Испытание гордости. Северная леди (СИ), стр. 8

Последняя шпилька вышла неосознанно, но мне было приятно наблюдать за тем, как бледное лицо женщины непроизвольно покрылось красными пятнами от негодования. Видимо, она не ожидала подобного отпора с моей стороны. Простите меня, Небеса, но полевые условия требовали незамедлительных действий.

— Но если вам будет спокойнее, то я уже удостоверилась в безопасности окружающей территории, — улыбнулась, попытавшись сгладить неудачную паузу. Всё же ссориться с этой дамой не входило в мои планы. — Помочь вас спуститься, леди?

— Не стоит.

Я послушно кивнула, сделав пару шагов в сторону, тем самым дав свободу для спуска. Ведь в отличие от меня Элионора была одета по канонам столичной моды. А именно глухое нижнее платье в тёмных тонах и распашное верхнее нежно-персикового оттенка. Благо леди хватило ума надеть узкий каркас, более пригодный для езды. От остальных моделей он отличался пружинистыми свойствами. Это я успела почувствовать самостоятельно, когда помогала женщине спуститься на землю. Всё же с таким нарядом выполнять нечто подобное без посторонней помощи затруднительно.

В общем, приблизились мы к нашим офицерам спустя долгих семь минут. И по тени, залёгшей в складках лба офицера Уорского, стало понятно, что тот был не особо рад нашему желанию прогуляться. Но я уже не обращала на него внимания, решив, что, виртуозно владеющая ораторским искусством, леди Элионора сможет ему всё объяснить. Сейчас мой взгляд был прикован к людям, стоящим под палящим солнцем на разгорячённом песке. И чем дольше я смотрела на них, тем больше понимала, что разочаровываюсь.

Большая часть людей, около десяти человек, были одеты в широкие плащи с капюшонами, полностью закрывающие их тела, начиная с ног и заканчивая подбородком. На головах была повязана ткань, надёжна прятавшая остальные участки кожи, оставляя лишь тонкую щель для глаз. Некоторые из них набросили сверху капюшоны, другие пренебрегли этим. Что примечательно, ткань у всех десяти была одной расцветки — хаки. Отличались лишь те, кто стоял ближе к нам. У двоих мягкие бежевые тона, и лишь один был одет в ткань молочно-белого оттенка.

Наверное, самый главный.

Поняв это, я невольно приосанилась, уже намного строже оглядев их группу. Из-за невозможности видеть лица, я не могла понять намерений и настроения. Со стороны они стояли вполне свободно, можно даже сказать, что расслабленно. Но выдыхать я не спешила, ведь когда мы подходили сюда с леди Элионорой, то мне не составило труда заметить, как синхронно с нами двинулись пару солдат. А это значит, что наши сопровождающие не особо доверяли чужеземцам.

— Ваше Высокоблагородие, — произнесла, заметив, как офицер недовольно поморщился, но противиться не стал. Ведь я обращалась к нему по статусу, — есть какие-то проблемы, связанные с этими милейшими людьми? Они отправлены по воле моего жениха или же нет?

«Милейшие люди» никак не отреагировали на моё к ним обращение, оставшись безмолвными наблюдателями. Как занимательно. Южанам зачастую приписывали несдержанность, говорили о том, что они являются полной нашей противоположностью. Выходит, лгали? Хотя, если судить здраво, то и у нас не все подходили под обыденную характеристику. Можно было даже сказать, что большая часть граждан выбивались из рамок обыденности.

— Они действительно ваши сопровождающие, леди Раммон, — глухо отозвался офицер Уорский, мягко отодвинув за свою спину леди Элионор. Мне показалось, что от подобного жеста она неловко покраснела, неожиданно. — Но они не хотят принять ряд наших требований, выдвинутых королём ради вашей же безопасности.

— Что за требования? — я мгновенно оживилась.

— Мы должны сопровождать вас вплоть до дворца, — мгновенно пояснили мне, — но они отказываются, не объяснив причину.

Задумчиво покивав, я плавно развернулась лицом к мужчине в белом, вынудив Артура потесниться. Тот, правда, взялся было со мной спорить, но подавился словами, стоило мне взглянуть в его сторону. Пусть я и не воспитывалась при дворе, да и мой статус "принцессы" не раз оспаривался, но в монастыре меня обучали, как благородную леди высших кровей. И я не потерплю неуважения к своей персоне, как бы оно не выказывалось. Королевская охрана должна считаться с моим статусом и вытекающими из этого последствиями, пусть даже мы видимся в первый и последний раз.

