"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 630

— Так проставишься в новом мире.

Вот и моя капсула. Мысленно отдаю команду, и мнемосканер ловит условленный сигнал. Полевая защита, которую установил Тайвин, штатный гений с колонии Чеса, отключается. Я втягиваю оставшуюся часть души сюда, в междумирье. Тело живёт, просто оно пустое.

В нескольких десятках метров группа Чеса поднимается по тревоге. То же делают чистильщики, спасатели, следопыты и планетарные десантники. Полевые модули разрывает рёв базеров. Перекрывая все нормативы, сотрудники Департамента одевают скафандры. Дима Пахомов на каталке подъезжает в центр управления и провожает взглядом стартующие флаеры. На столе в комнате отдыха остаётся полная окурков пепельница. А Вайсман ведь давно бросил курить.

Снова поворачиваюсь к Танату и протягиваю руку. Туда, к шпилю, к вратам на его вершине. Кристаллический шар засверкал ярче обычного. Вижу, как из эотулов к нему тянутся светлые нити. В реальности ничего этого нет, но дежуривший неподалёку Трам с криками несётся по этажам, и все его слышат. Торв, Алира, Гент, Харс, Канио, Тура, Ид, Панк и все остальные.

Вскоре новости достигают площади, но там и так видят, как прожилки на вершине башни озарились синим светом. И все ощутили странную волну, что испустила башня. Несколько битов тишины, а следующее мгновение площадь огласил рёв толпы. Это место веками не слышало криков радости. Немного жаль, что Даргул этого не увидел.

Шарики душ вытянулись в линию, которую я подхватил и потянул на себя. Десять, двадцать, сто, двести восемнадцать — все здесь. Беру их в руки и отправляю в сторону Тау. Они летят к шару, что сверкает в центре пещеры. Потом, повинуясь известным только его создателям принципам, кристаллический конструкт безошибочно распределяет их по телам.

Команды спасателей и врачей уже ждут за дверью шлюза. Но первыми, как и положено, пойдут парни из Инспекционного отдела. Группа «Аид», которой командует Костя Берестов, уже в переходной камере.

— Получилось.

Улыбка озаряет моё лицо. Но потом я чувствую давление за спиной. Поворачиваю голову и вижу нить чёрного дыма, что вытягивается из Центра.

— Ну привет, сволочи.

Тени, а вернее Рой, пытались покинуть свою темницу. Это действительно напоминало тучу мошек, что собрались в чёрную тучу. Вот только горящий в центре красный глаз и такого же цвета зубастая пасть мало вписывались в картину.

В этом месте я могу быть кем угодно. Сначала думал облачиться в скаф спасателя, но ведь я носил броню димортула достаточно долго. Раз я вестник, то должен пройти этот путь до конца. Зубастый шлем закрывает голову, из предплечий вылетают клинки, принимаю боевую стойку.

— Идите сюда, твари.

Чувствую волну ненависти и презрения, что исходит от дымчатого монстра. Ещё раздражение от того, что я снова стою у них на пути. Никакого слияния и смертоносного дуэта вестника и разума живого доспеха. Но и меня одного им хватит с лихвой.

Первая атака, ко мне тянутся тёмные щупальца, обвивают меня, но я спокоен. Держи врага близко, если есть чем его удивить. Когда враг предвкушает, как разорвёт меня, но поры в панцире димортула выпускают струи кислоты. Только сейчас это больше напоминает пламя.

В голове звучат крики, полные боли и ненависти. Не нравится, твари. Могу и вот так ещё. Хватаю руками щупальца, гидо на ладонях впрыскивают в тело монстра расплавленный металл.

— Нико, мы идём, — слышится вдали.

Я продолжаю драться. Дерусь просто потому, что дерусь. Не могу поступить иначе. Не могу остановиться и отступить, а потому держусь. В ход идёт весь арсенал димортула. Тут и акустическая атака, и кромсание туши пфэром, и выстрелы толями в глаз.

Биопушка в руке не использует боеприпасы, так как на самом деле её нет. Лишь память и воля. Но из её стволов вылетают шипы и кислотные градины. Я устаю и просто перехожу на клинки.

Рублю, колю, кромсаю и рву на части тело Роя. Он не может пройти, но и на поверхности доспеха появляются повреждения. Сначала они затягивались, а теперь нет. Клинками в руках орудую всё медленнее.

— Нико, мы почти рядом. Эй, а ты что тут забыл?

