Младшая карта в королевской колоде, стр. 2

Наскоро срастила края раны грубой склейкой, – возможно, останется шрам, но целительство не входит в число устойчивых пиковых умений. Так, теперь главное.

Волнение поднялось со дна души и заставило дрожать руки. Я рвано выдохнула, но поделать ничего не могла – сейчас меня либо поцелует в лоб Пресветлая Удача, либо щёлкнет по носу Великий Крах. Нужно вдохнуть жизнь в мёртвое тело и очень быстро накинуть на него петлю подчинения. Если замешкаться, поднятый может и удрать. Лови его потом по всему городу.

Я тренировала петлю весь последний год. Она выходила упругой, крепкой и сильной – другая и не удержит великого мага. Стоит её как следует затянуть у него на шее – всё, больше он никуда от меня не денется, будет плясать под мою дудку в любое время дня и ночи.

– Три… – начала отсчёт я.

Внутри пульсировал тревожный комок из предвкушения и волнения. Яркий, колюче-сладкий.

– Два…

Я воздела руки, направляя их в грудь поднятому.

– Один…

Я широко распахнула глаза, опасаясь пропустить малейшее изменение в поведении покойника, и толкнула силу.

– Ты есть двери, ты есть ход, что отныне отворён!

Магия, сорвавшаяся с ладоней, затопила светом всё вокруг. Не думала, что будет так ярко, глаза нещадно щипало, но я держалась и не закрывала их. Нельзя было пропустить начальный вздох. Весь свет впитался в тело Ивара, и его грудь колыхнулась, впервые за двести лет наполняя лёгкие воздухом.

Я тут же шлёпнула ладонями друг о друга, скидывая предыдущее заклинание, и бросила вперёд петлю.

Её мерцающее синее змеиное тело схватило мужчину в крепкие объятия, скользнув с плеч на шею. Я уже открыла рот для ликующего возгласа, как вдруг Ивар распахнул глаза. Меня обожгло неприкрытой злобой и ненавистью. Так не смотрят подчинённые покойники.

Я дёрнула на себя петлю, стараясь завязать её потуже, но почувствовала сопротивление. Даже увидела его: моя петля, уже поймавшая шею мужчины, вдруг начала растягиваться и словно сползать на его плечи.

– Ну уж нет! – воскликнула я, выбирая на себя поводок.

И тут он зарычал, стиснув зубы, с видимым усилием проталкивая через них звук. Петля задрожала, словно по ней ударила молния. Ладони больно обожгло, но я не выпустила её. Шагнула назад и снова потянула на себя. Казалось, мне удалось вернуть себе преимущество, но потом петля опять стала спускаться.

Ладони сильно пекло, но гораздо сильнее прожигал меня жуткий взгляд Ивара, который он не сводил с моего лица. Но не на ту напал. Я не отводила глаз, не позволяла запугать себя, словно маленькую девочку. Пусть я всего лишь «шестёрка», но пики не сдаются, стоят до последнего вздоха. И я буду.

Мне начало казаться, что петля тончает, впитываясь в тело Ивара. Значит, перевес опять на моей стороне. Подчинение приживается.

Но вдруг он резко взмахнул руками, и петля с треском рассыпалась в искрящуюся синюю труху. Не удержав равновесия, я повалилась на собственный зад – впрочем, элегантность меня сейчас занимала в меньшей степени. Я подскочила, готовая кидать новую петлю, готовая защищаться, но тут по округе разнёсся резкий, пугающе хриплый голос Ивара Чёрного:

– Только попробуй, и я саму тебя затолкаю в могилу!

Я никак не могла справиться с дыханием. Оно рвало лёгкие на куски. В голове билась мысль: это конец. Конец. Конец. Конец. Если он сразу, с лёту вернул свои силы, то сейчас раздавит меня, как букашку. Неужели я слишком медлительна для привязки? Неужели даже базовый талант своей масти не смогла освоить на нужном уровне?

Или, может… Сквозь панику и страх в мозг пробилась спасительная мысль.

– Стой, где стоишь! – приказала я.

Возможно, я всё же справилась. Возможно, привязка так и выглядит – просто колдун пытается убедить меня в обратном. Ведь если я не прикажу, он волен поступать по-своему.

Но губы Ивара растянула издевательская усмешка, и он шагнул ко мне, наглядно доказывая, что мои приказы для него – пустой звук.