Они и считались. Офицер Уорский уж точно, а больше мне было и не надо. Ведь как оказалось, именно он возглавлял сопровождающий меня отряд.

Тот, кто стоял передо мной, был определённо мужчиной. Пусть я не могла увидеть его телосложения, но широкие плечи и внимательные взгляд тёмных глаз уже говорил о многом. Незнакомец был выше меня на две головы, будто созданный одним своим видом внушать никчёмность окружающих его людей. И я даже была готова отступить, ведь мерятся силой, пусть даже в подобном плане, никогда не было моим любимым занятиям. Отступила бы, честно, но нечто внутри меня твёрдо стояло на том, что если я сейчас покажу свою слабость, то дальнейшая участь будет предрешена. Необходимо быть сильной, ну, или хотя бы делать вид, что я таковой являюсь.

— Представьтесь, — произнесла, смотря точно в тёмные глаза, гордо подняв голову. Лорд Маркус спешно перевёл сказанное мной.

— Моё имя Герберт, я глава отряда, призванного защищать вас оставшийся путь, — чётко поставленным голосом произнёс мужчина. Говорил он медленно, неспешно, будто давая мне возможность перевести каждое его слово в голове. — Мы рады приветствовать будущую Повелительницу Фордейка.

Герберт приложил правый кулак к левой груди, глубоко поклонившись, с секундным опозданием за ним повторили оставшиеся двенадцать человек. Признаться, я немного растерялась. Пока лорд Маркус переводил мне их слова, я пыталась понять, как грамотно на это ответить. Судя по всему, это было какое-то традиционное и давно заученное приветствие, с которым ни у кого проблем не должно было возникнуть. Но проблемы почему-то были.

— Приветствую своих защитников, я рада видеть каждого из вас, — ответила неспешно, не до конца уверенная в том, что правильно подобрала слова. Однако отряд синхронно выпрямился, а, значит, я их, по крайне мере, не оскорбила. — Почему вы не желаете пропустить королевскую охрану вместе со мной?

— Только вы способны пересечь пустыню, для других — смерть.

Я непроизвольно поёжилась, обернувшись в сторону офицера Уорского, словно ища у него поддержки. По напряжённой челюсти стало ясно, что тот крайне раздражён такой «информативностью» со стороны южан. Что ж, в некоторой степени я его прекрасно понимала.

— Миледи? — заметив мой взгляд, Артур спешно расслабился, даже постарался добавить в свой голос вежливости, но недовольство всё портило.

— Продолжайте переговоры, офицер.

А что я могла ещё сказать? Храбрость во мне никогда не играла главной роли, любопытство — да, гордость — да. Храбрость? Изредка мелькала где-то вдалеке, пропадая так же быстро, как и появляясь. Несмотря на обещания защиты, бросаться в пустынный омут в сопровождении незнакомцев без королевской охраны и компаньонки для меня было дико. Пусть офицеры ведут переговоры, возможно, смогут добиться вразумительного ответа.

Развернувшись, я поспешила к карете, краем глаза замечая, что леди Элионора, переполненная собственным достоинством, молча засеменила рядом со мной, презрительно вздыхая.

— Солнце убивать, жара убивать, песок убивать, магия убивать, — спешно произнесли мне в спину на ломаном северном языке. То, что говорил именно Герберт, сомнений не оставалось, его голос сложно было забыть. — Нельзя.

Наверное, он ожидал, что я развернусь и заинтересуюсь, но я даже шаг не сбавила. Мой приказ был ясен, менять я его в ближайшее время не собиралась. Ведь понимание того, что мне придётся ехать в группе неизвестных мужчин, заставляло душу трепетать от страха.

В течение двадцати минут мы с леди Элионорой успели немного найти общий язык, отобедав позади кареты на мягком пледе. Распивая душистый чай, достопочтенная женщина тайком поведала мне о том, что до моего приезда во дворец король был сам не свой, бушевал, ругался, даже голос на королеву поднял, что за ним раньше не замечалось. А вот старая королева наоборот воодушевлённо ходила из одного крыла в другое, постоянно напевая себе под нос песни бардов, недавно посетивших королевский ужин, так как бывали в столице на ярмарке. И даже когда леди Жаннет узнала, что со мной едет матушка Елена, совершенно не огорчилась, лишь удовлетворённо кивнув.