"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1303

Командор разделил людей из списка по своим Стрелам. Все должны были помогать при этом поиске, помимо тех, что сидели в колчанной. Марчука приставили к Сидору, так как старополец не знал столицу.

— Начнем с тех, кто попроще, — сказал недовольный Сидор.

То к нему Карницкого приставят, то говорят другого старопольца брать. Но этот хотя бы свой, из народа, и коли до своих лет дожил, значит, недурно знает дело, к тому же именно он пришлого мага взорвал.

Марчук молча изучал имена тех, кого они должны были проверить.

— Там, в конце, господин Бабурин, — подсказал Сидор. — Мелкий дворянчик. Твой Карницкий говорил, что с ним была родственница, Слада Вельяминова, и вроде как она попыталась уйти перед проверкой зерцала.

Марчук кивнул. Карницкому не хватало опыта и жесткости, но голова у него работала, как надо. Возможно, с Вельяминовой на самом деле что-то было не так.

До господина Бабурина решили доехать на наемной карете, так как жил он далековато от набережной, аж в Никольском переулке. Там стояли старые дворянские дома, хозяева которых не разбогатели настолько, чтобы переехать в место получше. Дом Бабуриных казался именно таковым: небольшой дворик, недавно побеленная ограда, подновленные ворота. Когда растерянный слуга провел их к крыльцу, Марчук успел приметить и крошечный садик со старыми яблонями и вишнями, и каретник на одну повозку, и конюшню с птичником. Если бы не герб на двери и застекленные окна, не всякий бы сказал, что тут живет дворянская семья.

Впрочем, не все так было плохо. На слуге был новый сюртук, крыльцо явно чинили и крышу недавно перестилали.

Встретила орденцев полная мягкая женщина в домашнем платье и фартуке, запачканном мукой, всплеснула руками и сказала:

— Вот уж не ждала гостей. Прошу меня простить, я порой сама пеку хлеб, потому…

Она скрылась в комнатах, а затем вышла уже без фартука, с заново уложенными волосами, села на кресло, сложила пухленькие ладошки на коленях и внимательно посмотрела на орденцев.

— Мы из Граничного Ордена, — сказал Сидор, — хотели бы побеседовать с вашим супругом.

— Так его нет, — спокойно сказала госпожа Бабурина, — уехал он намедни.

— Когда именно?

— Пожалуй, уж неделя как прошла.

Орденцы переглянулись, и Сидор спросил:

— А госпожа Вельяминова? Она здесь?

— Нет, она тоже уехала. Вы из-за того переполоха на вечере графа Кречетникова пожаловали? — полюбопытствовала Бабурина. — Когда Сладочка вернулась, на ней лица не было. Перепугалась она из-за вашего зерцала. Да и как не испугаться, когда сказали, будто пришлый прямо там и находится. Мне бы вовсе дурно стало.

— Значит, она после того вечера и уехала? Вместе с господином Бабуриным?

Хозяйка укоризненно посмотрела на орденцев:

— Ну, а как же? Любая девица бы испугалась. Сладочка и так тяжело привыкала к столичному обществу. И возраст у ней уже не тот, и говорит она не так, и особым манерам не обучена. Если бы не Варвара Нелюбина, Сладочка бы вовсе перестала выезжать. А тут такое грянуло…

— И куда они уехали? — прервал причитания Сидор.

— Наверное, обратно в ту деревню, откуда Сладочка и приехала. Жаль, хорошая девушка, спокойная, послушная, могла бы стать достойной женой. Приданое — его ведь и растратить можно, а добрый нрав всегда при человеке останется. Но белоцарские всё больше на приданое глядят, будто позабыли Спасовы слова: «Ибо земное дано на время, духовное же пребудет вечность».

— А как называется деревня, откуда Вельяминова приехала?

Женщина задумалась, собрала брови воедино, даже слегка надулась, как жаба, но всё было бесполезно.

— Так я не помню. Муж говорил как-то, да я запамятовала.

Сидор поднялся, думая откланяться, а Марчук задал еще один вопрос:

— А у господина Бабурина много ли деревень?

— Одна всего, — махнула рукой хозяйка, — но крепкая, душ триста будет. К тому же недалече от Белоцарска. Мы обычно на лето уезжаем в Липовку, там не так жарко и пыльно, как в городе, в этом году остались только из-за Сладочки. Наши детки уже давно выросли, их возить по гостям не нужно, а тут Сладочка появилась.

