"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1274

Вскоре вернулся из поездки Жданко, злой, с шелушащимся обмороженным носом. Ближе к вечеру он ворвался в колчанную, выпил горячего чая и начал писать отписку, яростно чертыхаясь.

— Тоже мне, соляной вор нашелся, — бормотал он, разбрызгивая чернила по бумаге. — Полпуда, как же. Там всего-то с четверть было. Вот народ, лишь бы приврать.

— Так то чужак был или нет? — спросил Карницкий, прекрасно понимая, что Жданко вернулся с пустыми руками, иначе бы он еще позже вернулся, отсидев положенные три дня в застенках.

— Да Спас его знает! Я же не охотник и не егерь, чтоб по следу вора ловить. К тому же снег выпал, всё подчистую прикрыл.

— А что он украл? — внезапно спросил Марчук, оторвавшись от бумаг.

— Да ерунду всякую. Овчину, тулуп, четверть пуда соли, сапоги старые и кое-что еще по мелочи.

— Что именно?

— Ну, утварь какую-то: горшок с забора, мотыгу… Да, может, бабы вовсе наврали ради смеху.

— И следов нет? Собак там не держат, что ли?

Жданко скривился и почесал нос, сдирая ошметки кожи.

— Есть собаки, некоторые даже гавкали, но несильно, потому хозяева даже не думали выйти. Мало ли, вдруг кошка мимо пробежала, вот собака и брешет почем зря.

— Чудно, — протянул Марчук, — весьма чудно. Карницкий, что думаешь?

Адриан, который до того над делом Жданко не задумывался — не ему ведь досталось, впервые попытался оценить всё, что слышал прежде.

— Тулуп с солью в Тюрьках украли, верно?

Жданко подтвердил.

— А до того у чухеев неподалеку тоже вор завелся?

Марчук удивился:

— И до того кражи были? Где?

— В Пикшиках, — сказал Жданко.

— Пикшики, Тюрька — они ведь недалеко друг от друга, — задумчиво проговорил Марчук.

— Верно, — подхватил Карницкий. — Мы когда за колдуном бегали, проезжали там. В Пикшиках он старика-чухея подобрал.

— А там что украли?

— Да тоже мелочь всякую: рыбу из вершков, курицу, — неуверенно сказал Жданко. — И, может, не он там был, а кто из своих украл. Мальчишки, они вечно жрать хотят.

Марчук покачал головой:

— Я помню грамотея из Пикшиков, он почем зря в Орден людей не послал бы. Толковый старик. Из него вышел бы отличный Стрела. Карницкий?

Адриан вспомнил наконец старого чухея, который не испугался иномирного колдуна, хотя тот убил почти всех мужчин в его семье, водил его кругами подальше от деревень, а в конце сбежал, почуяв гибель. Такой и впрямь не станет кричать про пожар из-за крошечной искры.

— Так сразу и не скажешь, чужак там или нет. Кто-то беглый, видать, без скарба, хочет пересидеть зиму вдали от людей. Сначала украл еду, потом взял утварь, теплую одежду и соль. Скорее всего, неплохой охотник, иначе как он сможет прожить? Но для чего ему, если это не чужак, прятаться? В лесу зимой легко помереть, особенно если нет дома и заготовленных дров. К тому же волки.

— Это может быть душекрад, — сказал Хромой из угла. — Бывший егерь, дровосек. Или он потерял подорожную и боится, что сожгут в жарнике. Или беглый, который не хочет, чтобы его отыскали, к примеру, с каторги убег или убил кого.

— Или чужак, но чужак умелый и осторожный, –добавил Карницкий.

— И довольно мирный, — заметил Марчук. — Мог бы вырезать семью на окраине деревни и забрать себе всё. Люди к зиме много запасают.

— Видать, пока не припекло… — пробормотал Хромой. — Через месяц-другой, может, и начнет.

Жданко слушал опытных Стрел с нарастающим ужасом:

— Это чего же выходит? Повезло, что не нарвался на него?

— Нет, выходит, что ты дурно делаешь свою работу, — хмыкнул Марчук. — Сколько он уже так бегает?

— Почитай, уже вторую неделю или того боле.

— Надо его выловить и узнать, кто таков, — заключил Аверий. — Сейчас времена смутные: за хорошую работу не похвалят, за дурную выбранят.

