"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 181
Когда мы насытились сексом, я спросил, целуя ее: — Мила, как твои успехи в вокале?
— Я занимаюсь им каждый день Валера, могу продемонстрировать свои достижения — предложила она уже серьезно. — Для меня дело — прежде всего.
— Давай, садись за рояль и покажи свои достижения — также серьезно предложил я. Мила накинула мою рубашку, села за рояль и спела народную песню «Шумел камыш». Меня проняло — я сопоставил с исполнением эстрадных певиц моей прошлой жизни, замечательно было исполнено. Я сравнил последние исполнения Юли Боголеповой https://vimeo.com/706292807, получилось у Милы замечательно.
— Хорошо Мила у тебя получилось. Давай я тебе дам ноты песни «Ты разбил мое сердце» — очень сложная песня, ее надо спеть так, чтобы разбить сердца слушателей. Даю тебе полгода на ее подготовку к исполнению на эстраде. Через месяц покажешь мне свои успехи, я хочу быть уверен, что ты потянешь этот цикл. Я тебе говорил, что эти песни имеют очень большой потенциал. Я передам её на регистрацию в ВААП, пока эта песня только для репетиций, без права исполнения на сцене — предложил я Миле.
— Валера, я все буду делать как ты скажешь. Я верю в тебя — коротко ответила Мила, вставая со стульчика у рояля. Рубашка на ней призывно распахнулась, демонстрируя великолепную грудь молодой нерожавшей девушки. Ну я, конечно, не удержался, и вновь утащил ее в спальню.
— Крапивин, тебя забыть невозможно! — вздохнула Мила.
— Ты что, не занималась сексом со своим женихом? — спросил я.
— Ну как же, занималась. Ну представь и сравни красивую песню или короткую и посредственную частушку — чувствуешь разницу? — спросила Мила.
— Да, пятидесятилетний опыт в сексе не пропьешь — в очередной раз подумал я.
— Ну пока я не женат, так что будем встречаться по мере возможности — пообещал я. — Будем доставлять друг другу радость от наших встреч.
Милана посмотрела на меня пристально — в ее взгляде читалось: «Ну и кобель ты Крапивин!».
— Ну что я с этим могу поделать — прошлую жизнь прожил монахом, эту ошибку я теперь исправлю — вздохнул я про себя, а Милу просто поцеловал в губы, сочно. Потом запустил ей руку между ног, а дальше она забыла про свои слова, слившись со мной в экстазе.
Ну не кобель я! Просто нормальному мужику в моем возрасте секс нужен три раза в сутки, как минимум. Вечером, на ночь, и утром. Можно и в обед — но я не привереда, согласен на три раза. Но если мои дамы шляются по своим делам, то мне что прикажете делать? Монахом жить? Я не согласен!
Когда мы закончили свой очередной тур в океан удовольствия, Мила уткнулась мне носом под мышку, закинула на меня свою красивую ножку.
— Ну как я без тебя буду… — вздохнула Мила, целуя меня в грудь.
— Мила, пойдем подкрепимся на кухню, разговорами сыт не будешь — предложил я. Моя любовница убрала с меня свою красивую ногу, накинула мою рубашку, а я в одних трусах, так мы прошествовали через ванну на кухню.
— Малышка, хлопнем по коньячку! — предложил я.
— Блин, Крапивин, кто бы называл меня малышкой! — засмеялась Мила. — Да я и габаритами на малышку не похожа!
— Ну так принято у мужчин называть своих женщин малышками, что тут поделаешь. Ну и я ростом выше тебя на целый вершок — улыбнулся я.
— Ну с этим не поспоришь — согласилась Мила, усаживаясь за стол. Я достал из холодильника мясную нарезку и салат винегрет, запотевшую бутылку с водкой.
— Это твой коньяк «Ползвезды»? — засмеялась Мила.
— Ну коньяк — это десертный напиток, вряд ли он будет уместен к такой закуске. Уж лучше тогда сухое красное вино… Что дама выберет? — спросил я.
— Давай вино! — потребовала моя любовница.
Я открыл бар, достал оттуда открытую бутылку «Каберне», разлил по бокалам. Мы чокнулись и начали подкрепляться. Подкрепившись, я посадил к себе на колени свою милую и начал целовать ее. Ну не забывал ласкать руками конечно! И предсказуемо мы снова переместились в спальню.
