Путь Строителя 16 (СИ), стр. 22
Вообще-то Хорг прав, копать здесь все равно придется, и не раз. Лазарету нужна вода и слив, а без канализации в таком месте никак, кровь и грязь ведрами носить, это не дело. Но «к вечеру» нас интересует мало.
— Спешим, — помотал я головой и поднял взгляд на крышу, прикидывая высоту. — Тут два столба вкопать хватит, по ним пока и дотянем. Опять временное решение…
— Ну вот сразу бы сказал, — недовольно проворчал Хорг, — а то мы тут стоим как идиоты, пока время уходит. Мужики! А ну лопаты и топоры! Бегом! Вы двое, за бревном, да повыше чтобы! Остальные, вот тут и тут, копаем!
Он размашисто отмерил две точки, у канавы и у стены лазарета, и мужики кинулись врассыпную, аж пыль поднялась.
— А нам что делать? — заблеяли солдаты, так и не сдвинувшись с места.
— А вы что, особенные? — Хорг развернулся к ним всем корпусом, и ведро в руках у переднего заметно дрогнуло. — Или вам лопат не хватило? Бегом, работать!
В общем, работа закипела, мужики разбежались кто за лопатами, кто за бревном, а рык Хорга, несмотря на его законный выходной, разносился над всей деревней и подгонял даже тех, кто к протяжке никакого отношения не имел. Ну а о каком выходном тут вообще может идти речь, событие случилось из ряда вон, и мирные деньки, на которые я еще утром так уверенно рассчитывал, похоже, заканчиваются, толком не начавшись. Кто-то же их подрал, и подрал крепко. Страсть как интересно, кто именно и стоит ли нам теперь ждать гостей, но совещание по этому вопросу проводят в другом здании, а меня туда не звали, у меня кабель.
Пока копали ямы под столбы, я вернулся внутрь, разметить снизу, где что можно добавить, а если повезет, начеркать пару рун заранее, на чердаке потом будет не до раздумий.
Дверь опять прижалась к косяку, полынь ударила в нос уже без сюрпризов, а внутри с моего ухода поменялось ровно одно. Эдвин так и торчал у изголовья здоровяка, втирал ему что-то в виски и от дела не отвлекся, зато перемотанные егеря на лавке, оказывается, вовсе не спали. Ближний к двери приоткрыл глаз, оглядел меня сверху донизу, и по тому, как дрогнул уголок его рта, стало ясно, что цвет мой он оценил и сейчас выдаст.
— Ты это… — прохрипел он и облизнул губы. — Фиолетовый…
Дальше дело не пошло, он еще пошевелил губами, набрал воздуха, концовка уже вот-вот должна была сложиться, а потом закрыл глаз и уронил голову обратно к стене. Не дотянул, и я его, если по-человечески, понимаю, шутить в таком состоянии само по себе подвиг, пусть и не удавшийся. Обидно только, что за весь день на мой цвет замахнулся один полумертвый, а остальные лишь шарахались да ржали, ни одной приличной шутки.
— Котел жить будет? — глухо подал голос второй, не поднимая головы.
Тут я на секунду завис и даже огляделся, какой еще котел, а потом сообразил, что речь о здоровяке под бревном. Кухня у этих ребят, похоже, в большом почете, Пирожок, Котел, того и гляди, третий окажется Половником.
— Мне-то откуда знать? — пожал я плечами. — Вон, к Эдвину все вопросы, он тут главный. А вы сидите спокойно и дышите, вот вся ваша задача на сегодня.
— Правильно говорит, — буркнул от койки Эдвин, не оборачиваясь. — Дышите. Хоть какая-то от вас польза будет.
Егерь дернул подбородком, что у них, видимо, сходит за кивок, и снова стал похож на спящего, а я задрал голову к бревну. Трогать его фиолетовыми лапами старик запретил, а вот насчет смотреть ничего не говорил. Да и Созидание все равно показывает структуру и без ладони, было бы желание.
Узелки на балке светятся россыпью, и все они заняты, руна на руне, сам расставлял, сам и помню. Точнее, помнил, что заняты все, а сейчас на боковой грани, ближе к дальнему торцу, нашелся один свободный, то ли проглядел его тогда в спешке, то ли дерево отрастило новый уже после, с живого станется.