Отчаянно захотелось сбежать. Но я вскинула подбородок и распрямила спину почти до хруста. Пусть я фоска, но я из королевской колоды. И не умру на коленях.

– Смелая малышка? – с сарказмом прохрипел Ивар. – Я могу раздавить тебя одной рукой.

– Спасибо за малышку! – Я старалась, чтобы мой голос не дрожал, и почти преуспела в этом. – В моём возрасте это редкий комплимент. Но без боя я не сдамся, что бы ты обо мне ни думал.

– И в каком же это возрасте? Тебе двадцать-то есть?

– Двадцать пять!

– Ну, это меняет дело. – Звук, вырвавшийся из его горла, вероятно, следовало считать смехом. – Довольно взрослая, но не слишком умная. Потому что, если б в твоей голове был мозг, ты летела бы отсюда прочь с той скоростью, на какую только способна. Потому что я за попытку привязки могу накинуть петлю на тебя. И тогда уже ты станешь исполнять все мои приказы.

Меня передёрнуло от отвращения, но я всё равно не побежала. Непонятно, на что в этой ситуации можно рассчитывать, но внутри я копила все силы и вспоминала все защитные чары. Дам ему отпор, что бы он ни задумал.

– Но я тебя не трону, – хрипло продолжил Ивар. – Ты мне ни к чему, будешь лишь помехой. В любовницы не годишься – не люблю таких тощих. А больше от тебя всё равно никакого толка.

Он развернулся и направился к выходу с кладбища, будто точно знал, где он находится. Даже не обернулся ни разу, словно совсем меня не боялся. Наверное, так и было.

Я подавила желание рвануть следом и попытаться снова накинуть петлю – это было бы совсем глупо. Явно же нахрапом взять не удалось. Но под слоем паники и страха я чувствовала внутри тонкую дрожащую нить, что тянулась от меня к Ивару Чёрному. Нет, не подчинение. Но связь, которая возникает между поднятым и поднявшим. Её легко порвать, если натянуть слишком сильно. А я собиралась её сохранить и использовать. Не знаю как. Когда. С помощью чего. Но мне это очень нужно.

– Мы ещё не закончили, Ивар Чёрный, – негромко сказала я.

Партия 2

Он уже давно ушёл, а меня всё не отпускало напряжение. Не знаю, сколько я простояла, вглядываясь в кладбищенскую темноту. Страх всё ещё шарашил по венам, не давая успокоиться, и даже притуплял горечь от собственной ничтожности.

Не смогла. Не справилась. Слабачка. Настоящая «шестёрка».

Мои родители тоже были из фосок: мама, как и я, пиковая, отец из крестей. И все считали, что их союз – чистейший мезальянс. Не потому, что масти разные – это как раз нормально. Но моя мать – удивительный человек. Преимущественно благодаря гибкому уму, острому языку и нежеланию изображать чисто шестёрочное смирение и покорность. Красивая, яркая, умная и интеллектуально-саркастичная. Ей прочили хорошую партию с кем-то из картинок. Но она влюбилась в отца и, презрев амбиции, выскочила за него замуж. Ей предрекали угасание в детях старшей крови, как это обычно и бывает. Но родилась я и доказала обратное.

Старшая кровь может как проявляться в семьях обычных людей, так и вырождаться у аристократии. Чаще всего линию теряют именно фоски, они слабее. Но мой первый вопль в родильном отделении тут же зажёг магический фонарь на крыше. Родилась старшая кровь.

– Всех перспективных шестёрок разбирают ещё щенками, – саркастически шутила мама. Она никогда не переживала, что не поднялась выше своей карты. И по сей день оставалась заметной фигурой в наших кругах. Благодаря ей на меня делали определённые ставки. Все надеялись, что старшая кровь развернётся во мне сильнее.

По мере взросления я чувствовала всё более пристальное внимание окружающих. Когда в подростковом возрасте стало ясно, что мне досталась как неплохая внешность, так и мамин боевой характер, что особо ценилось в дворцовых играх, потенциальные женихи со всех краёв встали в охотничью стойку. Все ждали восемнадцатилетия, когда пройдёт мой первый расклад. Мне прогнозировали увеличение уровня. Но не повезло: пиковая семёрка.

Общественный интерес моментально угас, оставив во мне острое ощущение потери. Я резко упала на самое дно карточных рейтингов. Ведь второй дар у меня не проснулся, а дерзкий характер и упрямство засыпать не пожелали.