподнял футболку, чтобы вытереть пот с лица, и мои брови взлетели вверх. В какой-то параллельной вселенной Хемсворты потеряли четвертого брата, потому что он был здесь, у нас. Лендон был красавчиком. Не ходячим секс-символом, как Пакстон, но все равно красавчиком.

Пенни скрестила руки на груди.

– Я вообще не хочу иметь дело с этим идиотским трюком.

– Он же не на мотоцикле, Пенни, он на велосипеде. Отрабатывает программу для Барселоны, и ему нужно с тобой посоветоваться, пока он не разбился.

Пока он не разбился? Я резко выпрямилась в кресле.

– Что он делает?

– Пытается выполнить двойной тейлвип при такой качке, – ответил Лендон. – Он точно свернет себе шею.

– Я с вами.

– Как, черт возьми, он построил… – Я тряхнула головой, глядя на монструозное сооружение на сцене. – Хотя нет, даже знать не хочу.

– В любом случае это вопрос к Уайлдеру, – сказал Лендон.

– Он сейчас вроде как занят.

Это еще мягко сказано. Пакстон на головокружительной скорости носился на велосипеде BMX по огромному хаф-пайпу [2], занимавшему всю сцену в зрительном зале. У меня перехватывало дыхание каждый раз, когда он взлетал над краем конструкции, раскручивал велосипед прямо в воздухе, падал вместе с ним обратно в трубу и скользил к другому концу, чтобы повторить все заново.

Он был великолепен.

– Какая там высота? – спросила я у Лендона.

– Около шести метров.

– Это, наверное, опасно на корабле?

– Очень опасно и очень глупо, – согласился Лендон. – Просто он упрямый, как сто ослов.

– Он больной на голову придурок, – прошептала я в равной мере с восхищением и страхом. Я знала безрассудных парней, знала, что происходит, когда они ошибочно думают, будто у них все под контролем. Он не Брайан. Пакс даже хуже Брайана.

– Очень верно замечено.

По крайней мере, этот придурок был в шлеме.

И он был увлечен своим делом. Его движения завораживали, и я не могла оторвать от него глаз, пока мы шли по центральному проходу к сцене.

Корабль слегка качнуло. Я ухватилась за спинку ближайшего кресла и ахнула, когда Пакстон ударился о край рампы и скатился на самое дно вместе с велосипедом, только велосипед был на нем, а не под ним.

– Пакстон! – крикнула я.

Он сел и заслонил глаза ладонью от яркого света прожекторов.

– Огонек?

Черт! Наверное, не стоило обращаться к нему по имени перед камерами. Ну, теперь уже ничего не поделаешь.

– Что ты делаешь?

Он встал и поднял велосипед.

– Смотрю все подряд серии «Девочек Гилмор». Что, по-твоему, я делаю?

– По-моему, ты выставляешь себя законченным недоумком. Ты видел, какие там волны?

– Что? Нет, не видел.

Пакстон подошел к краю сцены, где она обрывалась в оркестровую яму. Глубина там была небольшая – наверное, метра три, – но у меня все равно все внутри сжалось.

– Он почти не выходит из зала уже второй день, – тихо произнес Лендон.

– Ты пропустил шесть семинаров! – крикнула я, когда мы подошли ближе к сцене.

– Что? Не слышу, – ухмыльнулся он, приложив руку к уху.

– Ты прекрасно меня слышишь, Пакстон Уайлдер.

– Поднимайся сюда, чтобы не кричать. – Он указал на лестницу, ведущую на сцену. – Или там есть пандус.

Я выбрала пандус сбоку от сцены.

– Привет, – окликнула меня Брук. Она сидела в первом ряду в зрительном зале, держа на коленях стопку блокнотов. – Пришла посмотреть?

– Скорее наорать на Пакстона за прогулы, – сказала я.

– Нет ничего лучше сердитой девушки, которая орет под руку, – заметила Зоя, сидящая на краю сцены.

– Мне уже надоело тебе повторять, чтобы ты не включала стерву, Зоя, – с раздражением произнесла Брук. – Я тебя провожу, Лия.

– Как Уайлдер совмещает учебу и тренировки? – спросил Бобби, возникший словно из ниоткуда в сопровождении оператора с камерой.

Я позаимствовала реплику у Лендона:

– Это вопрос к Уайлдеру, вам не кажется?

Бобби улыбнулся и поправил бейсболку.

– Ты быстро учишься.

– От вас вообще нигде не скрыться, – сказала я, изобразив милую улыбку.

Брук потянула меня за собой вверх по пандусу.

– Давай сюда, – сказал Пакс, уже поднявшийся на платформу у верхнего края хаф-пайпа.