"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 314

— Надо вам систему прицеливания отработать — дай задание своим. Надо лазерный прицел подвесить так, чтобы он показывать точно место падения боеприпаса. Для этого вам надо сделать точный датчик скорости и датчики ветра. Ну я подскажу вариант — в закрытом кожухе у вас должен быть гравитационный подвес, а по его положению выставлять лазерный прицел — подсказал я.

— Разберемся, у нас же имеются гироскопы, они-то точное положение дают. По ним можно и положение лазерного указателя регулировать — ответил Василий.

— Еще Василий, подумайте над сбросом обычных гранат типа РГД-5, она весит триста граммов. Радиус поражения осколками двадцать пять метров, ну это конечно максимум. А в реальности метров десять у нее радиус поражения — это отличное противопехотное средство поражения.

— Ой, здорово! Мы же их на наш квадрик штук десять можем подвесить! — обрадовался Василий.

— Ну вам еще надо будет установить механизм сброса — он тоже будет кое-что весить — напомнил я ему.

— Ну да, наверно граммов триста будет весить… — задумчиво произнес Василий. — А что насчет взрывателя? Штатный будем использовать?

— Штатный срабатывает через четыре секунды, а с высоты двести метров граната будет лететь шесть секунд — подсчитал я. — Надо будет вот такие предохранители сделать из пластика — я нарисовал на листке крестообразный предохранитель из моего будущего, которые применялись на СВО.

— А как он работает? — спросил Василий.

— При подвеске к дрону ставим его на взрыватель, а чеку убираем. Он будет препятствовать сбросу ручки взрывателя. При падении на землю он ломается и освобождает ручку взрывателя, который тут же срабатывает, и через четыре секунды, как полагается, граната взрывается — ответил я. — Они делаются из непрочного пластика, из обычного полистирола.

— Так просто? — удивился Василий. — Никогда такого не видел, на военке об этом нам не рассказывали.

— Эта информация не для широкого пользования, поэтому не слышали. Еще можно будет поставить на гранату пластиковый стабилизатор для повышения точности попадания — но это уже мы опытным путем выясним, нужен ли он — сказал я. — Вот его эскиз — я накидал быстро эскиз стабилизатора на бумаге.

— Блин, это уже настоящая авиа-бомбочка! — еще раз удивился Василий.

— Вот смотри еще Василий — это механизм сброса наших боеприпасов с дронов, вес примерно сто граммов. Там стоит движок с редуктором, при вращении стопор поворачивается, и резинка освобождается — боеприпас падает.

— Так, понятно… Это на одну гранату такая штука нужна… Надо придумать механизм на восемь штук для нашего квадрика — вздохнул Василий.

— Надо чтобы для ПТАБ-2.5 этот сбрасыватель подходил — подсказал я ему.

— Понятно, нужен универсальный сбрасыватель — согласился Василий.

— Еще Василий, выясни через генерала Петрова — отправь ему запрос, кто у нас производит углепластики. Из них можно делать легкие и прочные каркасы для наших дронов, у них прочность как у стали — добавил я.

— О! Здорово! Я хотел использовать стеклопластики для каркаса этого крыла — обрадовался Василий. — А оболочку будем делать из перкаля, ну или из болоньевой ткани или нейлона, из него делают крылья для дельтапланов.

— Подберете подходящий материал для обшивки, тут я сложности не вижу — согласился я. — Но будьте внимательны — нам нужна гладкая поверхность, чтобы не создавала дополнительного аэродинамического сопротивления потоку воздуха, не тормозила наш самолетик. Может даже придется сделать наполнение каркаса крыльев из плотного пенопласта и его лаком покрыть. Ну или отливать из пенопласта элементы крыльев, которые скреплять металлическим каркасом — трубками или чем-то подобным и склеивать между собой. Нагрузка на крыло будет не очень большая.

— Посмотрим — не стал спорить Василий. — А если на этот самолетик поставить движок от бензопилы… Так он и на тысячу километров улетит!

