"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 363

— У кого есть вести из других мест? — спросила Тамара.

— Из солнечной Прибалтики — улыбнулся Саша Афанасьев. — Я работаю на ВЭФ в Риге, там и родители мои работали, к ним приехал. В общем, когда республики перевели на хозрасчет, снабжение перестало быть централизованным, поэтому товарное изобилие пропало, просто пропало. У нас раньше было так — приходишь в магазин, на полках самый хреновый ширпотреб. Стоит заговорить на языке аборигенов — тут же вытаскивают из-под прилавка весь ассортимент. А вот после хозрасчета осталось в магазинах только то, что на прилавках лежало. Народ за покупками устремился в Псковскую область, там любой универмаг в райцентре был насыщен товарами лучше, чем центральный универмаг Риги. Да и в остальном стал проявляться хозрасчет — и куда делать прибалтийская спесь? А то через губу нацмены с нами разговаривали — типа приезжие. На ВЭФ только приезжие, как они называли, и работали. Хотя там и нормальные латыши тоже работали, не без этого. Поэтому, когда зашла речь об объединении в один федеральный округ с Псковской областью и Калининградской — народ только обрадовался. Какие-то чмошники устроили демонстрацию, требуя независимость для Латвии, человек двадцать, их зарубежные корреспонденты снимали, но их даже не стали милицией разгонять — они только смех вызывали у прохожих. Пожили три года в независимости, почувствовали, что это на своей шкуре. Ну после объединения с Псковом снабжение наладилось. Много очень кооперативов образовалось, тут, кстати, латыши первыми были. И шитье обуви, и платья — чего душе угодно. Не говорю уже о разных ремонтных сервисах, которые росли как грибы после дождя. Рыболовецкие артели, само собой, сельхозартели — продуктов в магазинах и на рынках завались, самых разных, и цены умеренные.

Банкет продолжался, народ общался, рассказывал, как устроился, какие проблемы, завязывались горизонтальные связи.

Заключение

Я с энтузиазмом смотрел в будущее. СССР успешно развивается, благодаря моему вмешательству наша страна миновала многие ловушки, такие как Афганистан, Эфиопия. Не стала страна вкладывать деньги в провальные проекты типа подлодок типа «Акула», ракету «Энергия» и многоразовый челнок «Буран», массовое производство танков. Сэкономленные деньги пошли на жилищное строительство и производство товаров народного потребления — бытовой техники и одежды. Сверхприбыль от спекуляций нефтью, а также от экспорта персональных компьютеров частично пошла на закупки товаров народного потребления на международных рынках, наши магазины наполнены качественным товаром. Да и свои кооперативы и частные предприятия начали их тоже выпускать, успешно конкурируя с импортом. Началось массовое строительство индивидуальных жилых домов, появилось огромное количество строительных кооперативов, предлагающие свои услуги, стройматериалы и изделия.

Страна уверенно двигалась вперед по пути Китая в моем прошлом-будущем, значительно опережая его в темпах развития за счет более мощной производственной базы на старте реформ.

Виктор Айрон

Танат

Глава 1

Медленно бреду по коридору с гофрированными стенками. Ковыляю держась за костяные наросты вокруг, а порванную острыми зубами правую руку прижимаю к животу. Туда, где ещё недавно была открытая сквозная рана. Пусть незнакомое лекарство стянуло её края в очень короткий срок, но до конца всё ещё не зажило. Нет у меня времени и на то, чтобы отлежаться. Через прорез в костюме сочится белесая кровь.

Больно, но я иду к цели. Надо бы остановиться хоть на то, чтобы отдышаться, но вдалеке слышится знакомый свист хищников, которые голодны и идут за мной. Впереди меня возможно ждёт шанс на спасение, но вполне может быть и что-то не особо нужное. То, что мой недавний собеседник назвал димортулом.

В любом случае, я не хочу умирать. Это не очень приятно. Поверьте, я за последнии часы уже умирал, и не раз. Потому я и иду вперёд – не хочу умереть в третий раз. Ведь точно знаю, что эта смерть будет последней и мне не вернуться. Догадываюсь, как всё тут устроено, хоть мне и не знаком этот мир – Танат. Черт, я тогда даже не знал, как местные называли этот биоинженрный ад.

