"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 545

— Они хорошо вооружены.

— Не в орудии дело, а в том, кто его держит. Сейчас оно в руках послушных болванчиков. Вырезать команду Тэй было куда сложнее.

После этих слов девушка выразительно откашлялась, а Роуг и Каса недобро посмотрели на наемника.

— Дела давнишние, — развёл руками Стрелок. — Мы сейчас на одной стороне. Один я быстрее справлюсь. Возьму Макса с собой, а ты поможешь остальным при прорыве.

— Дело.

Ударяем кулаками в знак согласия. Как раз пробежали дроны, позволяя Стрелку и Максу покинуть наше укрытие. Вскоре похожий на пса мутант и мой бывший противник скрылись из виду. Оставалось только ждать. Самая паскудная вещь. Со времён службы в отряде Центроспаса не любил это. Сидишь в ЦУ или на посадочной палубе и ждешь возвращения группы, результатов сканирования терпящего бедствия корабля. Даже простого открытия переборки, чтобы вместе с медиками принять пострадавших. Миг бессилия.

Стрелок был на связи. Не слова, а образы и эмоции, говорили в этом мире многое. Довольно информационно емкий метод общения. Вот только привычного наушника гарнитуры связи не хватает. Мысли о прошлом посещают всё чаще. Память, не считая некоторых провалов, вернулась. Как и привычные эмоции, реакции на раздражители. Вот только кто я теперь после всего произошедшего? Инспектор Суханов или вестник Нико? Один из самых опасных головорезов умирающего мира или всё тот же спасатель, что закрыл переборку за остальными, а сам остался гореть заживо?

— Харс, бери дершер Стрелка. Нам они все понадобятся, — командует Тэй.

— Мне ваши новые игрушки не доверяешь? — усмехается Алия.

— Ты сильный рукопашник, — обрываю я спор до его начала. — Если кто-то из дронов прорвётся в клинч, то их встретят твои серпы и мои клинки. Плюс Кас с веерником. Или ты думаешь, что кто-то справится лучше.

— Ну если даже тебе нужна моя помощь, вестник, то я вся твоя.

Произнеся это, чертовка повернула голову вбок и чуть отклонилась назад, обнажая шею. Весьма недвусмысленный жест, который заметила Тэй, сжавшая в руках дершер. Не только я заметил эту реакцию, но и Гент.

— Тогда соберись. Клинок в одну руку, в друг веерник. Кас, ко мне. Становитесь по бокам. Мы будем на острие прорыва.

— Я ранен, — замечает боевик искателей. — У меня руки нет.

Насупившийся Роуг готов поддержать друга.

— То есть считаешь, что этим уродам наплевать и они тебя пожалеют? В Танат милосердие завезли? Или хочешь в тылу отсидеться? Потеря руки целиком твоя вина. Занял место в строю.

Нет, это не я. Это память живой брони, а вернее Дима. Так воинов-монахов из неизвестного параллельного мира гонял их наставник — Даргул. Понимаю теперь, почему именно он стал лидером Знающих. Но эти воспоминания, когда он отчитывал новичка перед боем похожи на то, что я сказал Касу. И так при первой встрече себя вёл Дим, когда я после ранения соединился с живым доспехом.

Тут я вспомнил главный изъян димортулов и оболочек вестников. Они не подавляли память друг друга, а восстанавливали. Может воспоминания и эмоции также взаимно проникали в камни душ при слиянии? Потому во мне вдруг появилась жёсткость Даргула, а не рассудительность инспектора Суханова? Как иначе, даже с учётом потери памяти и состояния «чистого листа» я смог пережить всё это и не свихнуться от всей этой крови?

Нет, я это я. Только у инспектора нашего особого отдела могут появиться такие мысли. Вечно всё анализировать и ничего не упускать. Предусмотреть опасность и устранить потенциальную угрозу. Сейчас не самое время для таких мыслей, но надо быть уверенным в себе, в своей сути. Начнём с того, что я не в своём теле, а внутри биоконструкта, созданного для убийства. Плюс я сросся с живым доспехом, чей характер слегка выправил. Шутить его на свою голову научил. Другое тело, гормональный фон и нервная система влияют на эмоциональные реакции и восприятие. Это неизбежно.

Но внутри я не изменился. Сотрудник Инспекционного Отдела Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Это основная специальная и тревожная служба Федерации Земли и внеземных колоний. Мы защитники людей, спасатели. И я сейчас на миссии, которую мне диктует мой долг. Спасаю разумных существ и мир, что они населяют. Работаем.

