"Фантастика 2026-194". Компиляция. Книги 1-18 (СИ), стр. 1074

Внезапно ей в живот прилетел пинок, отчего её откинуло на пару метров.

Противница поднялась. Лицо быстро восстановилось в прежнее состояние.

— Жестокая раса, не знающая, когда стоит остановиться…

— Твари, у которых нет никаких чувств. Хотя… Нет. — на лице Аструм отразилась жестокая ухмылка. — Мне отрадна мысль, что вы, судьи, можете чувствовать боль и эмоции. Так приятно причинять вам невыносимые страдания, ведь только так вы сможете отплатить за все убийства и разрушения.

— …цикл должен продолжаться.

— Ты всё твердишь о цикле. Не расскажешь побольше, мм?

— Что толку смертному знать об этом? — Херршер направила на неё палец и выстрелила золотым лучом.

Фареус уклонилась в сторону и бросилась к оппонентке. На её пути возникли самые настоящие стихийные бедствия. Наводнение в перемешку со смерчем и жутким громом. Прямо из ниоткуда. Но… Они все в миг превратились в лёд.

Проскользив по нему, Аструм сумела добраться до противницы. Их кулаки столкнулись.

Затем в руках человека сформировался оранжевый клинок. Он произвёл горизонтальный выпад. На шее судьи показался неглубокий порез.

— Гх! — Херршер воссоздала в руках копьё.

Два энергетических оружия столкнулись. Их силуэты исказились из-за пространственных разломов и преломления законов.

— Ох. Ну что за романтика. Не согласишься со мной, судья? — заговорила Аструм в свойственной для себя манере.

— …

С безмолвием соперница отпрыгнула назад, а затем рывком совершила новый выпад.

Копьё и катана сталкивались. Всплески энергии разлетались в разные стороны. Две противницы друг другу не уступали. Они соударялись и соударялись. Это походило на какой-то выверенный танец смерти.

Фареус резко нанесла удар сверху вниз. Херршер лишилась кисти руки, после чего словила пинок в грудь.

Её отнесло на пару метров, вражеский клинок пронзил ей живот. В это же время золотые корни оплели тело человека, чтобы не позволить закончить начатое до конца. Однако это остановило Аструм лишь на пару секунд. Разорвав путы, она двинулась дальше с поднятыми вверх руками, в коих возникло оранжевое лезвие.

Новый удар. За ним удар и удар. Бесконечный град ударов. Судья конца только и успевала защищаться.

— Как… Этот чел… Аструм… Аструм! Аструм! — задавалась вопросами судья, но не могла найти ответы. — Цикл… Не может прерваться. Не может! Я не позволю! Не позволю!

Копьё резко отбросило катану в сторону, затем острие двинулось к голове жертвы.

— Ха-ха… Старые шрамы. — с ухмылкой прошептала та.

— Ты…!

Всё перевернулось с ног на голову.

***

Белое пространство. Абсолютная белизна. Даже вырвиглазная.

Оно пустое. Разве что здесь находилось две личности.

— Ха-ха. Куда же мы загремели? — беспечно спросила Аструм, оглянувшись.

— …

— Чего молчишь? Думаю, сейчас самое время поговорить. Ты всё равно проиграла.

Херршер упала на одно колено. На её теле по диагонали имелся один глубокий разрез. Золотые глаза с неверием смотрели в белый пол. Подобный исход не мог быть возможным.

— Полагаю, уникальное пространство?

— …это пространственный карман, который возник в результате слишком огромного выплеска энергии. — она выдохнула и ответила. Лицо исказилось в недовольной гримасе.

— Вот как… Он скоро иcчезнет?

— Да. Скоро.

— Хах. Я чувствую здесь что-то странное.

— Так как ты долго используешь энергию, то она воплощает в некоторой степени твою сущность. Как и у меня. Здесь мы сможем увидеть… — с её словами рядом с ними возникла проецируемая сцена уничтожения другого мира.

Судья конца с безразличием стёрла с лица планеты очередной народ. Ей пытались помешать, но всё тщетно. Цивилизация оказалась слишком не готова к такому скачку мощи.

— Осколки воспоминаний… — закончила за неё Фареус.

