Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля (СИ), стр. 13

Эрик поставил кружку на столик и сделал шаг ко мне. Свет фонаря очертил его строгие скулы, сильные плечи и легкую тень усталости у глаз.

Расстояние между нами растаяло. Его ладонь легла мне на талию - тепло, уверенно, точно так же, как во время нашего танца на брусчатке.

- Я хотел поцеловать тебя еще там, у фонтана, - хрипло признался он. - И сейчас хочу ничуть не меньше.

Я посмотрела в его серые глаза, в которых сейчас отражалось темное ночное море:

- Так почему не целуешь?

Эрик наклонился, его дыхание обожгло мои губы. Еще секунда - и границы окончательно бы стерлись…

Дверь каюты негромко скрипнула.

На пороге замерла Мила с подносом в руках, на котором красовался пузатый чайник и вазочка со сладостями:

- Ой… Простите, миледи! Я… я просто подумала…

Эрик выпрямился, но руку с моей талии убрал не сразу. На его губах заиграла едва заметная насмешливая улыбка. Наклонившись к самому моему уху, он тихо шепнул:

- В следующий раз я запру засов.

Мила испуганно поставила поднос на тумбу и тут же испарилась за дверью, бормоча извинения.

Я не сдержалась и тихо рассмеялась:

- Кажется, на корабле не останется никого, кто не догадался бы о происходящем.

Эрик легко коснулся губами моего виска. Поцелуй вышел мягким, почти целомудренным, но по телу пробежала волна мурашек.

- А я не собираюсь прятаться, Элира, - негромко ответил он, глядя мне прямо в глаза. - Ни от команды, ни от Элиаса, ни от целого света.

- Я и не прошу прятаться.

Он улыбнулся - открыто, с едва заметной ямочкой на щеке, которая удивительно смягчала его мужественные черты. А затем посерьезнел:

- Завтра корабль всё еще будет стоять на ремонте. Мачту укрепят только к ночи. У нас впереди целый день… И вечер.

- И к чему ты клонишь, ваше высочество? - с улыбкой поинтересовалась я.

- Я приглашаю тебя на свидание. Настоящее. Не на палубе и не среди матросов. За городом, на утесе, стоит старый маяк. Там зажигают особые цветные фонари, и с площадки открывается потрясающий вид на весь залив. Никаких лишних глаз. Элиас выделит лодку.

Он чуть сжал пальцы на моем плече:

- Я хочу, чтобы ты просто выдохнула. Без постоянной готовности защищаться. Хорошее вино, свежий ветер и ужин под звездами. Согласна?

Я смотрела на него и видела перед собой не наследного принца могущественной Эйры. Я видела надежного, сильного мужчину, который искренне хотел подарить мне хотя бы каплю тепла.

- Согласна, Эрик.

В его глазах вспыхнул победный огонек. Он склонился ниже и на этот раз накрыл мои губы своими - неторопливо, уверенно и пьяняще. Поцелуй длился всего пару мгновений, но голова закружилась так, будто корабль снова попал в шторм.

- Доброй ночи, Элира, - шепнул он, отстраняясь. - И набрось щеколду. На всякий случай.

Он бесшумно вышел, прикрыв дверь. Я коснулась кончиками пальцев губ, на которых всё еще ощущался солоноватый привкус моря, подошла к окну и посмотрела на огни Эйрсхейвена.

Завтра меня ждало свидание с принцем.

Глава 21

Закат окрасил небо над Эйрсхейвеном в густые золотисто-розовые тона. Море казалось зеркалом, в котором таяли солнечные блики.

Я стояла у трапа «Лунной тени», чувствуя внутри приятное, давно забытое волнение. В прошлой жизни я всегда была слишком занята работой, отчетами и дедлайнами, чтобы тратить время на романтику. А в этом мире семь лет брака напоминали бесконечную казнь. Сейчас же всё казалось новым, свежим и волнующим.

Платье я выбрала из запасов матери - легчайший струящийся шелк цвета топленого молока с тонкой серебряной вышивкой по лифу и подолу. Никаких жестких китовых усов, сдавливающих ребра. Волосы Мила оставила распущенными, заколов лишь пару боковых прядей серебряными гребнями.

- Вы красавица, миледи, - с гордостью прошептала служанка, одернув подол. - Пусть любуется!

Я спустилась на причал. Эрик уже ждал у швартового столба.