Темнело нынче рано, потому в колчанной зажгли свечи, в углу дымился самовар, запах еловых шишек уютно заполнял комнату. И молодые, и старые Стрелы сидели, обсуждая, как можно поймать таинственного вора, бегающего по лесам, придумывали нелепые способы и тут же отвергали их.

— Облаву надо, как на волка! — предложил Жданко и с хлюпанием втянул горячий чай. — Оцепить лес и идти с разных сторон с криками да посвистами.

— Человек — не волк, сдуру не побежит. Отсидится под елкой, в двух шагах пройдешь — не заметишь.

— А ежели с собаками пойти?

— И чьи собаки обучены на человека охотиться? Да еще и зимой! По сугробам пойди, набегайся.

— По дыму найти! — не успокаивался Жданко. — Он же будет греться, стряпать. Велеть всем грамотеям следить, не пойдет ли где дым прямо из лесу!

— Ежели он такой осторожный, так будет стряпать по ночам.

— А вдруг дурак? — ухмыльнулся Жданко.

— Ну ежели ты даже дурака поймать не можешь, кто ж ты сам тогда? — съязвил Хромой.

Марчук перевернул опустевшую кружку кверху дном:

— Да и в каком лесу облаву делать? Тюрька с Пикшиками хоть и недалеко друг от друга, но всё ж не соседние деревни. Ищет ли вор пристанище на зиму или уже нашел? Он ведь может и в соседнюю губернию уйти.

— Значит, ждем третьей покражи, — кивнул Жданко.

— Да. Если он глубже забирать будет, поймем, в какую сторону он идет. Если же около болтается, разгадаем, где примерно его лежбище. Ну и нельзя забывать, что кражи могут быть совпадением или там два разных человека. В жизни всякое случается.

Наговорившись вволю и дождавшись смены, Стрелы отправились по домам.

Карницкий зашел в пустую холодную комнату, зажег свечи, увидел на столе письма и вспомнил, что сам оставил их там поутру, когда чернильник всунул ему почту в руки. Можно было прихватить в колчанную, но ежели пришлось ехать куда, там пришлось бы таскать их повсюду. К тому же Адриан предпочитал отвечать на письма сразу, потому что потом самые лучшие мысли забываются.

Одно — от Паника Куликова. Приятель хвастал, что он вместе с Салтаном Будиловичем смастерили новую магическую вещицу — совместили амулет и пистоль.

«И это лишь первая ласточка. Благодаря жаровне, что мы заполучили в той деревне, изменилось все наше магическое ремесло. Прежде больше всего хлопот нам учиняла низкая насыщенность магии в нашем мире, сам знаешь, как дорого наполнить амулет, но если решить эту проблему, нам становится многое доступно. Чего только мы ни напридумывали! Одна беда — начальство не позволяет раздавать наши изобретения. Даже Стрелам и Молотам! Говорят, что если это попадет в руки государевых прихвостней или душекрадов, Ордену первому придется нелегко. Могут даже на Стрел охоту начать. Сейчас Салтан Будилович уехал на Хребет, чтобы показать наши изобретения, как они есть.»

Карницкий нахмурился. Если бы это письмо попало не в те руки, Паник сам оказался бы в беде. Кому не захочется заполучить магического гения? Потому Адриан быстро написал в ответ, чтобы Паник больше ни с кем не делился подобными новостями, по меньшей мере, не в письмах. Это только важные вести передаются особыми орденскими нарочными, а пустячные письма ходят через государеву службу.

Второе письмо было от отца. В первых строках Ведислав Радимович, как обычно, отписался о здоровье и благополучии всей родни и ближайших знакомых, а затем поведал о последних веяниях среди дворян Прилучного. Как ударили первые морозы и разбитые осенние дороги заровнялись снегом, повадились тамошние помещики устраивать приемы, а на тех приемах по большей части обсуждали привезенные из Белоцарска книжицы под названием «Подлинные события в поместье Медянских». Там подробно описывались ужасы, творимые иномирным колдуном: убиение и воскрешение зверей, зачаровывание дома, превращение сына в жуткую химеру. Как писал старший Карницкий: «Девиц да изнеженных юнцов подобное чтение может лишить чувств и доброго сна». Но помимо этого в книжице рассказывалось и о беспечном отношении Ордена к подобной трагедии, мол, неделю или больше не могли поймать чужака, от чего столько добрых людей погибло, да и возле поместья Медянских они несколько дней стояли попусту, ничего не делали.