С другой стороны Херршер смогла взглянуть на время, когда Аструм оказалась в мире, где жили одни хонкай твари. Время, когда ей приходилось сражаться днями и ночами, без продыху. Время, когда она превращалась в самую настоящую машину для уничтожения столь ненавистных существ. Время, когда монстры тысячелетиями падали от её рук.

Чем больше наблюдала, тем больше удивлялась. Теперь понятно. Понятно, почему человек пред ней до сих пор жив и стоит на ногах. Его не сломили даже такие условия, не сломила смерть единожды, не сломила дважды…

Сила, кованная в тяжёлых боях, является величайшей из всех, которые как-либо существуют.

— Ох. Тебе интересны мои похождения? Ну-у, они не очень занимательные. Скорее, нудные? — заметила Аструм с лёгкой улыбкой. — Когда ты делаешь это на протяжении тысяч лет, слегка надоедает, знаешь ли.

— Человек… Цикл не может быть прерван. — четырнадцатая поднялась на ноги.

— Думаешь? Я же всё равно его прерву.

— …не понимаю. Что тобою движет.

— Что? Ну… — на её лице показался лёгкий румянец. — Не хочу я умирать до того момента, пока не увижу свою звёздочку под венцом.

— Что за бред…

— Ну и ещё лично желаю уничтожить Волю Хонкая.

Золотые глаза наполнились гневом.

— Да как ты посмела!..

— С того самого момента, как он посягнул на наш мир. — взгляд Фареус так же изменился. — Не появись бы хонкай, я может и не стала такой, какой есть сейчас.

— Бог… Ха… — на губах Херршера появилась ухмылка. — Ха-ха! Убить Бога? Никому это не удалось. Даже иномирцы не способны этого сделать.

— Иномирцы?

Четырнадцатая вздрогнула.

Фареус перевела взгляд на изображение. В нём показывалось рождение судьи конца. Она была самым обычным человеческим ребёнком. Затем картинка смазывается, показывается город, следует падение с неба огромных метеоритов…

После этого на землю капают слёзы… Через какое-то время происходит мощный выброс хонкая.

Картинки быстро сменялись. Они непостоянны, простые обрывки. Видимо, большая часть уже давно забылось.

— Иномирцы. Как Лтд? Они сражаются с Волей? — продолжила Аструм подозрительным тоном.

— Не имеет значения. — судья восстановила повреждения.

— Ответь мне. Почему ты стала судьёй конца?

— Мой мир был такой же глупый. Люди так же столкнулись с катастрофой хонкая. Города полыхали, твари убивали всех, никого не щадили. — голос Херршера стал трагичным и отдалённым. — Затем появились первые судьи, они стали новой ступенью опасности. Но мир держался. Продолжал сражаться и побеждал. Так я родилась незадолго до того, как тринадцатый судья пал. После этого хонкай отступил, исчез. Люди радовались, все были счастливы, что победили столь страшную угрозу. Однако… Началась война. Мой город, всех, кого я знала, убили. Хах. Те метеориты были чьей-то атакой, я уже не помню. Тогда я и поняла. Лучше таким расам исчезнуть из историй вселенных раз и навсегда. Они не меняются, не могут измениться в природе. Вечно требуют больше, желают больше. Как только общий враг исчезает — они видят врага в ближнем своём. — чем дольше говорила, тем тяжелее становился её голос. — Ни один из миров не оправдал моих ожиданий. Знаешь, я даже сначала верила, но Бог был прав. Недостойные расы должны быть уничтожены.

— Вот как? Типичная история становления судьёй. Впрочем, я тебя даже не виню. — Аструм сделала пару шагов к ней. — Знаешь, я тоже первое время злилась на весь мир, но потом решила прикусить язык и неустанно двигаться своим путём. Что ж, он завёл меня сюда.

— Ты ведь должна сама понимать. Люди — глупые и низшие создания.

— И что?

— Ха?

— Мне за это их убивать? Да, меня не назовёшь доброй, однако я точно не назовусь сумасшедшей убийцей.

— …Салем.

— Салем?

— Моё имя. До становления судьёй.

— Красивое. — кивнула Аструм.

— Твоё тоже.

— Да? Мне так же нравится. В переводе означает «звезда».

— Как символично…

В руках Херршера сформировалось золотое копьё. Осколки воспоминаний по-прежнему воспроизводились в хаотичном порядке. Это походило на множество экранов, на которых шли разные картины. В какой-то степени завораживало, а с другой наводило тоску.