Королева Эхо (СИ), стр. 18

Я подробно рассказал, что случилось с нашей группой после того, как в Горах Гохт от нас отделилась группа Оскара Брая.

Рассказал о кровавом бое с циклопами и эридами; о гибели полевого координатора Мэй, мага-альфы Эслера и трёх его бойцов; о том, как был смертельно ранен глава крепости «Симона» Ю-Джун Захари и о том, как мы оставили его умирать рядом с пятью курганами-могилами, потому что он сам попросил об этом.

Правда, я не стал упоминать, как Захари признался в том, что именно он заключил Сделку с отличником Морганом, чтобы тот уничтожил Прометея. Пусть эта тайна останется в Горах Гохт, и даже если Патель когда-нибудь узнает о поступке Захари, то, уж точно, не от меня.

Зато я в красках поведал о том, как мы преодолели Тихий Перевал, как встретили там заблудших эрид, и как вышли из аномалии благодаря компасу горных енн, который мне достался в бою в виде Награды.

А вот когда дело дошло до событий в шахте, мой рассказ стал скупым, а речь — односложной.

Мол, всё было так: гизон привёл меня к саркофагу, Королева родилась, но при рождении была настолько слаба, что истощила мой лимб, а потом случайно заметила прикрывающую меня Саваж, ну а потом мы вчетвером заключили Сделки. Ещё Королева вернула мне силу лимба через Диск Эхо, и я поднял ранг. Ну и… всё.

Патель сразу заметила смену манеры моей речи и прямо спросила:

— Кажется, ты забыл сказать, что маг-зеро МР-три Саваж атаковала тебя из укрытия и попыталась убить Королеву, и что Королева была вынуждена истощить твой лимб не потому что была слаба, а потому что заметила угрозу даже раньше тебя? Или это лишнее и что-то неважное, поэтому ты забыл это упомянуть, маг-зеро МР-два Терехов?

Я нахмурился и глянул на Патель исподлобья, но ничего не ответил, хотя был обязан.

— Хорошо, — кивнула она, — можешь промолчать. Но это не отменяет того, что сделала Саваж. Ты доверяешь ей после этого?

— Да, — ответил я без сомнений. — Саваж выполняла приказ Генетрона. Сначала разберитесь в том, что творится внутри корпорации, а уже потом…

— Стас, ты забываешься! — холодно оборвала меня Патель.

— Простите, комиссар.

Я замолчал, чтобы снова не забыться и не наболтать лишнего, нарушив субординацию.

Патель несколько секунд смотрела на меня, изучала мою грязную уставшую физиономию, тёрла острый подбородок и о чём-то размышляла.

— Да, ты прав, — наконец сказала она. — Нужно разобраться, что творится внутри Генетрона, но это уже не твоя задача. У тебя совсем другая цель: обеспечить Сделку с Королевой Имаго. У нас есть полгода, чтобы всё подготовить.

— А что насчёт Саваж? — спросил я, продолжая хмуриться.

Патель сощурила глаза за изящными очками.

— Маг-зеро Саваж исполнит свою клятву, которую дала Королеве. Раз в месяц мы будем отправлять её к аборигенам, пусть осваивает природную магию люминалов и становится сильнее. У этой девочки огромный потенциал. И главное, она поможет тебе с повышением ранга. Так что… — Женщина пристально посмотрела мне в глаза. — Так что вы остаётесь напарниками. Боевая группа Терехов, Саваж, Данте под кураторством учителей Зевса и Равена не распускается. Закрепляю за Прометеем сервисного инженера, мага-эксперта Роу. Также прикрепляю к вашей группе локатора Косту.

— Спасибо, комиссар, — кивнул я, ощущая хоть и небольшое, но всё же облегчение. — А что будет с гизоном? Почему он остался, а не пошёл с Королевой?

Патель улыбнулась, будто при слове «гизон» у неё случился приступ умиления.

— Гизон сам захотел остаться. Мы научим его воевать.

— Ну да, люди в этом лучшие, — мрачно заметил я и сразу же прикусил язык (опять забылся и сболтнул лишнего).

— А он расскажет нам о Червях Изури, — добавила Патель, будто не услышав моей едкой реплики.

Как только речь пошла о Червях Изури, комиссар перестала улыбаться.

По сути, мы ничего о них не знали, и нам ещё предстояло понять весь масштаб угрозы. Но даже той малой информации хватало, чтобы догадаться: нам грозит не просто война, а война на уничтожение.

