"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 578

Спракс многое не понимал, но он умел охотиться. В том числе читая мысли и выискивая так своих жертв. Он привык к страху, но не этому хаосу мыслей. Так реагировали на историю разы: шоу, недоверие, ужас, отвращение и ярость.

Охотник не сознавался, но ранее и он сам наслаждался иными мыслями разов. Впитывал то, что было ему не знакомо. И постепенно смысл пьесы, как её назвал облачённый в плащ и маску димортула Нико, дошел до него. Один разумный говорил за многих. Даже за искалеченную и лишённую рук и языка дочь Тита.

Муты, что сидели вместе с дикими, прижимали к себе детёнышей. Пусть сначала Тит многим показался жестоким, когда приказал разорвать сына Таморы. Но та, кто держал рядом собой такую мерзость, как Арон, заслуживала большего. Она враг без чести…

Арон. Дикие замерли, слушая монолог пойманного Люцием Арона. Того, кто творит зло просто потому, что может. Тому, кто этим наслаждается.

Спракс понимал, что для диких он Арон. Но это вызвало у монстра отторжение. Он охотник, он наслаждается охотой, сражением, но не болью. Нико он ранее хотел победить, убить, но не терзать. Но те, кто ранее отдавал ему приказы…

— И тысячу я ужасов свершил. Так, невзначай, как убивают муху. Но лишь одно мне сердце сокрушает. Что в тысячу раз больше не свершу.

— Люций, грохни эту тварь.

— Скорми его мутам. Ой, мобам. Я не про вас.

— Кожу сорвать.

— В кислоту его.

— Веерник ему в дупло и залпом всё.

И охотник, как понял, был с ними солидарен. Как много от этого Арона было в тех черных голосах, что так долго звучали в его голове. Нет, таким он быть не хочет.

Спракс смотрел на свою новую руку. Старацю он потерял в схватке. Нико его победил. Он мог победить и до удара в спину, мог добить его потом, но не стал.

Тит тоже отдал руку, чтобы спасти сыновей и был обманут. И это вдруг разъярило спракса. Он понимал Тита, что стрелял ирами вверх, чтобы достучаться до Творцов. Но те молчали и он всё сделал сам.

Сделать блюдо из сыновей Таморы и скормить ей. Нет, он не просто убил их всех и отомстил. Он проглотил их, уничтожив полностью.

Олицетворял ли себя теперь охотник с Титом? И да, и нет. Он вдруг увидел родство, но они разные. Тит обладал тем, что разы звали честью. Спракс же владел другим даром — абсолютная смертоносность.

Эмоции разов и мутов зашкаливали. Они вскочили со скамеек, кричали. Пусть их мир жесток, но они видели параллели со своей жизнью. И радовались тому, что зло повержено.

Оно повержено в истории Тита. Для него все кончено, но не для охотника. Тихо развернувшись, спракс скрылся в тенях.

Охотник не знал, что не только он смотрел за сценой из тени. За своими солдатами наблюдал тот, кого называли палачом этого мира. Но Даргул уже не хотел им быть.

Его монашеский орден называли по-разному: хранители тишины, спокойствия, но на самом деле имелась ввиду гармония. И в этом мире она нарушена. Если свирепые монстры на самом деле существа, которых создал Творец, но Алар лишили разума…

Даргул понимал, что спракс был сильно задумчив. Его можно было легко засечь, так как от волнения монстр потерял контроль над своей мимикрией. И сейчас бывший наставник думал, а кем или чем ранее было это существо?

Ид, Канио и другие солдаты Знающих кричали вместе с остальными. Муты ревели, празднуя победу света над тьмой. Осталось только повторить это здесь, в мире смерти, что начал оживать.

Нико попросили рассказать ещё одну историю. Тот замешкался и стал рассказывать про раза Гера, что работал на хозяйку. А еще имел мобика по имени Му или Мум. Заказчице не понравилось и она приказала от мобика избавиться.

— Лучше бы он её, самку стенолаза утопил! — ревел маленький пого

Даргул также ушел в тень. Это лишь передышка. Скоро они с этим парнем, Нико, пойдут в бой.

Вот только пережить его у них шансов нет. Потому в ад пойдут лишь двое.

