Испытание гордости. Северная леди (СИ), стр. 13

— Конечно, видел, миледи, — с улыбкой произнёс собеседник.

После пересечения пустыни большинство сопровождающих осталось в своей экипировке, сняли капюшоны и ткань с голов лишь трое в светлых одеждах. Как я и думала, Герберт был мужчиной ближе к сорока со смуглой кожей, тёмными глазами и коротким ёжиком чёрных волос на голове. Отличительной чертой служил лишь белёсый шрам, начинающийся ото лба и заканчивающийся на носу, проходил как раз ровно между бровей. Как после пошутил сам мужчина, ему просто повезло, что противник попался таким ювелиром.

— А то здание зелёного цвета, это дворец, да? — поинтересовалась, для достоверности указав рукой.

— Да, — проследив за моими пальцами, покладисто согласился мужчина. — Эти камни имеют исключительную возможность менять цвет в зависимости от положения солнца на небе. И добываются они только в наших горах.

— Дорогие, наверное.

— Безумно, на всей территории Империи есть только четыре дома, построенные из этой породы: дворец, главный храм Матери и Отца, дом родителей Повелителя и центральный архив, — признался Герберт. — Другие просто не успели раскупить, добыча была запрещена.

— Почему?

— Слишком большая смертность рабочих, ведь без обработки порода токсична. Вот наш Император и запретил, сказав ограничиться тем, что и так есть.

Уже не так восхищённо взглянув на изумрудный дворец, подумала, сколько жизней полегло, чтобы воссоздать такую красоту. Любоваться расхотелось, но и забираться обратно я не планировала. Решение было простым, отодвинуть заслоняющую ткань в сторону и усесться прямо на пол, свесив ноги вниз. Оказалось, что игнорирование недовольного шипения леди Элионор, которая, вроде как, была в неглиже, приносило мне осязаемое удовольствие. Простите, Небеса, мне должно быть стыдно, но нет.

Герберт покачал головой, но говорить ничего не стал, лишь улыбнувшись краешком губ. Некоторое время мы ехали в молчании, я с любопытством осматривалась, подмечая неизвестные мне цветы, росшие на склоне. Лорд Маркус крутился неподалёку, что-то бурча себе под нос, похоже, пытался запомнить окружающую обстановку. А компаньонка послушно затихла, похоже, обидевшись на меня из-за столь наглого поведения, недостойного юной принцессы. Я же отдыхала душой, болтала ногами, приглядывалась к ездовым животным, понимая, что те всё больше и больше походили на ящеров.

— Я послал в город сообщение, нам навстречу должны выехать трое из дворцовой охраны, — внезапно произнёс Герберт, я не заинтересованно хмыкнула. — Попросил взять для вас обувь.

— Правда? — встрепенулась, изумлённо взглянув на него.

— Ваши туфельки по моей вине, гм, утонули.

— О, ничего страшного, они мне всё равно не нравились.

Мы с секундой заминкой взирали друг на друга, прежде чем рассмеяться. На нас обернулась парочка магов, ехавших чуть впереди. Ни с одним из них я так и не подружилась, но и не рассорилась. Можно сказать, что они меня… приняли. Да, именно так.

Наверное, я всё же зря переживала, когда ехала сюда. Юг был чем-то схож с моим родным Севером. Обе страны изначально казались неприветливы из-за особенностей климата, но стоит лишь привыкнуть и оглядеться, как становилось ясно, что не так всё и плохо. Изумительно красиво и завораживающе, вот что скрывалось за непереносимой духотой и колючим песком.

И впервые за всё это время я не раздумывала о мифическом побеге обратно, всего на секунду мне захотелось остаться, чтобы… приглядеться.

***

Столицу осмотреть мне не дали. Ещё на подъезде к городу леди Элионор сказала весомое «нет», а когда я всё же попыталась возразить, то меня сверху припечатали речью о том, как именно нужно вести себя порядочным принцессам, и как я подобным поведением позорю весь свой род. В общем, давить эта женщина умела, поэтому я послушно уселась на пол, готовая вновь слушать её нравоучительные речи. Мысленно успокаивала себя тем, что посмотреть окрестности у меня ещё будет возможность, в конце концов, это место теперь мой дом. В груди что-то защемило, но я не стала обращать внимания. Не время расклеиваться по пустякам, нужно держать лицо и быть сильной, хотя бы пока не почувствую себя здесь в безопасности.

