Одна-одинешенька, стр. 12
— Не хотите ли взглянуть на детей, крестный? Я пойду позову их. Вы себе представить не можете, какой чудесный ребенок мой младший братишка!
— Позови, позови! — кивнул месье Теобальд, продолжая философствовать и, за неимением слушателя, разговаривал сам с собой, что, впрочем, с ним случалось нередко.
Шарлотта не рискнула привести всех троих детей сразу, а решила, что лучше сначала показать крестному маленького Фреди. Очутившись в новой обстановке, ребенок, застенчивый от природы, при виде чужого человека сконфузился и, опустив головку, надул губы.
Развалившись в кресле, старый холостяк стал разглядывать ребенка с таким любопытством, точно перед ним стоял не мальчик, а какое-нибудь заморское чудовище. Внешность же малютки, по-видимому, не произвела на этого странного человека никакого впечатления.
— Ну-с, молодой человек, как ваше здоровье? — строгим тоном спросил он ребенка, протянув ему свою огромную руку.
Но мальчик, испугавшись такого приветствия, попятился назад и, прижавшись к сестре, старался спрятать свое личико в складках ее платья.
— Вот так чудесный ребенок — нечего сказать! — воскликнул месье Теобальд, насмешливо улыбаясь. — И какой приветливый! Какой воспитанный! Как он мило поздоровался со мной!
И, видя, что Шарлотта, обняв малютку, ласково шептала ему: «Чего же ты испугался, глупенький? Не бойся, голубчик, поздоровайся с моим крестным папой!» — месье Теобальд с чувством оскорбленного достоинства сказал ей:
— Ах, пожалуйста, не настаивай!.. Неужели ты воображаешь, что я так нуждаюсь в поклоне этого господина? К счастью, я не придаю этому никакого значения… У него, однако, прелестный характер!.. Да, меня возмущает грубость нынешней молодежи!..
— Но, крестный, зачем же вы маленького мальчика называете «молодым человеком» и так неприветливо разговариваете с ним? — заметила наконец Шарлотта, выведенная из терпения. — Ничего удивительного, что вы испугали его!
— А скажи, пожалуйста, как же я должен, по-твоему, называть его? — лукаво спросил старый холостяк.
— Да хотя бы по имени, или «голубчик», «миленький»… Господи, мало ли как! — пожала плечами Шарлотта. — Неужели трудно подыскать для ребенка какое-нибудь ласковое слово?!
— Конечно, конечно!.. В самом деле, я в восторге от этого чудесного ребенка! Но — что ж поделаешь — я человек старой закалки и нахожу, что детей не следует баловать, а надо держать в ежовых рукавицах.
При этих словах дверь вдруг распахнулась, и из соседней комнаты выскочили Роза с Виолеттой. Будучи неробкого десятка, девочки, нисколько не смущаясь, подошли к месье Теобальду и начали внимательно смотреть на него. Словом, теперь вышло наоборот: не он изучал их, а они бесцеремонно разглядывали его, точно какое-то заморское чудовище, на которое он, впрочем, надо сознаться, немного и походил.
— Так вы и есть крестный отец нашей старшей сестры? — спросила Виолетта, нимало не смутившись суровым видом и нахмуренными бровями месье Теобальда.
— Ты могла бы подождать, пока я сам спрошу тебя о чем-нибудь! — сухо заметил ей старый холостяк. — Детям вообще не следует первыми начинать разговор!.. Ну, что ж, тебе нравится тут у меня?
Но Виолетта отрицательно покачала головой и, не обращая внимания на знаки, которые делала ей старшая сестра, ответила:
— Нет, совсем не нравится! Мне гораздо больше нравилось в меблированных комнатах, где мы раньше жили; там у нас было лучше и чище. К тому же у вашей прислуги усы, а у вас такой сердитый, недовольный вид!..
Эти слова совершенно озадачили старого холостяка: оказалось, эта девчонка не только не боялась его, но осмелилась даже дерзко ответить ему! А он-то еще гордился тем, что умел всем внушать страх! В ответе Виолетты, который указывал только на ее дурное воспитание, месье Теобальд увидел вызов и пришел в такую ярость, что на него просто смешно было смотреть. Но Шарлотте, которая предвидела все последствия, было не до смеха.
— Умоляю вас, крестный, не сердитесь на этих детей! — воскликнула она. — Они еще совсем не умеют держать себя в обществе, так как до сих пор почти не видели людей. Виолетта говорит глупости просто так, не подумав, но, уверяю вас, без всякого злого умысла. Кроме того, она еще так мала, что не в состоянии оценить вашего гостеприимства, как мы с Гаспаром.
