Системный Кузнец XV (СИ), стр. 38

Проход завершался ещё одной дверью, уже узкой и окованной тёмным металлом. Рядом сидел молодой служка в коричневом кафтане, перед ним лежала раскрытая книга с разлинованными страницами, а возле чернильницы стояла миска с мелким белым песком. Он принял у меня листок писца, долго сверял пометку в углу с записью в своей книге, после чего поставил возле имени короткий знак и поднял глаза на Пыха.

— Фамильяр внесён в предварительную опись?

— Только что, — ответил я. — Углевик огнистый. Так его назвал ваш человек.

Служка нашёл нужную строку, шевеля губами при чтении, удовлетворённо кивнул и указал на небольшую каменную нишу возле двери, где стояла круглая медная корзинка с высокими стенками.

— Зверь останется здесь на время замера. Его собственная Ци войдёт в общий отклик и исказит показание круга.

Я достал Пыха из-за ворота и попытался посадить в корзинку. Зверёк тут же вцепился лапками в мою рубаху, раздулся, вспыхнул ярче обычного и выдал сердитую дробь, от которой по краю ближайшей плиты пробежали оранжевые отблески. Служка отодвинул книгу подальше от искр и посмотрел на меня с терпеливым выражением.

— Пых, посиди здесь, — сказал я, разжимая его лапки одну за другой. — Я зайду за эту дверь и скоро вернусь. Ульф ждёт тебя снаружи, так что бегать по башне сейчас совсем ни к чему.

Имя Ульфа подействовало. Пых прекратил сопротивляться, уселся на дно корзинки и обвил лапы светящимся хвостом, сохранив на морде глубоко оскорблённое выражение. Я провёл пальцем по горячей макушке, получил короткий укоризненный писк и шагнул к двери, которую служка уже открыл своим ключом.

Весовая занимала весь нижний ярус башни и представляла собой круглую комнату без окон, где любой звук словно терял часть силы ещё в воздухе. Стены покрывал тёмный камень с матовой поверхностью, поглощавший свет, поэтому три лампы под сводом освещали лишь середину помещения. В полу был выложен широкий рунный круг, собранный из светлых металлических полос, а в самом центре стояла неглубокая чаша с водой, настолько спокойной, что поверхность напоминала тёмное зеркало. По внешнему краю круга возвышались три каменных столбика высотой по колено. Первый оставался гладким, второй покрывали поперечные борозды, на третьем была вырезана спираль, уходившая от основания к плоской вершине.

За узким столом у стены сидел пожилой мужчина с редкими седыми волосами и длинным лицом. Ци в нём текла медленно и плотно, заполняя меридианы до самых пальцев; шестая ступень давно устоялась и обрела ту законченность, которая появляется после многих лет жизни на одном уровне. Рядом стояла женщина лет тридцати в сером рабочем кафтане, державшая под мышкой деревянную дощечку с закреплённым листом. Оба посмотрели на меня сразу после открытия двери, причём женщина задержала взгляд на плечах, а пожилой мужчина сосредоточился на груди и несколько мгновений кажется слушал течение Ци.

— Кай из Верескового Оплота, кузнец, восьмая ступень по слову привратного мерщика, — прочитал он с листка, который передал служка. — Прибыл из земель Лиги, временно живёт в Постоялом Ряду, состоит под дознанием Оттона Мерка. Артефакт объявлен при входе и сдан караулу. Фамильяр оставлен за дверью.

Последнюю фразу он произнёс с едва заметной усталостью, затем положил лист перед собой и указал на круг.

— Встаньте между чашей и столбиком со спиралью. Ступни поставьте на медные знаки. Руки держите свободно. После моего слова пустите Ци обычным течением и сохраняйте привычный ритм дыхания.

Я вошёл в круг. Подошвы сразу почувствовали лёгкую вибрацию, которая поднималась из пола и уходила в голени, словно в глубине башни вращался огромный жернов. Медные знаки под ногами были прохладными. Чаша находилась в двух шагах впереди, и в её воде отражались лампы, вытянувшиеся в три дрожащие полосы.

— Больно будет? — спросил я.

— Давление может показаться неприятным, — ответил мерщик. — Круг подхватит наружный слой потока и проведёт его через столбики. Держать Ци взаперти в этот миг опасно. Попытка усилить течение тоже исказит показание и приведёт к повтору.