— Да, может и улетит, только будет уже не управляемым — усмехнулся я.

— Ну это же я в плане непрерывности полета сказал, и так он может летать и не семь часов, а целые сутки в радиусе ста километров! — выдал Василий.

— Я это понимаю, но сначала давайте доведем самолет на аккумуляторах до ума, а уже потом возьмемся за беспилотник с ДВС — согласен? — спросил я.

— Да нет вопросов, конечно, согласен — ответил Василий. — Но эта работа потребует увеличение штатов. Тридцать человек для этой работы недостаточно. Надо будет делать новую систему управления — это надо лабораторию программистов набирать, человек тридцать. Да и аэродинамика у самолетов специфическая, в отличии от вертолетов, нужно будет набирать авиаконструкторов, хотя бы человек десять.

— Набирай — у меня три отдела программистов в процессе формирования, выбирай себе кадры. Надо будет подумать над системой навигации, а то летать по гироскопу, не уточняя координаты, будет очень трудно — сказал я.

— Тогда еще тридцать программистов надо — вздохнул Василий.

— Готовь штатное расписание, вас давно пора уже надо выделить в свой отдел — сказал я.

Обрадованный Василий ушел в свой корпус — вертолетчики тоже остались в моем санатории, их пока засекретили, чтобы не светить испытания квадрокоптеров, которые они проводили на нашей площадке.

— Надо, пожалуй, окружающий лес забрать для испытательного полигона — подумал я. В этом лесу, вытянутом на десять километров с севера на юг и в поперечнике он достигал девяти километров, располагалась воинская часть пограничников, охранявшая внешний периметр санатория «Лесная сказка». Лес был обнесен проволочным заграждением, на котором висели таблички «Проход запрещен. Запретная зона». За ограждением, вдоль опушки, была проложена контрольно-следовая полоса и грунтовка, по которой ездили патрули.

Но теперь эту воинскую часть сильно сократили, оставив от нее только два взвода, примерно шестьдесят человек, правда хорошо оснащенных транспортом — по восемь УАЗ-462 и УАЗ-452 («таблетка»), пара ГАЗ-66, десяток мотоциклов Урал с коляской. Они осуществляли патрулирование, но уже достаточно редкое, только четыре раза в сутки делался объезд периметра и осмотр КСП — контрольно-следовой полосы. А вот при обнаружении на ней следов начиналась суматоха — поиски нарушителей. Обычно это были любопытные мальчишки, их ловили, родителей штрафовали. На этой огражденной территории располагался автопарк и автодром, который располагался вдали от чужих глаз в центре лесного массива. Вот его мы обычно и использовали как полигон для испытаний своих дронов, стреляли на нем по мишеням учебно-боевыми ракетами, ну которые без взрывчатки, вместо нее у них порошок мела был в качестве начинки — он закрашивал место попадания ракеты в белый цвет. Боевыми ракетами можно было стрелять только на полигоне под Красноармейском в Подмосковье, куда наши орлы ездили на боевые стрельбы.

Я опасался, что в связи с тем, что санаторий передали мне в личную собственность, теперь эту воинскую часть переведут в другое место, а лес станет «общим достоянием трудящихся» со всеми вытекающими последствиями в виде потенциальных пожаров и незаконной вырубки леса. Ну эти опасения у меня из прошлой жизни сохранились. Кстати, за самим лесом следило трое лесничих, делали вырубки старых деревьев, расчищали его от упавших деревьев. Просто купить этот лес себе я вряд ли смогу, не принято в СССР иметь частную собственность на землю и лес.

Но если тут останется работать отдел по разработке дронов, то охрану внешнего периметра явно сохранят. Тогда можно будет взять этот лес в аренду, как полигон для испытаний дронов, надо озадачить этим наших юристов, всё же пять человек в юр-отделе у нас уже сидят.

Новые законы

В кабинет зашел Вадим, мой помощник-секретарь, принес пакет документов, полученный по фельдсвязи. Начал разбирать корреспонденцию.