Выныриваю из самокопательного опыта и сосредотачиваюсь на окружающей реальности. Все готовы к бою. Алия сняла с рукоятей обсидиановые лезвия, превратив их в подобие лезвий керамбитов. Она правее меня, а на её плечах сидит Ури. Кас занял позицию слева. За ним стоят Гент и Харс. Роуг и Тэй заняли симметричную позицию ща моим правым плечом.

— Готовы, — рапортует Тэй, сжимая в руках дершер.

Мысленно тянусь к Стрелку. Они с Максом достигли позиции второй группы снайперов. Вот они подкрадываются сзади к шестёрке дронов, что прильнули к своим дальнобойными стрелялам и ждут нас. Лем в руке наёмника, в другой расправляется и твердеет сабля гвиз с костяными зубами.

Этот звук, конечно, услышали. Дроны стали оборачивать, но уже было слишком поздно. Ударом снизу вверх Стрелок распорол туловище первого противника от паха до горла. Пинком ноги он отправил тело в следующего дрона, заставив его упасть. Макс вцепился в глотку третьему.

Дротик летит в голову четвёртому. Обхватив падающее тело за шею, Стрелок использовал его как живой щит. Но оставшиеся дроны всё равно не успели его подстрелить, а потому кислотные градины из лема превратили их головы в месиво. Отбросив тело, наёмник бросается к тому разу, которого сбили с ног вначале, но там всё уже кончено. Макс слизывает длинным языком кровь с морды.

— Сейчас! — кричу я. Подавая пример остальным и раскрывая дверь, бегу вперед. До этого ещё и успеваю машинально перекреститься, пробормотав что-то вроде «с Богом». Это слышит и замечает лишь Алия, но ничего не говорит. Остальные, чуть помедлив, также бросаются следом за мной.

Мы молнией проносимся через коридор и спускаемся по ведущему вниз пандусу. Обычно здесь идут твари дикого гона, а сейчас мы. Очередной мысленной командой открываю внешний шлюз. Створка, напоминающая раковину, складывается вверх. Это словно открытие пасти левиафана. Впервые чувствую противодействие, когда кто-то вдалеке пытается её закрыть.

Но у него не получается. Права, которые мне даёт единственный кимбар, подарок Трагаса, явно покруче. Словно этот некто не до конца контролирует собственные творения? Реально за эти века всё потеряли.

— Нас раздавит, — хрипит слева Кас.

Створка дёргается, но я держу её. Только когда мы все пробежали через створ, отпускаю мысленный контроль. Даже чудится, что куцая нейронная сеть живого строения ощутила облегчение, когда «челюсть» наконец упала. Вот теперь играем по-взрослому. Ощущаю чью-то злобу, которая струится отовсюду. Некто невидимый понял, что был обманут. Мы уцелели и двигаемся к башне.

Однако сейчас на нас словно скрестилась куча глаз. Ощущаю их внимание. Как безэмоциональное от кильмов, так и полное бессильной злобы. Потому что имей этот некто возможность, то мы бы уже были разорваны в клочья. И чём-то эти эмоции напоминают мне мыслеформы спракса. Будто всей этой западней управлял незримый охотник. Или кто-то, кто использовал мата в качестве своего выходного костюма. Надеюсь, что это не так. Только не забываем, что одно из неписанных правил Таната говорит о надежде.

Стрелок прислал образ. Наёмник, используя тойль, спустился вниз и приближается справа. Под мышкой он в этот момент держал Макса. Не нравится ему затея штурмовать холл башни с засевшими там дронами. Вряд ли эти ребята будут так любезны, что выйдут нам на встречу под иглы и кислотные…

— Да ну нафиг! Серьёзно? — произносим мы синхронно со Стрелком. Точнее сказать, что его мысленный образ был похож на моё восклицание. Дим в моей голове уже показал знакомый образ с бобриками, которых натянули на канделябры и заставили биться друг о друга. Так напарник выражает удивление.

Они выбежали из укрытия. Дроны со спраксом во главе не стали ждать нас в холле шпиля, где могли устроить нам кровавую бойню. Вместо этого они бросились на нас в честную лобовую атаку. Понимаю, что в башне могут быть ещё бойцы, но всё равно неожиданный манёвр.