Как и обещал - простая белая рубашка из тонкого льна с расстегнутым воротом, закатанные рукава, открывающие сильные предплечья, темные брюки и высокие сапоги. Ни драгоценностей, ни оружия.

Увидев меня, он замер на полуслове. Его взгляд медленно скользнул от открытых плеч к подолу платья, словно он пытался запечатлеть каждую черточку.

- Ты… - он выдохнул, покачав головой. - Кажется, я окончательно потерял дар речи.

- Тогда просто проводи меня к лодке, - улыбнулась я, подходя ближе.

- С превеликим удовольствием.

Он подал мне руку, помогая ступить на борт легкого баркаса. Двое молчаливых гребцов дружно налегли на весла.

Лодка легко скользила по сонной воде, унося нас прочь от шумных причалов. Городские огни превращались в размытые золотые точки, а впереди, на высоком скалистом мысу, вырастала башня старого маяка.

Когда мы приблизились к скале, я невольно затаила дыхание.

Вокруг каменного подножия парили десятки крошечных огоньков. Они медленно кружили в воздухе, словно живые светлячки, отражаясь в темной воде.

- Это магия? - тихо спросила я, завороженно глядя на танец огней.

- Скорее смесь местной магии воздуха и старой традиции, - ответил Эрик, помогая мне сойти на вырубленные в скале ступени. - Моряки верят, что если подняться на маяк в сумерках и отпустить такой огонек в небо, любое искреннее желание исполнится.

- А твои исполнялись?

Он посмотрел на меня - тепло и выразительно:

- Сегодня - точно да.

Мы поднялись по винтовой лестнице на верхнюю площадку маяка. С высоты открывался захватывающий вид: бескрайняя гладь моря, силуэты далеких островов и цепочка огней засыпающего порта.

На каменном парапете нас ждал аккуратный круглый столик, накрытый белой скатертью. Блюда со свежими фруктами, сыром, запеченной рыбой и бутылка темного вина в ведерке со льдом.

- Ты отлично подготовился, - заметила я, присаживаясь в плетеное кресло.

- Я хотел, чтобы этот вечер запомнился тебе надолго, - признался Эрик, наполняя наши бокалы.

Некоторое время мы молчали, слушая мерный плеск волн о подножие скалы.

- Ты очень изменилась за эти дни, Элира, - заговорил он негромко. - В глазах больше нет настороженного холода.

Я сделала глоток вина, смакуя терпкую свежесть винограда:

- Я просто перестала бояться будущего. Раньше мне казалось, что если ослабить контроль хотя бы на секунду, мир раздавит меня. А сейчас я понимаю: контроль - это иллюзия. Иногда нужно просто позволить себе жить.

Эрик поднялся, обошел стол и встал рядом со мной. Его теплая ладонь осторожно легла мне на щеку, большой палец коснулся скулы:

- Тогда позволь мне быть рядом, пока ты учишься жить заново.

Я поднялась навстречу. Расстояние между нами исчезло.

На этот раз я не стала ждать. Положила ладони ему на плечи, приподнялась на цыпочки и сама накрыла его губы своими.

Эрик глухо выдохнул и притянул меня к себе за талию так крепко, словно боялся, что я растаю в ночном воздухе. Поцелуй был долгим, глубоким и пьянящим. Исчезли мысли о прошлом, о драконах, об Ольцеге. Существовали только его горячие руки, шум прибоя и солоноватый привкус морского ветра на губах.

Когда мы наконец отстранились, чтобы перевести дыхание, я тихо рассмеялась, уткнувшись лбом в его ключицу:

- Если это сон, Эрик, не вздумай меня будить.

- Не сон, моя буря, - прошептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. - И я сделаю всё, чтобы ты никогда об этом не пожалела.

Мы простояли на вершине маяка до глубокой ночи, наблюдая, как над морем одна за другой вспыхивают холодные северные звезды.

Глава 22

Утро перед отплытием выдалось на редкость ясным и тихим.

Я проснулась рано, когда туман над гаванью только начинал таять под первыми лучами солнца. Сквозь открытый иллюминатор тянуло свежим морским бризом, криками чаек и запахом соленой смолы. Вчерашний вечер на старом маяке до сих пор отзывался в теле легким теплом: прикосновения Эрика, парящие в сумерках огни и тот поцелуй, после которого мир вокруг наконец-то перестал казаться полем вечной битвы.