"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 496

У пролома наружу и вовсе произошло не что странное. Перед обрывом вдруг появилось длинное и широкое щупальце, которое замерло перед несущими меня ребятами в пригласительном жесте. Те переглянулись, подхватили моё бренное тело получше и сделали шаг вперёд. Живой манипулятор бережно перенёс нас всех через пропасть до знакомого балкона. Там нас уже ждал Ури, который смотрел на это зрелище с открытой пастьюпастью, дергающийся глазами и даже ушами.

— Нико, — закончил свой рассказ Стрелок, — скажу честно одно. Как хорошо, что я тогда сбросил балласт в тот золотой нужник. Понимаешь, о чем я?

Ну, я понимаю, что он имеет ввиду. Пока он, разыскивая что-то, хлопает себя по карманам ковбойского плаща, анализирую услышанное. Стрелок был единственным источником информации. Как это не странно, но мы с Димом оба отключились. Если так подумать, то…

— Ипутся кандибобрики.

— Ты уже использовал это выражение и я его не понимаю.

Вот как ему это объяснить? Начать с того, что слово это скорее произошло от такого головного убора, как кандибобер. Вовсе не от любви бобра и канделябра, как это понял Дим. Но видимо от стресса озвучиваю собеседнике как раз второй вариант. Тот замирает, смотрит на меня, а потом достаёт из кармана знакомую местную сладость, что завернута в водоросль и молча кидает в пасть.

— Надеюсь это просто выражение и такое в вашем мире в реальности не происходило. Но если такое есть, то теперь мне понятно, чего ты такой странный. Чтобы спасать этот мир, надо быть долбанутым, а тут у нас долбанутый герой из долбанутого мира. — Стрелок активно работал внутренними челюстями, пережевывая конфетку в пыль. — И зачем мне только восстановили память?

— А это тут к чему?

— Да я понял, что жую эти штуки не потому, что они вкусные. Они просто напоминают мне жевательный табак. Его я в той жизни жевал если не было возможности затянуться. Нико, — наёмник приблизил ко мне свою напоминающую маску физиономию, — я умираю, как хочу курить.

— В Танате не то, что табака, даже огня нет, — киваю я в ответ.

— Точно. Так что ты понял? Насчёт этого цирка с самоедством что-то?

— Именно. У био структуры, всех или большей части, есть скрытый функционал. Это не самоедство, а само организация очень высокого уровня.

— То есть? Почему тогда раньше они такое не показывали? — произнёс наёмник, но тут же осёкся, догадавшись о причинах. — Кертул одного из Создателей Таната. Он это знал.

— Именно, — поднимаю вверх указательный палец. — Своим слугам из других миров они не могли доверить такое знание. А соплеменники, которых они…

Тут я не нашел подходящих слов, но Стрелок мне помог:

— Несчастные ублюдки, которых они сделали рабами для мозгов им уже были не нужны. Они решили ослабить и убить Танат, пока он их не превзошёл.

— Вроде того. Так что даже Хранители по сути просто охранники и дежурные. Если понимаешь, что я имею ввиду?

— Да не совсем дурак. То есть любое здание в Танате может начать сходим образом мутировать и перестраиваться? Или эти отростки, — Стрелок кивнул головой себе за спину, — у них всех где-то припрятаны?

— Насчет первого — да. Второе… Ох, не уверен. Вероятно шахта отрастила их под решение конкретной задачи. То есть убрать трупы, разобрать завалы отмершей плоти, отправить все в биореактор. Это мы не можем себя модифицировать усилием мысли, нам нужен один или инъекции кимбаров из ульма. А тут можно взять какой-нибудь орган переработки руды и эволюционировать его в… Да во что угодно. Да хоть выращивать летающие киль мы. И потому, не имея возможности улучшить питание, кертулы, мой и Трагаса, занялись оптимизацией.

— Я чуть в штаны не навалил от этой их затеи. Ты думаешь, что они убрали там всё ненужное и отмершее, чтобы залечить раны?

— Именно так.

— Не боишься теперь отдать им шпиль? — Стрелок потряс кефлами, что висели у него за спиной. — Кстати, Ури сказал, что Хауфи нашёл такой узел на шестьдесят третьем уровне, но не смог его открыть. Видимо это лишь тебе под силу. Надорваться, бегая по всему Танату, не боишься?