— Благодарю за помощь, госпожа Бабурина!

Орденцы попрощались с хозяйкой и воротились в приходный дом. Они пошли в трапезную, взяли щи с черным хлебом и уселись за стол.

— Можно съездить к другим господам в списке, — пробурчал Сидор. — Гостей там как на свадьбе было, на каждого хватит. Или пойти в вотчинный приказ, посмотреть, где деревня тех Вельяминовых, и поехать за девицей.

Марчук зачерпнул капустной гущи, съел и ответил:

— Как я понял, девица не прям из высокого рода. Как знать, вдруг та деревушка не принадлежит Вельяминовым. К тому же, если она взаправду попаданка, ее там не будет.

— Ну да, — протянул Сидор. — Иначе ведь родители настоящей девицы поймут, что она не их дочь.

— Да и есть ли те Вельяминовы? Про них лишь со слов Бабурина известно. Думается, надо нам в Липовку ехать. Госпожа Бабурина сказала, что она недалеко от Белоцарска, так что быстро обернемся. Если нет, будем искать Вельяминовых, а если да, так сразу проверим, что там за девица такая.

— Это из-за Карницкого? Из-за того, что он наэту девицу указал? — догадался Сидор.

— Я его год учил. Хочу глянуть, есть в нем чутье Стрелы или нет. Да и сущность ее весьма подозрительна. Остальные девицы вместе с родителями выходят в свет, значит, надобно уговорить врать сразу двоих, а то и поболее. Домочадцы, прислуга, друзья, родственники — всех не убедишь, что в доме откуда ни возьмись появилась новая дочь. Кто-нибудь в Орден да прибежал бы. А тут дальняя родственница! Жена Бабурина, судя по всему, узнала об этой Сладе не так давно, так что если кто и замешан, так это сам Бабурин.

После сытной трапезы Стрелы доложили командору о своих намерениях, дабы тот знал, где пропали его подчиненные, и отправились в Липовку. От Белоцарска до нее ехать и впрямь было не так долго, только ведь еще надо было из самого города выбраться. Словом, пока добрались, солнце уже касалось брюхом деревьев.

Как чаще всего и бывало, господская усадьба стояла на небольшом пригорке, а деревня расположилась понизу, чтобы не мешать шумом и вонью. Приезд орденцев немало всколыхнул здешних жителей, потому как сюда иномирцы пока не забредали. Сидору пришлось успокаивать грамотея и окруживших его баб.

— Да ваш барин забыл свою родственницу в Ордене записать, вот нам и пришлось поехать за ними. Мы ее быстренько проверим и всё.

— Такого в укладе нету, — удивился грамотей.

— Так это же обычный уклад, для простого люда. Для дворян свой уклад! — продолжал врать Сидор. — С них спрос побольше вашего.

Это мысль успокоила людей. Хотя грамотей всё допытывался, словно боялся, что делает что-то не так:

— А нам тоже надо всякого в Ордене записывать? А то вон мой сын женился, жену из соседней деревни привел, а она, поди, там записана.

— На то есть господа! — заверил его Сидор. — Не твоя грамотейская забота!

Отбившись от расспросов, орденцы поднялись на пригорок, вошли во двор, коротко глянули друг на друга, и Сидор, кивнув, пошел вокруг дома, чтобы встать возле задней двери, что выходит в сад. Марчук же, показав всполошившейся бабе орденский амулет, поднялся на крыльцо и велел позвать барина.

Отчаянно зевающая девка побежала по лестнице, истошно зовя своего господина, а вскоре показался и сам Бабурин в заношенном домашнем халате.

— Кто таковы? Для чего явились? — сверху вниз крикнул он, не желая спускаться.

— Поговорить надо, господин Бабурин, — негромко отозвался Марчук. — Вы изволите спуститься или лучше мне подняться?

Поколебавшись, Бабурин сошел вниз с недовольным видом и только хотел возмутиться, как Марчук взял его под руку, вывел в переднюю и сунул амулет под нос.

— Господин Бабурин, у Граничного Ордена есть распоряжение государя, которое велит всем дворянам содействовать нам в поимке иномирца. Прошу вести себя тихо и отвечать на мои вопросы.