— Понятно.

Мужчина положил ладонь на медную пластину, врезанную в стол, и замкнул пальцы вокруг небольшого выступа. По полосам круга пробежал тусклый свет, вода в чаше вздрогнула, а вибрация под ногами сделалась ощутимее. Я выдохнул и позволил Ци двигаться обычным путём. Поток поднялся от Нижнего Котла, вошёл в костные каналы и разошёлся по телу, следуя ритму Костного Очага, который продолжал свою работу независимо от моей воли. Инь прошла тонкой прохладной прослойкой, удерживая жар в равновесии, после чего энергия вернулась к центру.

Круг отозвался сразу. Вода покрылась мелкой рябью, гладкий столбик потемнел от основания до вершины, а борозды на втором начали одна за другой наполняться белёсым светом. Женщина у стены стала быстро отмечать происходящее на листе. Мерщик смотрел на чашу, слегка приоткрыв рот, и время от времени переводил взгляд на спиральный столбик, который пока сохранял прежний цвет.

Давление пришло спустя несколько вдохов. Камень словно ухватил внешний слой моей Ци и осторожно потянул наружу, пробуя силу потока. Ощущение напоминало работу тугих мехов, когда воздух уже сжат в коробе и вся конструкция сопротивляется следующему движению. Я расслабил плечи и продолжил дышать. Костный Очаг почувствовал отток и ответил сам, послав по перестроенным каналам новую волну энергии.

Вода в чаше поднялась низким куполом.

Мерщик выпрямился. Женщина перестала писать и посмотрела на поверхность, которая держалась выше краёв на два пальца, сохраняя цельность. Спиральный столбик коротко дрогнул, после чего по вырезанному желобу побежала тонкая багровая линия.

— Ровнее течение, — произнёс мужчина.

— Оно и так ровное, — ответил я.

Он нахмурился и сильнее сжал выступ на пластине. Давление круга возросло. Внешний слой потока потянулся к медным полосам, и Костный Очаг снова восполнил убыль, сохранив прежнюю плотность Ци. Вода поднялась ещё выше. Багровая линия достигла середины спирального столбика и замерла, затем рядом с ней возникла вторая, направившаяся вниз.

Женщина шумно вдохнула.

— Обратный отклик будто бы, — сказала она. — Контур получил вторую волну без нового импульса от вас.

— Вижу, — сухо отозвался мужчина и повернулся ко мне. — Вы используете технику накопления во время замера?

— Сейчас работает только естественная циркуляция Ци.

— Естественная циркуляция следует за дыханием. У вас второй выброс прошёл на выдохе и сохранил прежний напор.

Я прислушался к себе. Нижний Котёл оставался спокойным, Очаг Равновесия удерживал течение без малейшего сбоя, а перестраивающиеся костные каналы продолжали принимать Ци и возвращать её в общий поток. Костный Очаг действительно жил собственным ритмом, который давно перестал полностью зависеть от дыхания.

— Энергия восстанавливается сама, — объяснил я. — Такой круг установился после перехода на восьмую ступень. Я управляю его силой, само движение поддерживает тело.

Мерщик медленно разжал пальцы. Свет на полу погас, давление исчезло, однако вода в чаше опускалась непривычно долго. Багровые линии на спиральном столбике остались видны ещё несколько мгновений и сошлись возле основания, образовав замкнутое кольцо. Женщина смотрела на него, забыв про дощечку.

— Восьмая подтверждена, — произнёс мужчина после долгой паузы. — Верхняя половина ступени. Давление приближается к порогу девятой. Внутренний круг сохраняет отдельный ритм и поддерживает плотность при внешнем оттоке.

— Это помешает записи, на что-то влияет?

Мерщик промолчал, поднялся из-за стола и подошёл к спиральному столбику. Он провёл пальцами по вырезанному желобу, коснулся основания и осмотрел ладонь, словно ожидал увидеть на коже след. Потом присел возле чаши и дождался, пока вода окончательно успокоится.

— Сколько замеров вы проводили после прорыва? — спросил он.

— Ни одного. В Соль-Арке я впервые попал в учреждение, где измеряют ступень при помощи камня и воды.