Вот ехидный говнюк. Но он мне нужен, а я ему. Так, надо кое-что ещё проверить.

— Помнишь то место, где мы дрались?

— Где я тебя размазал? Помню. Зря не добил. Меньше проблем получил.

— Казур по наводке Даргула к тому моменту уже уничтожил Вестников Таната.

— Иди к бронерогу под хвост.

— Воздержусь. Рядом с тем местом жилища рабочих. Если я прав, то узел берёт под контроль небольшую территорию.

— Там ты что хочешь увидеть?

— Торжество жизни.

— Мало тебе было головной боли с копированием твоего кертула? Ладно, пошли. Лема я перезарядил.

Юморист. В тоннелях он ориентировался хорошо, так что мы быстро добрались до знакомого коридора. И ещё на подходе мы поняли, что-то не так. Запах мы почувствовали ещё на подходе, но не приторно сладкий запах разложения, другой. У меня возникли ассоциации с парным молоком, а Стрелок упомянул кое-что менее приличное, намекая на тяжёлые роды.

— Какого мута тут происходит? Нико, вот ты мне объясни, а они что тут делают?

Здания, прилепившиеся к стенам коридора, изменились. На вид они будто стали чуть меньше, но теперь их поверхность была блестящей и лоснящейся. Плюс за считанные циклы, что мы с Димом были в отключке, тут выросли новые объекты. Свеженький тельмах был справа, а слева, там где мы с Тэй поднимались, появилась знакомая гусеница биореактора. И она работала по прямому назначению.

Вот только куски отмершей плоти и тушки мелких тварюг в неё кидали талки. Те самые мобы-боксеры, с которыми я схлестнулся после смерти Тэй.

— Джеймс, Джими, Джим…

— Не называй меня так. И Джкаром не зови. У меня ведь галлюцинация, да.

— Если и так, то она коллективная. Стрелок, эти ребята муты?

— Талки. Ну да. Давно уже никто чистокровных не видел. Но… Они ведут себя как разы, что пришли рэды зарабатывать. Они ведь муты, у них вралов и чагсов нет. Как они, драть их мамашу, собираются с Хранителями взаимодействовать.

Тут он кое-что забыл, хотя раньше меня догадался, что Макс не прост. Мутант спокойно понимал наш разговор на другом языке. Тут самка талка, которая выглядела чуть изящнее, закончила кидать куски туши стенолаза в глотку биореактора. Прижав к груди детёныша, что сосал её грудь, она повернулась посмотрела на нас без эмоций на обезьяньем лице, а потом пошла к тельмаху. Как только она подошла к конусу биофабрики, в её боку открылось отверстие с лежащими внутри сладкими зёрнами. Взяв их, мама монстр начала кормить ими довольно пищащего отпрыска.

— Да какого…

Стрелок всплеснул руками, глядя на это безобразие, а мне вдруг стало очень весело.

— Всё просто, приятель. Мы ведь уже выяснили, что у этих ребят, да и у всех мутов, развито то, чего разов лишили. Я про ментальные способности.

— И как это, мать его, связано?

— Ну, видимо моё сознание решило, что с этими ребятами можно договориться. Транс точно не стал бы с такими общаться. Их основная проблема — голод и болезни. Готов спорить, что эти драже, что получила самка, не просто лакомство. Малыш выглядит больным. Наверняка там лекарство.

— Откуда ты это знаешь?

— Просто я бы так и сделал.

— Ты точно уроженец полностью долбанутого мира, — Сказал стрелок, потом достал свой живой револьвер и приложил его к виску.

— Эй, приятель, спокойно. Ты чего стреляться решил? — кричу я, подняв руки в успокаивающем жесте. — Всё нормально.

— А, что? — Стрелок посмотрел на оружие в руке и убрал его обратно в кобуру. — Зачесалось.

— Не пугай так.

— Скажи это своему больному разуму.

— Да что я тебе сейчас сделал.

— Вот эта штука, — Стрелок показал на внешний кимбар ментальной связи, что до сих пор был на его шее, — теперь может связываться с тельманово напрямую. По крайней мере вот этим, новым.

— И что плохого? Удобно ведьь. Не будь динозавром. Они наверняка и на твоей Земле вымерли.

— Мне пришла награда от системы за этот поход.