Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 35

Ли Чжань сидел в седле своего гигантского теневого волка, возвышаясь над строем. В обсидиановых доспехах, с развевающимся черным плащом, он казался воплощением древнего бога разрушения.

Он посмотрел на меня. В его глазах не было вопроса, только абсолютная, смертоносная синхронность.

— Начинай, моя Императрица, — тихо приказал он.

Я глубоко вдохнула раскаленный воздух поля боя. Мое новое, перестроенное ядро откликнулось мгновенно. Никакого страха. Никакого парализующего льда. Только безграничная, бурлящая мощь.

Я вскинула руки, разводя их в стороны.

Небо над долиной, до этого ослепительно-золотое от магии Ордена, внезапно потемнело. Солнце скрылось за мгновенно сгустившимися, неестественно-черными тучами.

Сначала с неба упала одна черная снежинка. Затем вторая.

А через секунду на стотысячную армию Лу Фэна обрушился густой, непроглядный черный снегопад.

Это была моя Иллюзия Истинной Сути, мутировавшая от Слияния с Тьмой. Снег был совершенно не холодным. Он был соткан из плотной, осязаемой теневой Ци. Едва касаясь белых плащей храмовников, черные снежинки мгновенно гасили их светлую магию, лишая обзора, дезориентируя, разъедая их защитные ауры, как кислота.

В рядах Ордена началась паника.

— Демоны! Это демонический пепел! — раздались истеричные крики из тыловых отрядов. Осадные орудия прекратили огонь по городу, маги в замешательстве пытались развеять странную тьму, но иллюзия, напитанная силой Ли Чжаня, была непробиваемой.

Строй Ордена дрогнул.

Ли Чжань поднял свой двуручный меч. Клинок вспыхнул ревущим черным пламенем.

— Втоптать их в грязь! — его рев перекрыл грохот битвы.

Теневая кавалерия сорвалась с места. Черная лавина обрушилась на белоснежные ряды Ордена с неумолимостью цунами. Удар был страшным. Гончие разрывали строй, алебарды бессмертных легионов с хрустом пробивали хваленые светлые доспехи. Фаланги Ордена, не ожидавшие атаки с тыла, начали сыпаться, как карточный домик.

Я ехала в самом центре атакующего клина, окруженная элитной стражей. Мне не нужно было рубить врагов мечом. Моим оружием был разум и магия.

Глядя на паникующих жрецов, которые пытались выстроить щиты, я щелкнула пальцами. Из черного снега под их ногами сотнями начали вырастать огромные, шипастые лиловые лотосы. Они оплетали ноги лошадей Ордена, вырывали оружие из рук, превращая поле боя в сюрреалистический, смертоносный сад.

Орден Света захлебывался в крови, жутких криках и тенях.

ЛИ ЧЖАНЬ

Я упивался этой битвой. Семь лет я ждал момента, когда смогу вернуть долг лицемерным ублюдкам, которые вырезали мою семью. И сегодня они платили по счетам.

Мой теневой волк прокладывал кровавую просеку в рядах вражеской тяжелой пехоты. Золотые снаряды магов Света, которые всё же умудрялись пробиваться сквозь иллюзорный буран Мэйлин, бессильно разбивались о мою обсидиановую броню.

— Держать строй! Это всего лишь темные твари! Свет защитит нас! — надрывался высокий жрец в золотой кирасе, пытаясь собрать вокруг себя остатки элитного паладинского корпуса.

Я направил волка прямо на него.

Паладины сомкнули щиты, образуя светящуюся стену. Для любой обычной армии это было бы непреодолимым препятствием. Но я не был обычной армией.

Я спрыгнул со спины волка на полном ходу. В полете искусно сконцентрировал всю свою Первородную Тьму в лезвии двуручного меча.

Удар.

Мой клинок врезался в золотой щит жреца. Раздался оглушительный взрыв. Светлая магия брызнула во все стороны, как битое стекло. Стена щитов разлетелась в пыль, а сам жрец, разрубленный от ключицы до пояса, рухнул под копыта собственных лошадей.

— Ваш Свет сгнил! — прорычал я, врываясь в образовавшуюся брешь.

Каждое мое движение несло смерть. Я сражался с яростью человека, которому есть что защищать. Краем глаза я постоянно контролировал позицию Мэйлин. Она была в безопасности за стеной моих генералов, ее пальцы непрерывно плели всё новые фантомы, превращая тактику Ордена в хаос. Мы действовали как единый, безупречный механизм.