Компаньонка звучала скучно. Даже скучнее, чем наш преподаватель по основам этикета, который был у нас лишь год. Если сплетни леди Элионор подавала с небывалой живостью во взгляде, постоянно что-то теребя в руках или ежесекундно поглядывая по сторонам, будто боясь быть подслушанной, то здесь ровный голос, постное лицо, словно её заставили читать заумную энциклопедию в сотый раз. Мне казалось, что я уснула сидя, потому что когда встрепенулась, почувствовав, как съезжаю на пол, снаружи уже слышались звуки толпы.

Они не ликовали, как вчера, когда я въезжала в столицу Севера. Скорее это был гомон, переполненный неподдельным интересом. Как я их понимала, мне тоже хотелось выглянуть наружу и посмотреть, с какими личностями я буду существовать бок о бок свою оставшуюся жизнь. Однако компаньонка продолжала вещать, а я молча восседать на месте. Нужно вести себя с достоинством, как учили в монастыре. Истинная леди не должна показывать явную заинтересованность в чём-то — это неприлично. Открыто выражать чувства любого характера так же запрещалось, ведь это могло ранить тонкую душевную натуру рядом стоящего человека.

Хорошее настроение улетучилось. Захотелось оказаться в отведённых мне покоях, чтобы, наконец, принять ванну и смыть с себя весь пот и пыль дороги. Мне казалось, что моей выдержки не хватит даже на то, чтобы с должным почтением поприветствовать будущего супруга. Просто не выдержу, возьму и сорвусь. Это ведь надо так, когда я только-только начала оживать и приспосабливаться, леди Элионор безжалостно отрубила всё парой слов.

Вы ведь принцесса.

Вы ведь носите фамилию Раммон.

Где ваше достоинство?

Принцесса должна быть нежной и трепетной. Всё путешествия она должна была молча провести в экипаже, разговаривая только с лицами, которые поставил рядом с ней отец. Никаких сближений с другими людьми, первым человеком, с которым должна заговорить принцесса, выданная замуж в чужую страну, — это её муж. Да-да, правила были прописаны даже для подобного случая, и я умудрилась нарушить половину из них. Потому что искренне считала, что конкретно этот раздел неправилен и требует множества корректировок. Следовать ему было бы сущим безумием, но разве меня кто-то слушает.

Дворец я также рассмотреть не смогла. По словам лорда Маркуса, который теперь напряжённо трясся неподалёку от нас, нас выгрузят прямо перед парадным входом, чтобы без лишней мороки. Внутри меня всё закаменело. Ну, вот и всё. Сейчас я встречусь лицом к лицу со своим супругом, человеком, с которым мне придётся делить оставшуюся жизнь.

Боялась ли я? Безусловно. Какая леди не будет испытывать трепета перед таким событием? Хотя, мой трепет больше походил на полуобморочное состояние больного лихорадкой, нежели на романтические порывы, прикрытые вуалью смущения. Внутри меня теснилась скромная уверенность выскочить наружу, схватить ездовой животное и запрыгнуть на него, уехав в закат. По крайне мере, главные героини в романах поступали подобным образом, когда что-либо делалось без их воли.

Ах, мечты-мечты.

Будь сильной, Аврора. Просто будь сильной.

Из экипажа я выбиралась со страной решительностью, схватившись за руку Герберта с такой силой, словно он был моим последним спасением. Если мужчина и был удивлён подобным, то виду не подал. А вот лично мне вспомнило то, что перед будущим мужем придётся престать в непотребном состоянии. Ведь, несмотря на то, что ближе к полудню нам с леди Элионор дали возможность обтереться мокрыми полотенцами, платьев мы так и не сменили, а я в нём уже второй день пути, считай. Какой позор.

— Леди Раммон, ведите себя достойно, — сухо отозвалась вышесказанная леди, опустившись рядом со мной. Около неё спешно встал и лорд Марус, перед этим отвесив мне поклон. — Вы должны произвести хорошее впечатление.