Ноябрь 1973 года
На ноябрьские празднике мои песни звучали по всесоюзному радио, на праздничном концерте в Кремле их исполняли все знаменитые артисты — Лев Лещенко пел «И вновь начинается бой» вместе с детским хором. Ну а лирические песни пели все желающие. Лев Валерьянович звонил мне домой по телефону, просил присылать ему мои новые песни — я пообещал ему, что пришлю — «День Победы» будет его песней, решил я для себя. Выступление нашего симфонического оркестра с моими песнями показали по первой программе, посыпались заявки на исполнение их в разных передачах — хиты находили своих поклонников. А мне от этого поток денег, поступающих на книжку, только увеличивался с каждым днем.
После его звонка, я «написал» песню «Надежда», и отправил ее в ВААП уже через КГБ — мне рекомендовали поступать именно так — песни будут регистрировать максимально быстро.
Поскольку конкуренток не было, Мила стала приезжать ко мне каждый вечер, предварительно позвонив. Мы с ней, помимо любовных встреч, репетировали песни Тони Брекстон — я назвал их циклом «Тони». Я не уверен, что они все выстрелят, там только песни четыре можно смело назвать мировыми хитами, остальные так себе. Но надо рисковать, только с четырьмя песнями не выйдешь в США на вершину рейтингов. В общем уверенности в успехе у меня не было. Но мы же отправимся в США не с бухты-барахты, пошлем записи тамошним партнерам, они изучат рынок, может выпустят на радио, или даже пробный миньон. И только тогда пригласят на гастроли.
Потом, в конце ноября, она уехала на гастроли в Новосибирскую область вместе с симфоническим оркестром, я опять заскучал в одиночестве. На занятиях в институте я встретился глазами с Тамарой, моей эпизодической любовницей, она улыбнулась кончиками губ, но подмигивать не стала. Я взял и подмигнул ей — чего теряться-то? Она раскрыла глаза от удивления, и оглянувшись вокруг — не подсмотрит ли кто? После этого подмигнула мне. Как обычно мы задержались в аудитории, уходили последними, я спросил:
— В семь вечера устроит?
Тамара как обычно без слов кивнула мне головой и ушла вперед. Отлично! Скучать сегодня вечером не буду!
В семь вечера раздался звонок в дверь. Я открыл ее — там стояла Тамара. Я затащил ее к себе, закрыл дверь, и мы слились в долгом поцелуе. Она тем временем сбросила с себя пальто, мы вместе сняли её сапоги, она начала расстегивать свое платье — знала за чем пришла. Я прикололся:
— Ты даже чаю не попьешь? — спросил я, помогая ей снять платье.
— Дурак! — засмеялась Тамара, сбрасывая платье. — На фиг мне твой чай нужен!
И я потащил ее в спальню — чего время терять!
После спальни и ванны я повел гостью на кухню — моя домоправительница приготовила ужин для гостьи. Тамара поглощала вкусняшки и с набитым ртом бурчала — Как давно я не ела таких вкусняшек!
Насытились вкусняшками, попили вина, я посадил Тамару на колени, запустил ей руки под свою рубашку, одетую ею на голое тело, поцеловал в шею.
— Сволочь ты Крапивин! — спокойно констатировала Тамара. — Тебя же забыть невозможно! И сравнить тебя ни с кем нельзя — говорила она, жуя шоколадку.
— И что, у тебя не было секса до нашей встречи? — удивился я.
— Да был, и не один раз. Но как бы тебе это объяснить… Ну или хороший рассказ, который хочется перечитать не один раз, или пошлый анекдот, который второй раз слушать не хочется — вздохнула она. — С тобой красивые рассказы читаем, которые вновь и вновь хочется почитать. А с моими любовниками, потенциальными женихами, как-то получаются почему-то пошлые анекдоты.
— Это потому, что ты их не любишь! — усмехнулся я.
— Ну как я могу сразу полюбить-то? Для этого время требуется. И химия. А нет ни того, ни другого. Можно выскочить замуж, конечно, в надежде, что появится химия и любовь… Но это русская рулетка, боюсь — откровенно призналась Тамара.
— Ну не попробовав не узнаешь — философски ответил я. — Кто не рискует — не пьет шампанское — старая поговорка.
— Пока время терпит. Распределюсь куда-нибудь подальше, где наших выпускников много, например в Казахстан или в Киргизию, а русских девушек с высшим образованием мало — может и найду себе жениха по душе — сказала Тамара.