Кто-то другой на месте месье Теобальда, наверное, не придал бы такого большого значения словам невоспитанного ребенка и не обиделся бы на него. Но в том-то и беда, что крестный Шарлотты, несмотря на разводимую им философию, сам был как ребенок.
— Никакого такта! Впрочем, я так и знал это заранее! — воскликнул он, всплеснув руками. — В нынешнее время у детей вообще поразительное отсутствие деликатности, так что нечего удивляться отсутствию ее и у твоих сестер… И какая неблагодарность! Нет, нынешнее поколение — это что-то небывалое! По-моему, вас следовало бы хорошенько высечь розгами!..
Какими бы бойкими и смелыми ни были девочки, но, услышав о розгах, они немножко струсили и прижались к старшей сестре — от этого старого злого господина, который говорил с ними так сердито, всего можно было ожидать! Но Шарлотта, зная привычку своего крестного запугивать людей и понимая, что на самом он деле ничего не может им сделать, улыбнулась и поспешила успокоить детей. Затем, приложив палец к губам, она знаком велела им следовать за собой, и все четверо осторожно, на цыпочках вышли из комнаты.
Шарлотта прекрасно понимала, что им надо как можно скорее уехать отсюда, так как иначе они с крестным поссорятся навсегда. Из двух зол надо было выбирать меньшее. И вот однажды, несмотря на протест усатой прислуги крестного, она оставила всех троих детей на ее попечение, чтобы самой потратить целый день на поиски квартиры, обойдя по порядку все улицы Люксембургского квартала и заходя во все дома, где были вывешены объявления о сдаче помещения.
Она бродила уже три часа, не заходя только в те дома, которые казались ей уж слишком шикарными, но ничего хоть сколько-нибудь подходящего не подыскала. Вдруг она увидела одно объявление, которого раньше не заметила: на углу двух довольно узеньких улиц сдавалась маленькая квартирка на первом этаже. По-видимому, это как раз то, что ей надо! Но, войдя в дом, Шарлотта упала духом: лестница была устлана ковром, а громадный, чудесный вестибюль скорее походил на приемную. На такую роскошь молодая девушка со своими скромными средствами, конечно, не претендовала и потому не без некоторой робости попросила привратницу показать помещение. Однако, к ее удивлению, оказалось, что квартирка, впрочем, очень маленькая, но чистенькая, стоила не дороже того, что Шарлотта могла заплатить. Для нее это было такой неожиданной находкой, что, ни минуты не колеблясь, она тотчас сняла ее.
В тот же день Шарлотта объявила крестному, что они уезжают от него. Это было весьма кстати, потому что месье Теобальд как раз закончил все свои дела и торопился уехать из Парижа в свою берлогу. Молодая девушка искренне и горячо поблагодарила его за услугу, которую он оказал ей. Но, дружески прощаясь со своей крестницей, месье Теобальд и тут не мог удержаться, чтобы лишний раз не оскорбить детей.
— Ну, знаешь, если бы мне пришлось дольше жить с твоими ребятами, я, наверное, сошел бы с ума! — сказал он своим обычным неприветливым тоном. — Я, конечно, вовсе не для того это говорю, чтобы прогнать тебя, а просто высказываю свое мнение.
И так как Шарлотта молчала, то он прибавил:
— Какое наказание эти дети! Как я хорошо сделал, что не женился!
— Я тоже так думаю, крестный! — сухо заметила молодая девушка.
Глава 10
Своим хозяйством
Квартирка, нанятая Шарлоттой, состояла из четырех комнат: две из них, которые привратница важно называла залой и столовой, выходили на улицу, а остальные — во двор. Несмотря на первый этаж, в квартире было сухо и, кроме того, довольно светло. Как счастлива была Шарлотта очутиться наконец в своем собственном доме! С каким удовольствием она отправилась вместе с братом покупать мебель, конечно, только самую необходимую и притом самую простую, какую обычно покупает себе рабочий люд! Одно только омрачало ее радость: сердитый, недовольный вид Гаспара. Что бы она, кажется, не сделала, чтобы развеселить его! Даже хорошее настроение сестры не действовало на него. Он по-прежнему относился ко всему совершенно безучастно, не отвечал на вопросы, с которыми она к нему обращалась, и не давал ей никаких советов, как будто все это нисколько его не касалось.