Внезапно с крепостных стен "Лилового лотоса" раздался протяжный, гудящий звук боевого горна.

Осажденные защитники столицы, увидев, что армия Ордена рассыпается под ударами неизвестного врага из тыла, пошли на отчаянный шаг. Главные Северные врата с тяжелым скрипом отворились.

Из города лавиной хлынула гвардия Империи Вэй. Впереди, в сверкающих фиолетовых доспехах, мчались Вэй Лонг и Вэй Фэн. Они ударили по дезориентированным остаткам авангарда Ордена, зажимая фанатиков Лу Фэна в смертельные тиски между городом и моими легионами.

Битва превратилась в бойню. Армия Света, потерявшая командиров и ослепленная черным снегом, начала бросать оружие и в панике бежать.

Я поднял кулак, и мой горнист дал сигнал к остановке наступления.

Нам не нужно было гоняться за дезертирами. Главная цель была достигнута. Осада снята. Армия вторжения разбита.

Поле боя затихло. Черный снег Мэйлин медленно растаял, уступая место лучам заходящего солнца, которые теперь освещали тысячи тел в белых плащах, устилающих землю.

Мои легионы выстроились в безупречную линию в ста метрах от крепостных ворот "Лилового лотоса". Каре из черных доспехов, над которыми развевались знамена с Темным Драконом.

Из расступившихся рядов моей армии выехала Мэйлин. Я спешился и подошел к ней, вставая у головы ее теневого волка. Моя рука собственнически легла на ее колено, закованное в мифрил.

Навстречу нам, пробираясь через трупы, двигался отряд "Лилового лотоса".

Вэй Лонг ехал первым. Его меч был покрыт вражеской кровью. За ним следовал Вэй Фэн, его лицо было бледным, а боевой веер сломан, но глаза горели яростным, не верящим огнем. Чуть позади, окруженный личной стражей, верхом ехал сам Император Вэй, тяжело дыша после многочасового поддержания барьера.

Они остановили коней в десяти шагах от нас.

Лонг первым узнал лицо девушки в черных обсидиановых доспехах, сидящей верхом на демоническом волке.

Его челюсть буквально отвисла. Глаза расширились так, словно он увидел призрака.

— Мэй-Мэй? — выдохнул старший брат, и его голос сорвался на хрип. Меч едва не выпал из его руки. — Во имя Небес… Мэйлин?! Что ты… как ты…

Вэй Фэн перевел взгляд с сестры на меня. Его цепкий ум работал на предельных скоростях. Он смотрел на мои черные доспехи, на двуручный меч, с которого капала кровь, на демоническую метку на моем лбу. А потом он вспомнил глаза "мастера Чэна", вспомнил ауру наемника, который отразил атаку Святой голыми руками.

— Мастер Чэн… — прошептал Фэн, и его лицо посерело от шока. — Нет. Не Чэн.

Император Вэй выехал вперед. Взгляд великого правителя встретился с моим. Я видел в его глазах страх, вину за прошлое и абсолютное непонимание происходящего.

— Темный принц Ли Чжань, — произнес Император, и его слова повисли в звенящей тишине поля боя. Гвардейцы "Лилового лотоса" в ужасе попятились, сжимая копья. Они думали, что спасение обернулось еще большим кошмаром.

Я не стал кланяться. Я стоял прямо, как равный перед равным.

— Император Вэй, — холодно отозвался я. — Считайте это возвратом долга дочери. Но я прекрасно помню, как семь лет назад вы закрыли двери перед моей гибнущей Империей. Сегодня же я открыл их, чтобы спасти вашу.

— Моя дочь… — Император указал дрожащей рукой на Мэйлин. — Отпусти мою дочь, демон. Каким колдовством ты заставил ее надеть твои доспехи?!

Прежде чем я успел открыть рот, Мэйлин сделала то, что заставило всех командиров обеих армий затаить дыхание.

Она легко, с грацией воительницы соскользнула со спины гигантского волка. Но не побежала к отцу. Она встала вплотную ко мне, и ее рука, затянутая в темный мифрил, открыто легла поверх моей ладони, сжимающей эфес меча.

— Он не использовал колдовство, дорогой отец, — голос Мэйлин был кристально чистым и твердым, как алмаз. Она смотрела на свою семью без страха. — Темная магия не берет в плен. Она… даже исцеляет. Принц Ли Чжань спас мне жизнь. А я спасла его.