Виктор Айрон

Танат Долг вестника

Пролог

— Всё скоро закончится. Так или иначе.

Старпом спас крейсера «Геродот» искоса посмотрел в сторону командирского кресла. Ну, как в сторону. Сам он находился на резервном командном мостике, но система дополненной реальности в его шлеме проецировала на дисплей данные и с ходового мостика, и из тревожного центра на поверхности.

Если раньше офицер не понимал, что происходит, то сейчас было лишь понимание одной истины. Звучала она так — внизу что-то происходит. Экипаж, несмотря на всю свою подготовку, испытывал тревогу. Блокада погибшей колонии такими силами уже была беспрецедентным событием. Слухи о том, что возглавлявший миссию инспектор ИО рассматривал с командиром вариант бомбардировки планеты в экстренном случае…

Слухи слухами, но сотрудников Департамента ЧС учили работать с фактами. Анализировать их, а не додумывать. Факты, которые видел старший помощник «Геродота», заставляли сильно задуматься. Но о бомбардировке сейчас речь точно не шла.

Основная причина того, что Тау-137 не бомбардируют, по мнению старшего помощника, была в доставленном грузе. Корабль, который пилотировал брат капитана Маркуса, доставил медицинское оборудование. Весьма специфическое и в большом количестве. Кроме того, было не мало реакторов биомассы. Зачем? Следующий хороший вопрос.

Ещё одно замечание. Спас крейсера заняли низкую орбиту над колонией. Силовые двигатели позволяли звездолетам зависать на границе космоса и самого края атмосферы. Очень низко, но это по неким данным минимально безопасная дистанция. Для чего? Для выброски десанта спасателей. Команды рисконавтов в состоянии желтой тревоги. Будет получен сигнал чистильщиков с поверхности — они рванут вниз.

Странным казалась ещё и ориентация сенсоров. Корабли Центроспаса зависли точно над погибшей колонией, замкнув кольцо диаметром двадцать километров. Это почти рядом. Но большая часть сенсорных массивов была направлена не на поверхность, а в космос.

Приказ старшего инспектора Пахомова был прост — ловить сигнал извне. Что именно? Нечто странное, но, как сказать сказали яйцеголовые, экипажи кораблей поймут.

Вот старпом и коротал вахту на мостике, ожидая таинственного сигнала. Кто его подаст? Неизвестно. Может инопланетяне? Иначе зачем просят засечь пеленг этого гипотетического сигнала?

Старпом решил, что как только вахта кончится, он поговорит с капитаном. Самая необычная миссия Департамента Федерации Земли явно подходила к концу. Капитан явно что-то знал. Старина Джером был постоянно на связи с поверхностью. Точнее с Дмитрием Пахомовым, живой легендой, который наотрез отказался покидать поверхность.

Именно Пахомов сменил Феникса, с которым что-то случилось на поверхности. Что именно? Неизвестно. Суханов или пропал в горах, или пострадал. Всё засекречено. Но если бы он пострадал, то его наверняка бы эвакуировали. Тогда зачем так экстренно спускали вниз реанимационную капсулу последней модели? В ней можно вывести пострадавшего, но эвакуации не было.

Старший помощник «Геродота» сложив всё, что ему было известно, пришел только к одному выводу. На поверхности есть поражающий фактор, пострадал руководитель экспедиции, но его эвакуировать нельзя. Никак. Остается только дождаться этого сигнала, а потом вниз рвануть спасатели.

Но сначала в горы стартуют чистильщики, что засели в базовом лагере, который развернули среди руин колонии. Там же засела и команда следопытов, которых вызвали аж с кремниевого мира. Ими командовала ещё одна легенда. Знаменитый первопроходец Честер, парень со странной мутацией. Желтые кошачьи глаза не пугали, а лишь придавали знаменитому первопроходцу некой шкодливости.

— Есть импульс!

Старпом повернулся к оператору систем наблюдения. Этот специалист как раз и вел наблюдение за космосом.

— Полный доклад! — скомандовал офицер, отдавая мысленную команду на связь с основным мостиком и поверхностью.

Вскоре на экране появились капитан Маркус и инспектор Пахомов. Страдающий от синдрома Хорнера инспектор даже в своей необъятной пижаме смотрелся сурово.