Потому и плевать на боль. Ещё один шаг вперёд. Осталось немного.

* * *

Помните ли вы своё появление на свет? Я вот преотлично, но очень хотел бы забыть его. Как и всё остальное, что связывает меня с этим проклятым миром. Моё прошлое было стерто. Всё, что было до момента пробуждения, лишь обрывки неясных воспоминаний.

Всё началось не с первого вздоха, а с пробудившей меня дикой боли. Каждую клетку моего тела жгло огнём. Ещё я не мог кричать или пошевелить пальцем.

Особенно у меня болела голова. Эти пульсирующие удары в области затылка просто доводили меня до безумия. Неравномерные, разные по силе. С большим удивлением я понял, что это чьи-то голоса вдалеке:

– Пульс нитевидный. Сатурация...

Голос еще одного незнакомца с властными, точнее командирскими интонациями, прерывает гомон неизвестных:

– Положите его. Иначе не донесëм.

– Это безумие. Сердце может остановиться в любой...

– Выполнять, – рычит неизвестный. Вдруг этот голос становится ближе. – Потерпи, брат. Ты только держись, Ни...

Шум затихает, а потом грудь пронзает острая боль. Как хочется кричать, но не могу. Что вы делаете?

– Ещё разряд.

– Стоять. Есть слабый пульс. Теперь коли.

– Отставить. Нужно отнести его назад, в тот зал. Иначе мы его потеряем.

Последнюю фразу сказал тот самый обладатель командирского голоса. Незнакомец взволнован.

Незнакомец? Разве? Я ведь был уверен, что знаю его. Просто почему-то не помню.

Потом сознание померкло. Ни звуков, ни ощущений, ни запахов – пустота. А было ли всё это? Может мне всё это просто привиделось? Возможно. Лишь мимолётно радуюсь отсутствию боли. Так, сам того не ведая, я где-то там умер в первый раз. Правда моя вторая жизнь тоже не была особо длинной. Но довольно безумной.

Гул и чувство прохлады заставляют меня открыть глаза. Только ощущения в теле очень странные. Как будто я неправильно оделся. Словно костюм тесноват и у меня две ноги в одной штанине застряли.

Ещё я вишу в воздухе, поддерживаемый чем-то мягким под руки. Вижу перед собой некую белесую плёнку. Руки очень слабые, не слушаются, но пытаюсь ими дотронуться до этой преграды. Упираюсь в пружинящую преграду, но та не поддается. Как же я слаб.

Однако, как только тёплая жидкость, в которой плавает мое тело, стекает с хлюпаньем куда-то вниз, плёнка сама собой сразу послушно расходится в стороны. При этом меня отпускают и я лечу вниз.

Почему у меня одна нога короче другой? Такая мысль в тот миг полностью завладела моим вниманием. Не понимаю это и не удержавшись, падаю на ребристый серый пол. Стараюсь не подставлять руки и неловко поворачиваюсь набок. Лишь бы смягчить удар.

Больно то как. Непонятная жидкость ещё заливает глаза, потому стараюсь вытереть её. Только мои руки касаются лица, как я замираю от ощущения неправильности. Что это? Нет.

Моя голова наощупь имеет ярко выраженную неправильную форму. Будто череп сплющили сбоку, отчего левый глаз опустился ниже носа. Правый на месте, но он по размеру явно больше своего собрата.

Отнимаю руки от лица и в ужасе смотрю на них. Как так? Почему?

Я кричу от ужаса, но слышу лишь сиплое клокотание. На левой руке у меня четыре тонких пальца, гибких как... Как щупальца. Такое сравнение всплыло из глубин моей памяти. Хотя в голове всё словно в тумане. Только на «большом» пальце, единственном из них, есть загнутый коготь. На правой у меня вполне обычные пальцы. Только их три, они толстые и очень длинные.

Долго кричать, вернее сипеть, мне не дали. Что-то гибкое, чёрное и сильное вдруг метнулось с потолка, обхватило меня за шею, сжало и потащило вверх. На сером ребристом потолке, прямо надо мной зависло что-то вроде жука. Только с костяным, а не хитиновым панцирем. Вместо головы у него был здоровый глаз, а одно из шести щупалец держало меня за горло.