Слева стало чуть темнее. Там стоит некто очень высокий, в монашеском балахоне с надвинутым капюшоном. На ладонях разноцветные перчатки. На правой чёрная, а на левой белая. Под капюшоном клубится тьма и сверкают углями красные глаза.

Я узнал его по описанию. На битву явился демон Алар. Он не вмешивался. Просто стоял и смотрел на меня. Внезапно всё вокруг начинает светиться. Вокруг появляются светящиеся фигуры.

— Нико! — раздаётся истошный крик.

В этот момент тёмное щупальце пробивает мне грудь. Боли нет. Так вот ты какой, смерти ласковый оскал. Надеюсь, что…

С хрустальным звоном в пыль разлетается фигура воина, что противостоял тьме.

Дрок впервые с тех пор, как стал духом, закричал от ярости. В прошлый раз это было тогда, когда на племя напали чужаки, убили часть соплеменников, а остальных угнали в рабство. Сейчас демон смотрел на тающую в межзвёздной пустоте серебряную пыль.

Никто из духов, кого призвали против Роя, не атаковал. Не было теперь такой нужды. Все светлые и даже тёмные, что пришли посмотреть на битву, просто стояли вокруг.

— Какой же мразью вы были, если омерзительны даже Тьме? — произнёс игрок, а части Роя кричали в агонии.

Демон Алар, что до этого лишь наблюдал за сражением, после смерти рыцаря крови сделал шаг вперёд. Он поднял правую ладонь, и исходящее из неё пламя окутало тёмное облако. Из очищающего огня вырывались лишь крики. Впервые паразиты испытали суеверный ужас.

Огонь погас, Алар опустил руку и подошёл к тому месту, где Нико принял свой последний бой. Опустился на колени и стал водить вокруг рукой в белой перчатке. Никто, кроме Дрока, не шелохнулся. Дух гоблина-шамана двигался в сторону демонического судьи.

— Ты мог вмешаться раньше. Почему ты ждал, пока они его убьют?

Алар ничего не ответил. Просто поднялся на ноги и протянул Дроку левую руку.

Как холодно.

Она почувствовала, как чьи-то руки подхватывают её и кладут на что-то очень мягкое. Всё тело после выхода из олама тряслось от невероятного холода. Такого никогда раньше не было. Ты выходишь из олама, берёшь с полки инис и другие вещи, облачаешься и садишься в вирал. Информаторий выдаёт тебе задания, подъёмные реды, если они у тебя остались после смены оболочки, и ты покидаешь комнату из живой плоти. Ведь в комнате перерождения всегда тепло. Всё изменилось.

Сейчас всё совсем по-другому.

— Накройте её, — раздаётся команда. Почему неизвестный произносит её на давно забытом языке? Почему всё не так?

Наконец неизвестные перестают вытирать ослабшее тело. Что-то накрывает её, девушке становится теплее. Наконец она открывает глаза, которые слепит ярким светом.

— В себя приходит. Так, Камилла, ты тут похоже не нужна. Не надо вам одинаковыми лицами отсвечивать. Их это пугает. Они думают, что ещё там.

О чём они говорят? И что за странные разы? Хитин на их доспехах как-то странно блестит. И прозрачные мембраны на шлемах слишком прозрачные. В кабине кильма помутнее будут.

Её окружало несколько человек. Почти все разные, кроме пары девушек с тёмными волосами. Но они лишь кажутся похожими. Ведь отлично видно, что они разные внутри. Глаз у неё наметан. Одна более весёлая и открытая, а вторая суровая и сосредоточенная.

Но что удивительно, она не помнила таких лиц. Что это за оболочки? Откуда у них такие доспехи и почему лица не белые. Обе девушки довольно смуглые, тот парень, которого назвали Элом, и вовсе темнокожий. Что тут происходит?

— Хорошо, Честер, — сказала весёлая девушка парню со странными глазами. Они напоминали глаза кошаков, но на известные кимбары не похожи.

— Там парень с каталки соскочил, голый в угол забился. Сейчас плачет, целует землю и поминает матерь Марию. Твой профиль. Вроде испаноговорящий, а ты язык знаешь.

— Sí, señor. — Девушка изобразила шутливый книксен. Затем снова посмотрела на очнувшуюся девушку. — Её я узнаю. Лейтенант Валери Бастьен. Пилот. Пахомов и Суханов изучали её дело.