Когда разговор снова вернулся к тому, что было в шахте, комиссар Патель вдруг начала расспрашивать о саркофаге. Всё до мелочей, вплоть до запаха, вида слизи и формы пор на хитиновых боках Куколки.

Да уж, какую бы должность ни занимала сейчас Амиша Патель, она прежде всего оставалась магом-экспертом МР-пять — любопытным исследователем, неутомимым учёным и эрудитом.

— Неужели ты принял рождение Королевы Имаго собственными руками? — От грандиозности этого события Патель едва перевела дыхание. — Это же невероятно, Стас! Это великое таинство, к которому тебя допустили на равных, потому что доверяли тебе!

Её взгляд, всегда строгий, порой мрачный и тяжёлый — взгляд человека, повидавшего чертовски много дерьма за свою долгую жизнь — вдруг стал таким пытливым и радостным, как у ребёнка, познающего мир.

Будто ей не семьдесят, а семь!

Она ещё около получаса расспрашивала меня о рождении Королевы Имаго, о виде её лимба и о том, как именно происходила передача энергии из Диска Эхо.

Когда же наш долгий разговор подошёл к концу, Патель проводила меня до выхода из шатра и положила руку на плечо.

— Спасибо, маг-зеро Терехов. От всего человечества Эльдоры. Ты положил начало великой эпохе, и от нас будет зависеть, сможем ли мы сохранить её, хватит ли нам мудрости и выдержки.

— В этой миссии я был не один, комиссар, — ответил я честно.

— Да, и сейчас ты тоже не будешь один, с тобой будет команда, — кивнула Патель. — Ещё Королева сказала, что в ближайший месяц соберёт представителей каждой расы Эльдоры. Привлечёт даже горных еннов, которых вообще сложно вытащить из северных хребтов. Это будет, как минимум, необычно, а как максимум, опасно. Все они нас ненавидят.

— Ещё бы, — вздохнул я.

Она опять улыбнулась, мягко и по-матерински, хотя я никогда не интересовался, есть ли у неё дети.

— Ты всё сделал правильно, Стас. — Улыбка исчезла, и Патель добавила уже серьёзным тоном: — А теперь найди и отправь ко мне Саваж. Не хочу вызывать её по связи.

Это прозвучало зловеще, а может, мне просто показалось.

Если честно, я устал, как собака, и сейчас мне всё, что угодно, казалось зловещим. Эффект ресурсного зелья от Банни Роу заканчивался, и на меня постепенно наваливалась слабость, как неотвратимо накатывает прилив, чтобы поглотить сушу.

Когда я наконец покинул шатёр комиссара Патель и отправился искать Саваж, то среди гула людских голосов, скрипа полевых шатров и шума палаток, различил звонкий и злобный мальчишеский вопль. Точнее, угрожающие выкрики.

— Скажи мне! Ты зачем так сделал, а⁈ Пока не ответишь, я не отстану!

Это был голос Орфео Косты. Он явно на кого-то орал, с надрывом, напором и наездом.

Я ускорил шаг, лавируя в толпе солдат, огибая уже установленные шатры и стройные ряды неподвижных Малышей. Добравшись до восточного края лагеря, я наконец увидел, что происходит.

Сцена предстала неприятная.

Орфео Коста, злой, как сто чертей, наезжал на гизона с требованиями что-то пояснить. Он даже очки снял, будто они мешали ему разглядеть в глазах гизона правду.

Рядом с Орфео, в не менее угрожающей позе, стоял Эббе Торгерсен, и если бы с ним был ещё и Пончик, то наверняка зверя бы уже натравили на несчастного гизона. Хотя выглядело это всё равно забавно: двухметровый полуголый мужик-питекантроп и два мелких пацана, мнящие себя сильнее существа без магии. Да он одной левой бы их уложил!

— Парни, какого чёрта вы на него орёте⁈ — рявкнул я на ходу.

— Стас! Не лезь! Пусть он скажет мне! — Орфео даже не повернулся в мою сторону, продолжая сверлить гизона взглядом снизу вверх. Он был вдвое ниже ростом, но это не мешало ему орать.

— Что скажет? — Я подошёл ближе.

Орфео наконец на меня глянул, ещё и с таким же наездом, будто я тоже в чём-то виноват.

— Пусть он скажет, какого хрена он позволил истощить тех травоядных циклопов, вплоть до детенышей и беременной самки! Тех, которых мы нашли в горах! У меня до сих пор их иссушенные тела стоят перед глазами! Разве ты про них уже забыл?