Вот и думай, чего на него накинуть, можно поглотитель, тогда бревно примет больше Основы извне и пыльцы даст щедрее, а можно восстановитель, и тогда балка проживет дольше, чем я рассчитывал вначале. Сверху, на самой макушке, светится еще пара таких же узелков, но туда без чердака не добраться, полезу позже, когда кабель дотянут. Стоял я, разглядывал, а с лавки за спиной пополз шепот, егеря, кажется, решили, что фиолетовый занят и не слышит.
— Твари, — процедил сквозь зубы тот, что пробовал шутить. — И ведь не отомстишь даже.
— Да непонятно кому… — второй помолчал, лавка под ним скрипнула, он попытался сесть ровнее и передумал. — Ведет их кто-то, я сразу сказал.
— Ты еще сразу сказал, что это человек их ведет. А что в итоге? Чуть не убились, а он был просто одним из них…
На этом шепот оборвался, не то сил не хватило, не то кто-то из них вспомнил про постороннего в комнате. Выводов из подслушанного не сделать никаких, разве что враг не один и его кто-то ведет, но об этом Ярг сообщил на всю площадь, никакая это не новость. Хотя про человека, который оказался одним из них, я бы послушал подробнее. В любом случае любопытненько, как ни крути, и ни капли не успокаивает.
Снаружи за это время успело кое-что произойти, и первой в глаза бросилась Тележка. Свинка стояла посреди улицы с бухтой в прицепе, а верхом на ней, свесив ноги чуть ли не до земли, восседал Сурик и держался за ее уши, как за вожжи. Причем сидел он с таким лицом, что по-другому, видимо, никак, и, зная нашу тягловую единицу, я не сомневаюсь, что иначе она поехала бы в другую сторону.
— Не уследил, — вздохнул Сурик вместо приветствия и сполз на землю. — Она по дороге воск распробовала. Но тут совсем немного, да и то почти не погрызла, там метр максимум.
Хвост кабеля, который торчал из бухты наружу, и правда побывал в зубах, воск обглодан до жил, а в оплетке остались аккуратные полукруглые дырки. Тележка при этом смотрела куда угодно, только не на меня, и по морде видно, что жмыха она сегодня уже не ждет.
— Метр, говоришь, — хмыкнул я, достал из прицепа топорик, отмерил на глаз с запасом и отрубил погрызенный кусок на краю канавы.
Обрезок отлетел в траву, и свинка наконец подняла на меня глаза. Будто я взял хорошую еду и выбросил ее на землю, у нее на виду и безо всякой причины. В дискуссию я вступать не стал, огрызок все равно пригодится, воск с него пойдет на изоляцию стыков, а свиные зубы на его качество не влияют.
Хорг с мужиками тем временем не только вкопал оба столба, но и приставил к ним лесенки, а еще одна, повыше, стояла у торца лазарета, прислоненная под самое чердачное окошко. Оставалось присоединить кабель к магистрали, и всё, вешай не хочу.
Народ, к слову, начал расходиться, работа ведь не ждет, а человекодни сами себя не выработают, так что у канавы остались, по большому счету, те, кому положено, да пришлые солдаты.
Спустился в канаву, встал на колени перед магистральным кабелем и с минуту просто смотрел. Под воском бежит Основа, линия под нагрузкой, и вскрывать ее мне не впервой, отвод к складу делался точно так же, только тогда свободный конец магистрали просто валялся на земле, а теперь какой-никакой расход все же появился, и в будущем он станет существенным. Как бы не пришлось еще пару магистралей бросать, и дело это не за горами, а производство воска как-то не наращивается… Но делать нечего, врезка сейчас необходима. Так что поддел воск ногтем, снял корку ровным лоскутом, отложил, пригодится, и распустил оплетку.
Двадцать жил лежат пучком, и каждая, стоит ее оголить, будто бы сама тянется к рукам, Основа ищет, куда бы выйти, а фиолетовые пальцы для нее ничем не хуже руны. Приходится держать, не пускать в себя и не давать уйти в землю, работа мелкая, зато вся под пальцами.
Выделил из пучка четыре крайние, отвел их в сторону, подвел к ним четыре жилы нового кабеля, зачищенные заранее, капля клея, приложить, каплю Основы на сплавление, и так четыре раза. Клей, кстати, Сурик привез сам, без напоминаний, горшочек стоял в прицепе рядом с мотком одножильного, парень уже выучил, без чего я не работаю.
Народ вокруг притих сам собой, а солдаты так и вовсе окаменели. Один, по-моему, вообще не дышал, второй попятился, уперся спиной в забор и дальше наблюдал уже оттуда. Сращивал я не спеша, а разговоры над головой шли своим чередом, деревня без слухов не живет, а тут еще и такой повод.